Я не твоя невеста - Ника Лебедева

взглядом заставить меня сдаться и отступить. Но я впервые чувствовала себя такой смелой и уверенной в том, что я делала. Поэтому я без колебаний выдержала эту безмолвную “битву” и вышла из нее победительницей.

В конце концов Летиция громко фыркнула.

— Так и быть! Совет да любовь! — воскликнула принцесса.

Она уверенно развернулась, в тот же момент резким и столь же грациозным жестом смахнув все слезы. Подол ее роскошного платья с рюшами слегка взметнулся, когда она пошла обратно к трону по ковровой дорожке и лестнице.

— Но ты, Энн! Обещай писать мне письма. Каждый месяц! — Она замерла, задумавшись. — Нет. Каждую неделю! Лучше — чаще! Я хочу быть уверена в том, что твой жених не сожрет тебя одним прекрасным утром перед свадьбой! Да и на свадьбу, будь так любезна, пригласи.

С моих губ сорвался мягкий смешок, а с плеч словно бы свалился тяжелый булыжник. Да, Летиция оставалась в своем репертуаре.

Но она ни в коем случае не была ужасным человеком. При всех своих недостатках, в глубине души Летиция хранила и хорошие черты. И именно они позволили ей прямо сейчас принять мой выбор — и отпустить меня.

— Конечно, — пообещала я искренне. Я была бы рада увидеть принцессу на нашей свадьбе.

Особенно учитывая то, что я встретила Рейгана только благодаря ей!

“И ее наглости,” — дополнила я саму себя, но беззлобно.

— Вот и ладненько, — улыбнулась принцесса и скрестила руки на груди. — И не надо было такой спектакль устраивать! Столько эмоций на пустом месте, ну правда.

Я с тихой усмешкой закатила глаза. Конечно, конечно.

Арагон все это время сидел на троне с каменным, непроницаемым выражением лица, словно пытался отстраниться от всего происходящего. Он не вставил ни слова, позволяя разговору течь без его участия, что было ему совсем несвойственно. Как только Летиция вернулась на трон, король слегка вздрогнул и выпрямился. Его брови нахмурились, придавая лицу почти раздраженное выражение.

“Неудивительно…” — подумалось мне. Вряд ли ему нравилось, что Рейган пришел диктовать какие-то свои условия.

Наконец, король снова подал голос:

— Моя дочь высказалась. — Арагон медленно расправил складки на королевской мантии, явно собираясь с мыслями. — Однако, герцог, позвольте заметить, что вопрос еще не решен.

Я поджала губы. Видимо, Летиция была лишь меньшей частью проблемы.

Впереди нас ждало кое-что посерьезнее.

21 глава

— Вопрос не решен? — переспросил Рейган, выпуская мою руку. Его поза напоминала ту, в которой он стоял прямо перед сражением против Далтара.

“Это тоже своего рода сражение, если уж на то пошло…” — напряженно подумала я, переглянувшись с таким же мрачным и сосредоточенным Ардианом по другое плечо от меня. “Сражение, но теперь словесное.”

— Вы заявляете… что берете в жены эту девушку. — Арагон небрежно махнул рукой в мою сторону, даже не удосужившись взглянуть мне в глаза. Как будто я была какой-то мошкой или пылинкой. — Энн Легарт. Дочь разорившегося барона. Служанку… Хотя, с позволения сказать, уже даже бывшую служанку. Человека без состояния, без приданого, без связей, без достойного прошлого и тем более без будущего при дворе.

Он многозначительно замолчал, склоняя голову в сторону. На секунду повисла тишина, в которую тут же попытался влезть возмущенный Ардиан:

— Титул дочери барона все еще при ней…

Но Арагон даже не попытался сделать вид, что его интересует мнение моего брата. Он одним брезгливым взмахом ладони перебил Ардиана и продолжил свою мысль:

— Подобная партия? Для потомка одного из древнейших и наиболее уважаемых родов королевства? — Король скрестил руки на груди. — Это даже звучит смешно, вы и сами знаете, герцог Хессенгард. Неужели вы правда ожидаете, что я просто... благословлю этот союз?

У меня внутри все похолодело.

“Он хочет запретить нам пожениться?!”

Самое ужасное, что у короля действительно было такое право. И неважно, какие поступки он совершал до этого, потому что

Я обернулась на Рейгана и увидела, как напряглась его челюсть и опасно сузились зрачки, снова напомнив драконьи.

— Я ожидаю, — начал он обманчиво медленно, пугающе холодным тоном, — что вы не станете вмешиваться в то, что вас не касается.

— Не торопитесь с возмущениями. — Арагон усмехнулся и вскинул бровь. — Я напомню, герцог, что вы связаны с короной вассальной клятвой. Ваш брак — это политический вопрос. И если вы намерены жениться на ком попало, я просто обязан вме…

— На ком попало? — перебил Рейган, и в его голосе послышались рычащие нотки. Он шагнул вперед, сжимая кулаки. — На женщине, которую вы обманом послали на север против ее воли?

“Ой,” — я покосилась на герцога. Даже Ардиан напрягся еще сильнее и почему-то мельком взглянул на руку Рейгана. Я не могла увидеть там ничего, но зато брат, владеющий магическими способностями, наверняка заметил что-то подозрительное. “Неужели Рейган собирается использовать магию? Нет, такого нам сейчас точно не нужно!”

Мы должны были уладить все настолько мирно, насколько возможно!

— Послушайте, герцог… — Арагон попытался возразить, но разъяренный Рейган не позволил ему вставить и слова.

— Вы смеете указывать мне, кто достоин быть моей женой? Вы, — выплюнул герцог, делая еще один шаг вперед. — Вы, кто пытался всучить мне подставную невесту, рискуя жизнью невинной девушки? Вы, кто угрожал ее брату, чтобы она молчала?

Король ахнул:

— Откуда вы…

— Мой народ столетиями живет в самых опасных территориях и никогда не просит ничьей поддержки, — продолжал герцог, и теперь в его голосе слышался не только гнев, но и глубокое, укоренившееся презрение, для которого было куда больше причин, чем одна-единственная поставленная под вопрос свадьба. — Мы всю жизнь проводим на поле боя. Наши мужчины умирают в битвах с повстанцами или во время охоты на существ, чьи меха вы с такой гордостью носите на балы. Наши женщины до изнеможения работают со скотом, мясо которого попадает на ваши пиры. И вы платите мне этим — обманом и угрозами?

Рейган скрипнул зубами от ярости. И теперь я увидела.

Вокруг его тесно сжатого кулака сверкнула серебристая магия. Самое страшное было в том, что Рейган сам не видел этого — позволив, наконец, эмоциям прорваться сквозь крепкую стальную броню, он вот-вот мог потерять над ними контроль.

Повинуясь сиюминутному порыву,