Злодей моей мечты - Кира Лин

Отец молча останавливает мать резким жестом руки. Подходит ближе. Мерзкая, самодовольная улыбка кривит его рот.

— Признаться, сначала я решил, будто ты сбежала с недоумком-Мартином. Но ты оказалась куда сообразительнее, Дафна. Забраться в экипаж к самому Тенаргосу! Ха! Ты думала, я не узнаю? У меня ищейки повсюду. И у моего партнера тоже, даже в его доме. Оставалось только наблюдать и ждать подходящего момента. Наконец-то загнала себя в угол, — лениво тянет он, склонившись надо мной. — Можешь гордиться собой, Дафна. Теперь ты действительно принесёшь нашей семье пользу.

Отец выпрямляется, заложив руки за спину, и смотрит сверху вниз.

Сжимаюсь в кресле, но ни за что не позволю себе опустить глаза. Пусть видит мою ненависть.

Отец обходит стол, неторопливо, как человек, наслаждающийся каждым мигом своей победы. Наконец, останавливается передо мной и говорит:

— Завтра утром ты отправишься в путь. — Куда? — шепчу я, хотя в груди уже пустота и холод.

— К твоему новому хозяину, — с мерзким удовольствием растягивает он. — Вельторн ждёт тебя давно. Теперь у него будет стимул держать нас в милости. Ты станешь нашей гарантией… или нашей могилой.

Я резко вдыхаю. Силы будто покидают меня. Вельторн. Этот монстр?! Ему нужны только власть и Райвен, а я в этом уравнении всего лишь рычаг.

— Вы… — горло сжимает, но я всё-таки выталкиваю слова наружу, — вы меня продаёте чудовищу!

Отец ухмыляется:

— Чудовищу, да. Но очень щедрому чудовищу. Он заплатит за тебя цену, о которой другие семьи могли бы только мечтать.

— Ублюдок, — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.

Щека вспыхивает болью — мать, не дрогнув, подходит и отвешивает звонкую пощёчину.

— Следи за языком, дрянь, — холодно бросает она. — Ты должна благодарной быть за всё, что мы для тебя сделали.

Отец лишь усмехается, словно наблюдает за забавной сценой. Смотрю на них по очереди с презрением, исподлобья. Что толку с ними спорить и о чём-то говорить? Нам друг друга не понять. Никогда не понимали. Всю жизнь чувствовала себя чужой в этом доме.

— Вы заплатите за это, — выдыхаю чуть слышно. — Райвен от тебя мокрого места не оставит, папочка.

Он изгибает бровь и хмыкает. На мать косится.

— Слышала, дорогая? Райвен! Влюбилась по уши в мерзавца? Как предсказуемо! Но с чего ты взяла, что он станет тебя спасать, а? Ты нужна ему лишь для того, чтобы мне насолить и подобраться к Вельторну. Не питай иллюзий, деточка.

Усилием воли стискиваю зубы. Им уж точно не следует знать правду.

Отец смотрит в упор, его ухмылка скисает, глаза вспыхивают недобрым светом. Отвожу взгляд, только бы не попасться!

— Уведи её, — распоряжается он — Завтра она должна быть в товарном виде.

Два стражника подхватывают меня под локти. Вырываюсь, пытаясь бороться, но безуспешно. Снова меня волокут к выходу, а за спиной звучит спокойный голос отца:

— И передайте нашим «гостям» — сделка состоится в условленном месте. Вельторн получит свою игрушку.

Дверь хлопает за спиной.

В голове шумит, а перед глазами пляшут чёрные точки.

Нет! Не бывать этому! Райвен, где же ты?!

Глава 39

Шторы колышутся на сквозняке. Воздух в комнате тяжёлый, будто перед грозой. И на сердце у меня так же неспокойно. Не верится, что всё это происходит взаправду.

В голове не укладывается, что родители могут вот так распорядиться жизнью своей дочери…. Променять на свое благополучие и безбедную жизнь. А на мою дальнейшую судьбу плевать они хотели.

Слышу глухой стук копыт и скрежет колес по гравию раньше, чем замечаю движение за окнами.

Во дворе замирают в напряжении слуги. Из-за угла появляются экипажи — чёрные, без гербов. От них исходит что-то... неправильное. Даже лошади нервно рвут поводья.

Тяжёлые парадные двери распахиваются с грохотом. На крыльцо выходит с важным видом отец, за ним мать. На лицах родителей странная смесь угодливости и тревоги. Я их почти не узнаю.

Они обмениваются коротким взглядом. Мать бледнеет, тонкие пальцы судорожно сжимаются на складках платья. Ой, а что это вдруг случилось?! Неужто они кого-то испугались? Отец расправляет плечи, натягивая на лицо мерзкую маску показного гостеприимства.

Замираю у окна, вжавшись плечом в раму. Три экипажа. Лошади в чёрных попонах, упряжь украшена серебром в форме когтей. Воздух рядом с ними будто глушит звук. Даже птицы за окном перестали щебетать.

И отец выходит встречать их.

А я, задерживая дыхание, пытаюсь разглядеть прибывших сквозь шторы.

Из центрального экипажа выходит мужчина. И всё внутри у меня обрывается.

Высокий. Узкие плечи, длинный чёрный плащ, за которым будто шлейфом тянется сама тьма. В облике зловещего гостя нет ни намека на драконью величественность. Но в нём проступает неясная скованная мощь, власть, жестокость. И что-то чуждое, глубинное, будто из потустороннего мира.

Вельторн? Это он и есть?! Я не таким себе его представляла….

Его движения... какие-то змеиные, выверенные, хищные. Лицо угловатое, с ямами под скулами, кожа бледна, как пергамент. Вокруг него — аура, от которой хочется вжаться в пол.

И когда он улыбается — холодно, без искры жизни — меня пронзает дрожь.

Этот человек истлевает изнутри, напичканный чем-то тёмным.

За спиной Вельторна маячат несколько фигур — его личная охрана. Скользкие, невзрачные типы в серых одеждах, лица которых теряются в тенях. Но, кажется, я чувствую их неприятные взгляды на себе даже отсюда.

Вельторн подходит к родителям, но не раскланивается. Он даже не подаёт виду, что испытывает что-то кроме отвращения к дому и его хозяевам.

— Губернатор Дамонтер, — бросает он сухо, без капли вежливости. Его голос напоминает скрежет камня о камень. — Где предмет торга?

Предмет торга? Это он обо мне что ли?! Меня будто оплёвывают.

Отец делает натянутый жест рукой, приглашая войти.

— В своей комнате, милорд. Мы подготовили всё к сделке. Золото... — Золото потом, — перебивает Вельторн резко и грубо. — Покажите девчонку.

Отскакиваю от окна, зажимая рот ладонью. Но в двери уже заходят люди отца, бежать некуда. Меня тянут за локоть вниз по лестнице. В гостиную, где обычно проходят важные переговоры.

Воздух в комнате спёртый, и я с трудом дышу. Вельторн уже ждёт. Сидит в кресле у камина, нога на ногу, будто в собственном доме находится. Пальцы в перчатке касаются металлического кольца, из которого сочится слабое зловещее сияние. Я не знаю, что это, и знать не хочу.

Меня ставят посреди зала, как пленницу. Вельторн окидывает меня долгим, медленным взглядом, и во мне всё сжимается от ужаса.

Черты лица у младшего Тенаргоса острые, изломанные,