Между жизнью и смертью - Жаклин Кот

Харпер поднимает бровь и смотрит на Вона, ожидая ответа.

Вон неторопливо, раздражающе медленно, берет большое красное яблоко из полной чаши фруктов. В его огромной руке яблоко кажется совсем маленьким. Мы ждем, пока он лениво разглядывает его, словно ему больше нечем заняться. Похоже, он даже не слушает. Или просто играет со мной.

Прищуриваясь, решаю, что всё-таки первое.

— Давай, объясни ей, откуда у меня татуировка, потому что мне тоже не терпится узнать.

Мои пальцы крепко сжимают вилку, стискивая рукоять так, словно это его раздражающе божественная, такая мужественная, гребанная шея, которую так хочется поцеловать.

Его черные как уголь глаза, даже не удосуживаются оторваться от яблока.

— Она заключила со мной сделку.

И всё. Это всё, что он говорит.

Этот мужчина невыносим.

Харпер кивает, как будто теперь ей всё ясно. Теперь ей всё ясно?

Мои глаза вспыхивают.

— Я этого не делала.

— О да, Маленькая Богиня, — эти бездонно черные глаза встречаются с моими. — Ты это сделала.

Ворчу. Так я с места не сдвинусь. Нужно сменить тактику. Если он ее сделал, то он, черт возьми, может и убрать.

— Убери ее. Сейчас же.

— Нет, — он откусывает яблоко.

Невозможный, невыносимый, упрямый осел.

Смотрю на Харпер в поисках помощи, но, судя по неловкому выражению лица, похоже, ей хочется оказаться где угодно, только не здесь. Тем не менее, я втяну ее в это, даже если она будет брыкаться и кричать.

— Харпер, пожалуйста, вразуми этого сумасшедшего и скажи ему удалить татуировку, — цежу сквозь стиснутые зубы.

— Не могу, — заявляет она, пожимая плечами с виноватым видом.

Качаю головой. Очевидно, они оба сошли с ума.

— И почему?

— Потому что ты заключила сделку, — отвечает она так, будто это всё объясняет.

Но это не так.

Замечаю довольное выражение лица Вона. Не могу понять, что доставляет ему большее удовольствие ‒ нежелание Харпер защищать меня или это дурацкое яблоко. Я готова выстрелить в него водной стрелой и выбить яблоко прямо из его рук.

— Независимо от того, заключила я сделку или нет, это не дает ему права делать мне татуировку.

Бросаю вилку на пустую тарелку из-под торта, прежде чем проткну ею кого-нибудь из них.

— Извини, Сейдж, но, в общем-то, дает. Это не совсем практично, но законы, составленные Старыми Богами, редко бывают таковыми, — заявляет Харпер, как будто это само собой разумеющееся.

Она встает с деревянного табурета и направляется к раковине, где начинает мыть наши вилки.

— Какое отношение имеет татуировка к Старым Богам? — спрашиваю я.

Чувствую на себе взгляд Вона, это знакомое притяжение, тянущее меня, как за нить. Но я игнорирую его.

Харпер вытирает вилки, убирает их в ящик, а затем поворачивается, опираясь руками о столешницу позади себя.

— Как ты знаешь, наши предки, те, что пришли сюда много лет назад, принесли Старую Веру в Эденвейл. Сделки, скрепленные татуировкой, были частью веры, созданной Старыми Богами. И хотя она немного варварская, но зато нерушима. Татуировку получают обе стороны, участвующие в сделке. В отличие от хлипкого куска бумаги, ее нельзя просто разорвать ‒ условия сделки должны быть выполнены, прежде чем татуировка исчезнет. Это обязательное условие, — она делает паузу, а затем продолжает. — Хотя сейчас такое случается нечасто. Тех, кто обладает такой магией, ну, их осталось очень мало. На самом деле, Вон ‒ единственный, кого я знаю, кто обладает такой способностью.

Я перевариваю услышанное. Татуировка нерушима ‒ ее нельзя убрать, пока сделка не будет завершена. Сделка, которую я обещала Вону… В ушах звучит мой задыхающийся, тихий голос. Всё… Всё, что захочешь.

— Это невозможно выполнить.

Он ухмыляется, вызывающе приподнимая бровь.

— Неужели?

Вскидываю руки в ярости.

— Вы, невыносимые мужчины, и ваши сделки. Мало того, что мне пришлось заключил одну сделку сегодня вечером, так теперь вы говорите мне, что я заключила две? По крайней мере, он не оставил мне татуировку после этого.

Самодовольство Вона внезапно сменяется на нечто гораздо более зловещее. Кажется, даже тени от него отступили.

— Что значит две?

Смотрю на Харпер в поисках поддержки, осознавая, как глупо только что сама себя подставила.

Харпер притворно потягивается и демонстративно громко зевает.

— Пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи вам обоим. Ведите себя хорошо.

Она убегает быстрее, чем я успеваю попросить ее остаться. Бросаю на нее испепеляющий взгляд, когда она скрывается за угол. Предательница.

Внезапно Вон оказывается рядом со мной, яблоко исчезло. Его палец скользит под мой подбородок, заставляя меня поднять взгляд на него.

— Какую еще сделку ты заключила?

Сглатываю с трудом.

— Советник короля сказал, что найдет местонахождение Калеба и сообщит мне.

— Что он попросил взамен? — требовательно спрашивает Вон.

Несмотря на то, что его прикосновение мягкое, я чувствую сильное напряжение, исходящее от него. Странно видеть его таким ‒ обычно он всегда держит себя в руках.

— Он хочет ухаживать за мной, точнее, всего одно свидание.

Вон хмурится.

— И ты согласилась.

— Конечно, — отвечаю я, обороняясь. — У меня не было другого выбора.

— У тебя всегда есть выбор, — рычит он

— Правда? — поднимаю руку, чтобы он увидел. — Тогда почему это у меня на руке?

Его рука мягко обхватывает мою, осторожно направляя ее к себе. Пальцы кружат вокруг запястья, нежно поворачивая его, изучая расползающуюся татуировку.

— Если объясню сейчас, то буду выглядеть, как осел, — говорит он, проводя пальцами по лозе, его прикосновение такое легкое, такое интимное, что заставляет меня дрожать. Он смотрит мне в глаза. — Но придет время, и ты поймешь, почему это было необходимо.

Обдумываю его слова, пока мой взгляд скользит по его длинным, украшенным кольцами пальцам, а затем по запястью, предплечью. Там, поверх других татуировок, свежими черными чернилами нанесена копия моей ‒ хотя они не идентичны.

Как инь и ян, так и его татуировка, словно мужская версия моей женской. Моя элегантная, с изящными деталями, а его выглядит более грозной ‒ толстые, властные лозы с острыми, угрожающими шипами.

Вид этой татуировки наполняет меня необъяснимым удовлетворением. То, что началось как противостояние между нами, быстро перерастает в постоянное притяжение. Что за магнитная сила сводит нас вместе с такой невероятной, невозможной скоростью? И почему мне кажется, что у Вона есть ответ на этот вопрос?

Я наблюдаю, как он повторяет те же нежные поглаживающие движения, но мое внимание переключается на оставшиеся его татуировки. Когда-то я думала о них как о холсте, который каким-то образом напоминает искусство, но теперь они кажутся скорее картой, отражающей все его сделки на протяжении жизни ‒ боги, их так много.

Мои пальцы скользят чуть выше той,