Тысячи испытаний - Тан Ци

Чем больше богиня света смотрела на Лянь Суна и чем дольше думала о нем, тем меньше ей хотелось спать. Вдруг третий принц, лежавший с закрытыми глазами на низкой кровати и, казалось, уже уснувший, сказал:

– Сон не идет? – Он открыл глаза и повернулся на бок. – Если хочешь, немного поговорим. Устанешь от разговора, может, и захочется спать.

Маленькая Цзу Ти резко села:

– Ты, ты, ты разве не спал?

Лянь Сун в самом деле все это время не спал, просто отдыхал с закрытыми глазами. Он слышал, как маленькая Цзу Ти ворочалась на кровати, а после затихла, наверное, боясь побеспокоить его и Тянь Бу. Однако богиня света неотрывно смотрела него – ее взгляд ощущался даже сквозь ширму, и Лянь Сун не мог оставить это без внимания. Вчера ночью она тоже вертелась на кровати, но в конце концов все же заснула. Сегодня же она, казалось, была намного бодрее. Лянь Сун мысленно отметил, что ладан не только не успокаивает Цзу Ти, но, кажется, оказывает на нее обратное действие. Немного подумав и придумав, как помочь ей заснуть, он открыл глаза и заговорил с девочкой.

Предложение «поговорить» для маленькой богини явно прозвучало заманчиво, но она все же думала не только о себе и поэтому немного колебалась.

– Но, братец Лянь, неужели тебе самому не хочется спать? – Она тихо спросила: – Сестра Тянь Бу, кажется, очень устала, не потревожим ли мы ее?

– Не хочется, поэтому могу поболтать с тобой, – ответил ей Лянь Сун, затем небрежно заключил их обоих в заклятье тишины и пояснил: – Так мы не побеспокоим Тянь Бу.

Цзу Ти тут же обрадовалась и, немного волнуясь, легла на бок, как и прежде.

– Угу, тогда поболтаем, – сказала она и с ожиданием спросила Лянь Суна: – Тогда о чем мы будем болтать?

– О чем угодно, – ответил Лянь Сун.

– О чем угодно? – повторила девочка, глядя на полог. Она помолчала некоторое время, затем снова повернулась на бок: – Тогда я хочу задать тебе вопрос.

Ее лицо посерьезнело, на нем появилась тень нерешительности.

– Братец Лянь, ты надеешься, что в будущем я выберу стать девочкой, а не мальчиком?

Лянь Сун опешил и задал ей встречный вопрос:

– Почему ты так думаешь?

Маленькая Цзу Ти пробормотала:

– Потому что вся одежда – и все украшения, которые ты готовишь для меня, – девичьи: платья, жемчужные подвески для волос и тому подобное…

В первых легендах, что Лянь Сун услышал о Цзу Ти, она описывалась как милосердная богиня. Да, по сути, маленькая богиня света действительно была бесполой и в будущем могла избрать любой облик, однако третий принц знал, что Цзу Ти в совершеннолетие выбрала стать богиней. Естественно, поэтому он считал ее маленькой девочкой и подготовил для нее изящные красивые платьица. Ему не казалось, будто он сделал что-то не так, и, услышав ее не очень-то довольное бормотание, лишь поинтересовался:

– В Гуяо ты такое не носила?

– Носила, – сперва кивнула Цзу Ти, а затем покачала головой. – Но не всегда женское. – Подумав, уточнила: – Иногда я одевалась в женское, иногда в мужское, но в мужское чаще. – С этими словами она внезапно перевернулась, села и, обняв одеяло, серьезно сказала: – Когда мне исполнится сорок тысяч лет и я достигну совершеннолетия, то смогу выбрать пол. Тогда я хочу стать богом-мужчиной.

Лянь Сун снова опешил. Заявление маленькой Цзу Ти его поразило. Лянь Сун сразу же подумал о делах трехсоттысячелетней давности: мечтала ли богиня света стать богом-мужчиной еще тогда? Если так, почему же в конце концов она выбрала стать женщиной? Произошло нечто, оставившее след у нее на душе? Ее вынудили некие обстоятельства?

Через простую шелковую ширму Лянь Сун посмотрел на беспечную Цзу Ти, которая сидела на кровати, скрестив ноги, и, казалось, не понимала, почему он удивлен. Невольно понизив голос, он спросил:

– Почему ты хочешь стать богом-мужчиной?

Цзу Ти порывисто и будто бы несколько смущенно притянула одеяло к себе, ее голос тоже зазвучал тише.

– Потому что я тоже хочу быть такой же крепкой и очень сильной, как ты, братец Лянь. Тогда я смогу лучше исполнять обещание, которое дала растениям при своем рождении.

Лянь Сун заинтересовался:

– Что ты умела при рождении? Как умудрилась дать кому-то обещание?

Маленькая богиня зарылась лицом в одеяло и просидела так некоторое время, прежде чем снова подняла голову.

– Мне очень стыдно. Я расскажу, но ты пообещай, что не будешь смеяться, – попросила она Лянь Суна.

Третий принц состроил серьезное лицо и кивнул:

– Угу, не буду.

Она глубоко вдохнула:

– Когда я родилась, то почти ничего не умела, зато многое понимала: слушая указания Пути, я осознала, что мой долг – защищать этот мир. Вот только не знала, что, едва родившись, не могу его исполнить. Растения в горах Гуяо очень красивые, я полюбила их едва увидев… и… в общем, я нахвастала им.

Тут она замолчала.

– Это как? – поторопил с ответом Лянь Сун.

Цзу Ти задержала дыхание, потом выдохнула:

– Я сказала им, что я их всемогущий покровитель, и, если у них будут просьбы, стоит лишь сказать мне, и я их удовлетворю.

Лянь Сун рассмеялся:

– Сколько тебе тогда было? Год?

– Нет, мне едва исполнился день, – с каменным лицом ответила богиня. – Я только научилась принимать форму из света, больше я ничего не умела.

– Неправда – не согласился Лянь Сун, – еще ты умела хвастаться.

Маленькая Цзу Ти медленно подняла лежавшую рядом парчовую подушку. Юная богиня не верила своим ушам.

– Ты же обещал не смеяться! – возмутилась она и изо всех сил швырнула в подлеца подушку.

Та ударилась о ширму и упала на пол. Лянь Сун, сдерживая смех, быстро извинился:

– Прости.

Тянь Бу перевернулась на бок.

Богиня света сначала хотела разозлиться, но Тянь Бу пошевелилась, и девочка думать забыла о злости. Затем она, конечно, вспомнила, что Лянь Сун использовал заклятие тишины. Пусть звук удара подушки о ширму мог потревожить Тянь Бу, их разговор она не слышала, так что богиня могла гневаться как ей угодно. Однако она также осознала, что Лянь Сун извинился очень быстро, так что злиться уже было будто бы поздно, поэтому девочка надула губы и попыталась оправдать себя:

– Тогда я была слишком мала и слишком наивна.

Сейчас она тоже была мала и наивна, и ее серьезное ворчание было очень милым и немного забавным. Однако Лянь Сун из уважения не