Тысячи испытаний - Тан Ци

Цзяо тоже был умен. Он сообразил, что затягивать бой ему невыгодно, поэтому после того, как Е Хуа снова уклонился от его молнии, принялся насмехаться:

– Вот так достойный наследник Небесного клана! Только и умеет, что прятаться да уворачиваться! Не зря бессмертная Бай Цянь презирает тебя. Давай, ударь же меня, если кишка не тонка!

Так цзяо надеялся вывести Е Хуа из равновесия, пробить его оборону и переломить ход боя в свою пользу. Юноше не стоило поддаваться на эту уловку, но язвительные слова противника попали точно в цель. Наследный принц изменился в лице.

Дракон сразу понял, что его замысел удался. Обрадованный, он выдал еще более наглое:

– О, ты не знал? Зато в Восточной пустоши только и говорят, что их тетушка не в восторге от женишка-молокососа. Она всегда хотела расторгнуть помолвку с вашим небесным родом, ха-ха-ха-ха!

Тетушкой обитатели Восточной пустоши называли свою владычицу, бессмертную Бай Цянь.

Е Хуа больше никак не показал, что насмешки цзяо его задели, и продолжил сосредоточенно сражаться, но на самом деле пребывал в смятении. Юного наследного принца спасло врожденное самообладание, врезанное в самую его суть. Понимая, что в расстроенном состоянии он рано или поздно начнет ошибаться, чем и воспользуется противник, Е Хуа решился, что называется, «разбить котлы и потопить лодки»[24] – отрезать себе все пути к отступлению. Он перестал выжидать и нанес решающий удар раньше времени. Поэтому, хотя наследный принц и поверг злодея, сам он тоже сильно пострадал.

Вот что случилось в день, когда Е Хуа убил дракона.

Таким образом, Лянь Сун все понял верно, однако его племянник больше не хотел говорить о цзяо, поэтому не ответил на вопрос.

– Видно, вы действительно знали, что бессмертная ко мне не расположена, – вместо этого сказал наследный принц и с недоумением спросил: – Но раз вы все знали, то почему не предупредили меня? Почему, наоборот, позволили мне сблизиться с Цинцю и семьей Бай?

Третий принц несколько изменился в лице, дважды повернул веер в руке и наконец заговорил:

– Тебе наверняка известна причина, по которой Небеса когда-то заключили помолвку с Цинцю. Небесный владыка хочет женить тебя на Бай Цянь не ради тебя самого, а ради выгоды всего рода.

Е Хуа кивнул. Конечно, он об этом знал.

Тридцать тысяч лет назад его второй дядя Сан Цзи из-за маленькой змеи расторг помолвку с бессмертной Бай Цянь, чем сильно обидел Цинцю. Дабы восстановить с лисами добрые отношения, Небесный владыка сослал второго принца на Северное море и пообещал, что бессмертная Бай Цянь выйдет за наследного принца Небесного клана.

В то время Е Хуа еще не родился, и у Девяти небесных сфер не было наследного принца. Наследного принца еще не было, а невесту ему уже назначили – невиданное дело. Небесный владыка действительно оказал девятихвостым лисам большую честь и смягчил обостренные отношения между Цинцю и Небесами.

Через три года после этого родился Е Хуа. Поскольку при его рождении явились благоприятные знамения, весь мир признал его наследником Девяти небесных сфер, хотя церемонию пожалования данного титула провели гораздо позже. Все от Небесного владыки до самых мелких духов называли Е Хуа наследным принцем. И потому, согласно указу деда, он был обречен жениться на Бай Цянь из Цинцю. Такова была история его помолвки.

Третий принц остановил веер, который вертел в руке, посмотрела на юного Е Хуа и с необычной для себя серьезностью сказал:

– Раз ты избранный Небесами наследный принц, то должен взять Бай Цянь в жены. Это неизбежно. Если ничего не изменится, то на протяжении сотен тысяч лет рядом с тобой будет идти Бай Цянь. Я, Небесный владыка и твои родители не хотим, чтобы вы с ней возненавидели друг друга. Вот почему мы надеялись, что ты сам пойдешь ей и Цинцю навстречу. Что касается желания Бай Цянь расторгнуть помолвку, об этом стало известно лишь в последние сто лет. Она намного старше тебя, и из-за разницы в возрасте у нее возникают различные опасения, тебе стоит это понять. У нее есть опасения, она хочет расторгнуть помолвку. Если ты не можешь с этим смириться, то сделай все возможное, чтобы развеять ее опасения. Вот и все, не стоит унывать.

Лянь Сун взял со стола фарфоровую чашку светло-синего цвета.

– Однако это лишь мое мнение как стороннего наблюдателя. Все зависит от того, что думаешь ты. – Он допил чай, поставил чашку и поднял взгляд на юного наследного принца. – Итак, что же ты думаешь?

Е Хуа замер. Слова дяди удивили его.

Третий принц никогда не вел себя как старший родственник, что сильно отличало его от отца Е Хуа и второго дяди, которого юный наследный принц видел всего несколько раз в жизни. Хотя Лянь Сун любил поддразнивать племянника, он никогда не пытался учить его жизни, поэтому с детства Е Хуа предпочитал общество именно третьего дяди. Сегодня Лянь Сун впервые в жизни произнес столь долгую речь, подобную тем, что говорят старшие в надежде вразумить юное поколение.

Е Хуа некоторое время молчал. Дядя спросил, что он думает. Что ж, у него действительно были кое-какие мысли.

– Маленьким я еще не понимал ни что такое помолвка, ни что значит прожить жизнь с кем-то, но точно знал, что в будущем мне предстоит жениться на высшей бессмертной Бай Цянь из Цинцю, – произнес он хрипловато. – Все говорили мне, что она любимая младшая дочь Верховного владыки Бай Чжи, первая красавица божественного рода. Говорили, что она родилась в древние времена. Уважаемая бессмертная намного старше меня и, возможно, сочтет меня ребенком. Еще они говорили, что вне дома муж должен совершать подвиги и стремиться достичь успеха в делах, а в доме – заботиться о жене и детях.

Лянь Сун знал, что под словом «все» юный принц скорее всего подразумевал ученых чиновников из своего дворца. Хотя сам Е Хуа был серьезен и строг, в Платановом дворце служили два крайне бойких молодых бессмертных, чья бойкость, однако, принца не раздражала. Напротив, он всегда проявлял к ним неожиданную снисходительность.

Третий принц не стал высказывать свое мнение о словах чиновников. Вместо этого он вдруг задал Е Хуа незначительный вопрос:

– Значит, поэтому ты с детства старался вести себя как взрослый?

– Да, – после недолгого молчания ответил наследный принц.

И снова умолк. Слегка нахмурившись, он, казалось, размышлял, что сказать дальше.

Лянь Сун не торопил его.

Спустя некоторое время Е Хуа, похоже, собрался с мыслями и продолжил:

– Я тридцать тысяч лет совершенствовался изо дня в день, изо всех сил стремился к новым высотам. Нельзя сказать, что я делал это ради досточтимой Бай Цянь. Я стал высшим бессмертным