Тысячи испытаний - Тан Ци

а еще – страстно влюбленной. Лянь Сун исчез на два месяца, и она все это время терпеливо ждала его во дворце Изначального предела. И вот, дождавшись его высочества, она увидела, что он привел с собой маленькую красавицу. Как могла с этим смириться гордая богиня реки Ланьхэ? Разумеется, она тут же разозлилась и заявила, что немедленно вернется домой.

Дело происходило прямо у входа во дворец. Третий принц выслушал богиню необычайно спокойно, потом, не сказав ни слова, вместе с Цзюань Эр отошел к боковым воротам, освободив богине дорогу. Его поступок говорил сам за себя. Красавица недоверчиво посмотрела на принца, затем по ее лицу потекли слезы.

– Ваше высочество, значит, у вас появилась новая любовь, я вам больше не нужна, и потому вы меня прогоняете?

Лянь Сун славился свободным, как ветер и поток, нравом, а небожительницы, очарованные этим молодым богом, сами желали попасть во дворец Изначального предела, и его высочество обычно не отказывал – об этом знали во всем мире. Но каким бы свободным ни был нрав третьего сына Небесного владыки, во дворце Изначального предела никогда не принимали двух красавиц одновременно, и это тоже было общеизвестно. Поэтому, когда Лянь Сун уступил дорогу богине реки Ланьхэ и в ответ на ее вопрос потер висок, к гордой богине вернулся здравый смысл, и она поняла, что, должно быть, неправильно истолковала природу отношений между его высочеством и той незнакомкой. Однако прежде, чем богиня попыталась что-то исправить, третий принц спокойно и несколько устало сказал:

– Цзюань Эр не моя новая любовь. Но раз она тебе не нравится, то оставаться во дворце и встречаться с ней утром и вечером тебе тоже будет неприятно. Так что лучше тебе вернуться домой.

Вот так богиню реки Ланьхэ отослали из дворца Изначального предела.

На следующее утро после того, как красавица покинула дворец, Тянь Бу прислуживала третьему принцу и Цзюань Эр за завтраком в переднем дворе. Цзюань Эр долго смотрела вслед богине реки Ланьхэ, глаза ее медленно затянулись дымкой. Девушка и без того казалась истощенной и беззащитной, а это выражение лица придало ей еще более жалкий вид. Она напоминала не совсем чистое стекло – не сказать, что очень красивая, но несомненно очень хрупкая. Однако у этой хрупкой девушки достало твердости произнести смелые слова. Когда третий принц закончил завтракать и собирался уйти, Цзюань Эр подняла руку, останавливая его, и, широко распахнув повлажневшие глаза, задала вопрос:

– Сейчас вы приютили меня, но однажды так же прогоните и меня?

Бог воды нахмурился и спросил:

– Как ты могла такое подумать?

У Цзюань Эр дрогнули ресницы, она опустила голову и замолчала. Глядя на нее, третий принц ответил, что нет.

О происхождении Цзюань Эр его высочество не рассказывал. Однако миру требовалось объяснить, почему во дворце Изначального предела поселилась девушка, которая при этом не является спутницей принца. Поэтому Лянь Сун объявил, что Цзюань Эр – дочь его старого друга, который перед смертью попросил его позаботиться о своей единственной дочери, надеясь, что третий принц сможет защищать ее до достижения совершеннолетия. Тянь Бу не могла сказать, так ли все было на самом деле, но считала, что это объяснение звучит правдоподобно.

По воспоминаниям Тянь Бу, третий принц действительно хорошо относился к Цзюань Эр. Во дворце Изначального предела девушка жила как принцесса. Все, что было у принцесс, имелось и у нее. Более того, Лянь Сун лично поручился за нее перед совершенным владыкой Бэй Доу, и тот взял ее в ученицы. А когда через семьсот с лишним лет Цзюань Эр достигла совершеннолетия, третий принц устроил для нее довольно пышную церемонию.

Тянь Бу считала, что Цзюань Эр повезло: хотя она рано потеряла родителей, ей посчастливилось встретить третьего принца, который обеспечил ей надежную защиту. Более семисот лет Цзюань Эр вела себя смиренно и осмотрительно. Она почти не доставляла хлопот богу воды, чем заслужила расположение Тянь Бу. Верная помощница Лянь Суна думала, что, повзрослев, Цзюань Эр проявит еще большую чуткость и благоразумно пройдет по пути, проложенному для нее третьим принцем: окончит обучение у владыки Бэй Доу, получит в управление гору и сможет по-настоящему утвердиться в восьми пустошах. Однако неожиданно вскоре после совершеннолетия Цзюань Эр исчезла. Все обитатели дворца Изначального предела переполошились, принц лично отправился на поиски и долго искал ее.

Тянь Бу помнила, что это тоже был вечер, похожий на тот вечер более семисот лет назад, когда третий принц привел Цзюань Эр. Бог воды вернулся во дворец и, когда помощница с тревогой спросила, нашел ли он Цзюань Эр, ответил утвердительно, добавив, что она ушла добровольно и не хочет возвращаться. У Тянь Бу было много вопросов: где его высочество нашел Цзюань Эр, как она сейчас, почему не хочет возвращаться, но в итоге она спросила только:

– Все были так добры к ней, почему она ушла?

Лянь Сун лишь сказал:

– Это ее выбор. Раз она уже взрослая, то имеет право сама решать, что ей делать со своей жизнью. Однако раз она сделала такой выбор, отныне она больше не принадлежит дворцу Изначального предела.

Это был последний раз, когда третий принц говорил с Тянь Бу о Цзюань Эр. Более десяти тысяч лет это имя не упоминалось на Небесах.

Кто бы мог подумать, что Цзюань Эр теперь стала правительницей лазурных птиц? Значит, покинув Небеса, она вернулась в клан лазурных птиц? Она была их принцессой? Но если все так, почему третий принц забрал ее во дворец Изначального предела и заботился о ней как о сироте? И… раз правительница клана лазурных птиц – Цзюань Эр, получается, ее подданные ведут себя так, как задумала повелительница? Но чего она добивается?

В голове у Тянь Бу роились десятки тысяч вопросов, и небесная дева старательно обдумывала их, когда третий принц прервал ее размышления. Его высочество закончил писать и, протянув ей два листа, приказал:

– Запечатай и отдай Вэй Цзя.

Тянь Бу поспешила сосредоточиться, приняла листы, пробежалась по ним глазами и вздрогнула. Позабыв о делах Цзюань Эр, она удивленно приподняла брови:

– Вы подозреваете, что это не принцесса Чжу Юй использовала редкие снадобья, которые, как говорил старец Куншань, спасли досточтимого владыку Е Хуа?

Третий принц взял еще один лист бумаги и, снова начав что-то писать, сказал:

– Старец Куншань замкнут и высокомерен. Поскольку ему нет равных в исследовании пульса и по нему он может сам «посмотреть» историю болезни, он никогда не утруждает себя изучением записей других лекарей. Судя по рассказу старца, Е Хуа был тяжело ранен, и только