Аутопсия сказки - Николь Скарано

взглядов офицеров. Он двигался, как пантера, полная грации и дикости, и Бель завороженно наблюдала, как он вытянул свое мощное тело в полный рост, прежде чем глубоко вдохнул. Он поднял нос вверх, словно ища запах, а затем мучительно целенаправленными движениями вывернул шею, пока глаза не посмотрели в ее сторону.

Кожа Бель покрылась льдом. Он не мог видеть ее с такого расстояния, но он словно знал, что она здесь. Как будто он учуял ее страх. Слышал ее ужас. Ее сердце колотилось о ребра, злое и встревоженное, как красное предупреждение об опасности, но ее ноги отросли корнями, приваривая ее к грязи. Она не могла пошевелиться. Она не могла думать. Это была бесконечная вечность, но затем голова Эймона дернулась в противоположном направлении, как будто он что-то услышал. Воздух наполнил ее удушающие легкие, когда он побежал и исчез за деревьями.

Любопытство Бель вело кровавую войну с ее самосохранением, но в итоге сыщик вышел победителем. Она полетела глубже в лес, помчавшись за Эймоном, но уже через десять минут поняла, что это было глупое решение. Он исчез, и не осталось ни единого следа, который мог бы указать ей путь.

‒ Что ты делаешь? ‒ прошептала Бель про себя, пытаясь найти какой-нибудь намек на то, куда делся этот человек, но каждое дерево, лист и ветка беспомощно стояли рядом, издеваясь над ней.

Их единственный подозреваемый незаметно для всех сбежал от шерифа и толпы заместителей и помчался через лес, и она последовала за ним. Никто не знал, что она здесь, и Бель закусила нижнюю губу, чтобы не выругаться.

Ее телефон завибрировал в кармане, прежде чем она успела продолжить ругать себя дальше, и она вытащила его, чтобы проверить уведомление. Это было сообщение с неизвестного номера, и она почти проигнорировала его, прежде чем побуждение в глубине ее разума заставило ее пальцы разблокировать сообщение. Это было одно слово. Только одно. Но никогда еще письма не вызывали в ее груди такого страха.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

«Беги».

Глава 24

Бель стартанула, мчась между деревьями и повинуясь анонимному предупреждению. Она не была уверена, вызвало ли сообщение это ощущение или просто предупредило ее о своем присутствии, но кто-то наблюдал за ней. Их преследующие глаза впились ей в затылок. Она побежала быстрее, ее сердце подпрыгнуло к горлу в попытке вырваться. Позади нее хрустнула ветка дерева, и внезапно Бель оказалась уже не в лесу под теплым солнечным небом, а в темном складском районе, спасаясь бегством. Шлепок ног по бетону, отсутствие жизни, зубы. Всегда зубы.

В последнюю секунду ее взгляд заметил искривленный корень, и она перепрыгнула через него с горящими легкими. Она была сильной женщиной, привыкшей ходить в походы и гоняться за собакой по лесу, но из-за страха ей стало невозможно дышать. Ветка ударила ее по лицу, ожог удара вернул ее обратно в настоящее, когда слева от нее раздался еще один шаг. Она была не в городе, а машина находилась всего в нескольких футах от нее. Если бы она могла добраться до нее.

Скорость Бель была настолько велика, что она не смогла вовремя остановиться, чтобы не удариться бедром о боковое зеркало. Она нажала кнопку отпирания и прыгнула внутрь, у нее был синяк на бедре и синяк на щеке, но это было ничем по сравнению со стуком ее сердца, когда она захлопнула дверь и заперла ее. В течение долгих секунд она тяжело дышала, ее легкие протестовали против каждого вдоха, пока она осматривала деревья. Ни одна машина не проезжала мимо нее по дороге. Среди листьев не шевелились тени. Все молчало. Мирное. Живописное.

Бель вставила ключи в замок зажигания и вытащила телефон, нажимая на газ на случай, если ей понадобится уехать. Она открыла то сообщение, ее глаза скользили по изгибам неизвестного числа. Было ли это односложное предупреждение призвано спасти ее или усилить паранойю?

Бель опустила голову на руль. Когда адреналин истекал из ее мышц, его место заняла усталость. Она слишком устала, чтобы терпеть большее. Она знала, каково это — быть жертвой охоты, и не была уверена, что переживет это во второй раз. Кто-то преследовал ее. Возможно, она и не сможет этого доказать, но она чувствовала их взгляды, и это каким-то образом имело отношение к этому делу. Как будто у нее была только половина частей головоломки, но ее все равно заставляли собирать их, а несовпадающие края без всякой причины слипались друг с другом.

Она включила передачу, но ее прервал звонок телефона. На секунду она испугалась, что это неизвестный номер, но один взгляд на определитель немного успокоил ее беспокойство.

‒ Эмерсон? ‒ приветствовал ее голос шерифа. ‒ Мы заканчиваем работу в поместье Реале.

Бель открыла было рот, чтобы сказать, что знает, но затем прикусила язык, понимая, что ей следует убрать машину, прежде чем Гриффин проедет мимо.

‒ Мы ничего не нашли, ‒ продолжил он.

‒ Ничего?

Бель откинулась на спинку сиденья.

‒ У него дома разбросано множество инструментов, но ни один из них не соответствовал ранам на груди наших жертв. Мы не нашли ни крови, ни останков с места преступления, ни следов слежки. Кроме пакетика кофе из «Шот эспрессо» на кухне, пропавшего пианино и люстры, подвешенной в холле, ничто не связывает его ни с одной из жертв.

‒ Его розы?

‒ Я их видел. У него есть квитанция. Купил их в том же питомнике, что и моя жена. Полгорода имеет оттуда цветы.

Бель ударила ладонью по рулю.

‒ Что-то должно быть. Нельзя просто убить шесть человек и не оставить ни малейшего доказательства.

‒ Можно, если ты невиновен.

‒ Это не так.

‒ Эмерсон, ‒ прервал ее голос шерифа. ‒ Я так же расстроен, как и ты. У нас нет подозреваемых. Нет доказательств. Никакого мотива. Этот убийца не собирается останавливаться, и мой лучший детектив не может заниматься этим делом. Поверь, я в тупике, но мы не можем обвинять человека, потому что он тебе не нравится. Насколько нам известно, Стоун просто ищет спокойной жизни вдали от давления своей работы.

Он этого не сказал, но подразумевалось «так же, как ты».

‒ Если ты знаешь что-то, чего не знаю я, у меня связаны руки. Мы еще раз тщательно проверим улики, но из-за того, что на месте происшествия использовались нестандартные детали, у нас даже нет компании, в которой можно было бы навести справки.

‒ Итак,