Аутопсия сказки - Николь Скарано

нашел тебя, мой маленький детектив, ‒ сказал он ей в ухо, его губы касались ее кожи, как будто он заявлял о своей бессмертной любви, а не угрожал смертью. ‒ Я всегда найду тебя.

Его дыхание стало прерывистым, голос стал ниже, чем и без того невероятно низкий похожий на гравий.

‒ Я чувствую твой запах в воздухе. Знаешь, как сладко ты пахнешь, мой маленький детектив? Знаешь, как это сводит меня с ума? Насколько сильно я хочу тебя?

С каждым словом его рот опускался все ниже, ниже, ниже, пока не прикоснулся мягким поцелуем к ее шраму.

Бель закричала ему в ладонь, вырываясь из его объятий, но он был слишком силен, и его объятия соблазнительно сжались вокруг нее. Его рука на ее животе двинулась ниже, его костяшки пальцев коснулись верха ее джинсов, а затем его зубы оказались на ее горле. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, и при любом другом раскладе это действие могло бы заставить ее застонать от удовольствия, но то, как его слегка острые клыки впились точно в ее шрамы, заставило в ее голове зазвучать огненные, горячие и порочные крики.

‒ Ты доводишь меня до безумия, до забвения, ‒ прорычал Эйамон ей в шею, его губы благоговейно касались ее кожи, пока он говорил. ‒ Я всегда буду знать, где ты, мой милый маленький детектив.

Эймон поцеловал ее шею, его зубы усилили давление, и каждая нить, привязывающая Бель к этой земле, порвалась. Она взревела ему в ладонь, согнула руку и ударила локтем ему в живот. Эймон хмыкнул, и она качнулась в сторону, ударив его затылком по носу. Он споткнулся от силы, освободив ее и потеряв равновесие, но это было все, что ей нужно.

Она бросилась бежать, стуча ногами, и помчалась по коридору. Она споткнулась о несколько разбросанных коробок, но сумела выпрямиться и отлетела от стены.

«Лестница!»

Она была так близко, что Бель почти почувствовала вкус свободы, и практически бросилась со ступенек. Она сразу же почувствовала благодарность к Церберу за любовь к походам. Все эти неровные тропы и скрытые камни подготовили ее к этому.

Она не осмеливалась оглянуться, сбегая по лестнице так быстро, что впилась бы зубами в пол, если бы не использовала перила, чтобы протолкнуть ее через холл. Шаги Эймона гремели позади нее. Он был выше, сильнее, быстрее и догонял ее с каждой секундой. Один неверный шаг, и он схватит ее, поэтому Бель бежала, спасая свою жизнь, представляя Цербера в машине. Ей просто нужно добраться до него. Он защитит ее.

Бель выскочила из входной двери и помчалась к спрятанной машине, когда что-то вышло из-за деревьев, преграждая ей путь. Блондинка выскочила из темноты, и, подавив крик, Бель так резко остановилась, что у нее затряслись колени. Она проигнорировала боль и развернулась, стремясь к лесу.

В этот самый момент Эймон вырвался из дома, его взгляд мгновенно нашел ее взгляд. Бель ускорилась, стремясь к защите линии деревьев. Она была в меньшинстве, и у него ее пистолет. Ее единственной надеждой было затеряться в лесу. Обратный путь до ее хижины был приличным, но достаточно близким, поскольку она знала, что Эймон часто ее навещает. Если сможет вернуться домой, сможет позвонить шерифу.

‒ Детектив, остановись! ‒ голос Эймона изменился.

Исчезла угроза, соблазнение, доминирование, сменившись искренней тревогой. Бель резко обернулась, заметив, что блондинка исчезла, но Эймон наступал за ней по пятам, его поведение полностью изменилось, поскольку он бежал быстрее, чем она когда-либо видела, чтобы двигался какой-либо взрослый мужчина.

‒ Исобель, ‒ ее имя на его языке было прекрасным предупреждением. ‒ Исобель, остановись! Не ходи в лес!

Бель не остановилась, несмотря на ее замешательство из-за внезапной перемены его настроения. Она не стала жертвой его уловок и погрузилась во тьму, а луна была ее единственным проводником домой. Она молилась, чтобы они не вломились в ее машину и не причинили вреда Церберу, прежде чем она позвонит в участок. Она надеялась, что ее собака израсходует все семьдесят фунтов своей силы, если они хотя бы разобьют ее окна.

* * *

Сердцебиение Бель было таким же хаотичным, как и ее шаги, пока она шла сквозь тьму. Она потеряла счет времени и молилась, чтобы не утратила чувства направления. Она надеялась, что все еще направляется к своей хижине, а не глубже в лес. Когда на деревьях распустились листья, лунный свет едва достигал подлеска.

Ее легкие кричали, когда она доводила их до предела. Пальцы ног болели от постоянного удара о скрытые корни. Ее бедра горели добела, но она не поддавалась. Она приняла дискомфорт. Это означало, что она еще жива.

Лес позади нее затих, но она не осмелилась замедлиться. Она не могла позволить себе остановиться, чтобы не дать врагу ни единого мгновения, чтобы догнать ее. Она бежала до тех пор, пока каждая мышца ее тела не кровоточила от боли, а затем побежала сильнее.

Ее внимание привлекло знакомое дерево, и она чуть не заплакала, осознав, как близко она находится от дома. В ее ногах появилась новая энергия, и, начав небольшой спуск к своей хижине, она увидела фигуру, стоящую среди деревьев.

‒ Вера? ‒ голос Бель был хриплым, и ее пожилая соседка удивленно посмотрела на нее. ‒ О, слава богу!

Она помчалась за женщиной.

‒ Пожалуйста, помоги мне.

‒ Бель, дорогая?

Вера в замешательстве прищурилась, когда молодой детектив бросилась к ней в объятия.

‒ Что, черт возьми, происходит?

‒ Мы должны идти.

Бель подумала, что ее может стошнить от такого безбожного темпа, когда она обняла Веру и потащила ее к хижине.

‒ Мне нужно позвонить шерифу.

‒ Ладно, ладно, я тебя поняла, ‒ успокоила Вера. ‒ Что случилось, дорогая?

‒ Эймон, ‒ выпалил Бель, запыхавшись. ‒ Эймон Стоун преследует меня. Пожалуйста, нам нужно проникнуть внутрь и позвонить в участок.

‒ Эймон Стоун гонится за тобой? ‒ спросила Вера. ‒ Прямо сейчас?

‒ Да, прямо сейчас, ‒ настойчиво повторила Бель.

‒ Хорошо.

Тело Веры напряглось, прижавшись к телу Бель, и детектив замерла, отклонив голову от пожилой женщины, чтобы посмотреть ей в лицо.

‒ Это замечательная новость. Хорошая охота обычно хоронит его сознание.

‒ Что?

Бель попыталась убежать, но руки соседки сжались вокруг ее талии, удерживая ее в плену с силой человека намного моложе.

‒ Прости, дорогая, но мы не будем звонить шерифу.

А потом, прямо на глазах Бель, тело Веры начало мутировать. Ее