Аутопсия сказки - Николь Скарано

Бель подкралась ближе к особняку, расстегивая кобуру, в которую был убран пистолет. Она сказала себе, что просто проверит периметр, чтобы убедиться, что внутри нет Эймона, истекающего кровью с отсутствующим сердцем. Бесшумным шагом она прокралась вокруг дома, но ни одно из окон не открывало ей никакого вида на него. Вернувшись к входной двери, Бель подумывала вернуться к своей машине и оставить этот безумный план в пыли, когда наверху замерцал свет и до ее ушей донеслись голоса. Они были злыми, враждебными и явно мужскими. Эймон еще жив. Ей следует уйти до того, как они ее найдут, но затем его глубокий, знойный голос взорвался от боли.

Инстинкт сработал, и Бель проверила входную дверь. Обнаружив, что та незаперта, она вытащила оружие из кобуры и проскользнула внутрь, благодарная, что половицы не скрипели под ее весом. Она остановилась в холле, заметив люстру Люмена, висящую над ее головой, и на мгновение забыла, как дышать. Она понимала, почему люди платили за его работу столько, сколько платили. Это был самый сложный предмет мебели, который она когда-либо видела… не считая люстры, в которую был заключен сам Люмен.

Она выбросила из головы сцены убийства, когда сердитые голоса донеслись до парадной лестницы. Она не могла понять их слов, но тон был ясен. Спор, бушующий наверху, был на грани того, чтобы перерасти в смертельный, и Бель обнаружила, что ноги несут ее к разрушенному участку, прежде чем ее мозг смог что-то объяснить. Чем дальше она поднималась по лестнице и спускалась по коридорам, тем хуже становилось сооружение, пока она не пробиралась сквозь гниющий деревянный скелет. Что, черт возьми, они делают в этой части дома? Здесь небезопасно, и Бель задавалась вопросом, проводил ли шериф Гриффин обыск в этой части особняка, когда вручал ордер. Ей бы хотелось обыскать эти полуразрушенные комнаты, но, если это крыло было осуждено, возможно, его оставили нетронутым. Не поэтому ли Эймон позволил этим залам остаться шелушащимися и потрескавшимися? Чтобы спрятать свои припасы, свои трофеи? Не поэтому ли полиция не обнаружила улик?

Пальцы ног Бель нащупали половицу, и та скрипнула под ее нерешительным весом. Она замерла, почти ожидая, что они выбегут и найдут ее виноватой и одинокой, но их разговор продолжился. Грубая сексуальность Эймона спорила с незнакомым женским тоном.

Она все еще не могла расшифровать их слова. В их голосах не было ничего, кроме мелодий и резкости, и, вопреки здравому смыслу, Бель продолжила идти. Это шло вразрез со всеми ее тренировками. Красться посреди ночи без ордера или подкрепления было, пожалуй, самым безрассудным поступком в ее жизни, но она не могла остановиться. Сон, зубы, демонически-черные глаза. Они подтолкнули ее к этому, и она была бессильна сопротивляться.

‒ Я найду способ, ‒ голос Эймона вызвал волну страха и волнения в ее теле, когда его ясные слова пробежали по ее коже, словно прелюдия.

‒ Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, ‒ ответила ему женщина невзрачным и ледяным тоном.

‒ Не…

Эймон проворчал от боли.

‒ Я устала от этого спора, ‒ протянула женщина. ‒ Это утомительно и ничего не меняет. Я могу только отвести тебя к воде, мой упрямый конь. Пей, пока не появились последствия.

‒ Ты забываешь, с кем имеешь дело.

‒ Нет, я точно знаю, кто ты. Вот почему это должно быть сделано, почему это должен быть ты.

‒ Иди…

Он снова проворчал, его слова оборвались, и Бель подошла ближе. Их спор не имел смысла, но то, как Эймон продолжал хрюкать, беспокоило ее. Ей следует развернуться и вызвать подкрепление. Ей никогда не следовало ступать внутрь этого разваливающегося чудовища.

‒ Я закончила с этим. Сделай это. У тебя нет выбора, ‒ сказала женщина, и Бель услышала приближающиеся к ней шаги.

Она замерла. Ей нужно выбраться отсюда. Спрятаться, но так темно, а полы усеяны десятками способов сломать шею.

Она поскользнулась назад, благодарная, что половицы ее не выдали. Спор утих, и когда она наконец добралась до менее ветхого зала, она вздохнула с облегчением. Она могла двигаться легче, и гниль не мешала ей, а когда она сбежит из особняка, она запрется в машине, подождет, пока ее сердце перестанет биться, а затем решит, что…

‒Тебе не следует здесь находиться, детектив, ‒ Бель замерла, когда мощный голос Эймона эхом разнесся по дому, отлетая от стен и действуя ей по нервам. ‒ Ты не сможешь спрятаться от меня, детектив. Я чувствую твой запах.

Глава 26

Бель бросилась бежать, уже не обращая внимания на то, что ее ботинки тяжело шлепали по гниющим половицам.

‒ Ты не можешь убежать от меня, детектив, ‒ голос Эймона раздался одновременно отовсюду и ниоткуда, окружая ее со всех сторон.

Бель оглядела некогда величественные коридоры и внезапно дезориентировалась. Паника тяжело танцевала в ее груди, а дыхание стало прерывистым.

‒ Не пытайся спрятаться от меня, ‒ разнеслась по комнатам эхом соблазнительно низкая угроза, и ее глаза дико искали спасения.

Она не могла сказать, откуда исходил его голос, и с нарастающим приливом ужаса поняла, что он прав. Невозможно спрятаться от человека, который был повсюду.

‒ Детектив?

Его глубокий тон был песней сирены, тянущей ее в глубину, но она отказалась отвечать. Бель бросилась бежать, не заботясь о том, в каком направлении она бежит, лишь бы оно было подальше от него. Когда в этом особняке появилось столько стен? Столько разваливающихся коридоров?

‒ Я же говорил тебе, ты не сможешь убежать от меня, ‒ голос Эймона звучал у нее в ухе, его мягкое дыхание царапало ее кожу, когда мощная рука выскользнула из темноты и схватила ее за живот.

Другая его ладонь прервала крик тревоги Бель, его мозолистые пальцы заскрежетали по ее губам, когда он прижал ее позвоночник к своей груди. Прежде чем она поняла, что он делает, он злобно вырвал у нее пистолет из рук и засунул его за штаны. Бель осознала, насколько он высок и невероятно силен, когда он прижал ее к своему телу, его массивная рука медленно надавила на ее живот в эротической сдержанности, прежде чем притянуть ее еще сильнее к себе. Она чувствовала каждую твердую линию его пресса, груди, бедер, а его пальцы сжимали ее рубашку, как будто это были его простыни.

‒ Нет такого места, где ты можешь спрятаться, чтобы я не