Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

с ней случилось. Я искала везде где могла. Не нашла никаких упоминаний о смерти или погребении, но она ведь умерла, почему же нет следов? Чарли говорил, что я проверила все надгробия на местном кладбище?

Профессор Бринли кивнула.

– Ты молодец. Я как раз хотела об этом спросить. И… у меня есть предположение… – Она замолчала, оценивая их реакцию.

Джулс не выдержала первой.

– Какое?

– Я хотела бы посоветоваться с одним коллегой, – сказала Бринли. – Мы иногда работаем над совместными проектами. У него есть доступ ко всем архивам в Эксетере того времени – не только к записям рождений и смертей, но и к судебным материалам. Они могут пролить свет на вашу загадку, если Бриджет Капельторн когда-нибудь имела дело с правосудием – насколько оно вообще существовало. Я расскажу ему все, что мы знаем о Бриджет Капельторн, и пусть он отследит по своим каналам.

– А если он ничего не найдет? – спросила Джулс.

– Тогда, боюсь, мы бессильны.

В поезде по дороге домой Чарли сразу уткнулся в телефон и начал проверять, как идут дела с продажами старых книг, а Джулс, оставшись наедине со своими мыслями, задумчиво смотрела на мелькавшие за окном скалистые пустоши Дартмура. Естественно, ее очень обеспокоил вчерашний разговор с Романом. Он говорил с такой неподдельной убежденностью, так упорно настаивал на том, что нужно все бросить и навсегда уехать из Девона… даже пожениться – самое неромантичное предложение руки и сердца на свете. Вспоминая странное свидание, Джулс поняла две важные вещи.

Первое: она всей душой, окончательно и бесповоротно, любит Романа. И дело не в запретном плоде, тут совсем другое. Она осознала: любовь не шквал эмоций, не вспышки страсти, а ровное, устойчивое тепло, тихое ликование. Они принадлежат друг другу пока живы. В радости и горе. Вместе, навсегда.

И второе: за эту зиму она поняла, что ее настоящий дом – Девон. Ее сердце принадлежит Портниту: магазин, тетя Фло, море, пейзажи… даже мама с ее непростым характером. Ну и что, если их родственники враждуют веками? Они справятся. Будут вести дела, соединят свои жизни, станут семьей, чтобы новые поколения двух родов наконец объединились. Будущее виделось ей простым и понятным.

Предложение может сделать не только Роман. Она обещала прийти к нему вечером, он собирался работать из дома. Они встретятся… и она предложит ему руку и сердце. На дворе XXI век, в конце концов. На ее губах заиграла улыбка. Скорее бы вечер!

Глава 22

Легче всего было бы провести остаток пути, мечтая о прекрасном будущем, однако приходилось думать о делах насущных. Стоит ли тратить время и силы на поиск новой информации о Бриджет. Ценность гримуара эти сведения не повысят, да и какая разница, сколько он стоит, ведь дела и без того идут неплохо? Хотя не исключено, что Фло станет легче, если она узнает, что произошло с Бриджет и почему ее смерть окружена завесой тайны.

Распрощавшись с Чарли на вокзале, Джулс поспешила в магазин. Входная дверь была распахнута, внутри темно, и никаких следов Фло, ни в зале, ни в офисе. Сердце застучало, как сумасшедшее. Она окликнула тетю и, услышав слабый ответ, бросилась наверх.

– Что с тобой?! – потрясенно крикнула она.

Старушка скорчилась в кресле: не читала, не пила чай, просто сидела, бледная как смерть.

– Что случилось? – Джулс опустилась на колени и взяла ее за руку – ледяную, несмотря на солнечный день.

– Ох, девочка, – дрожащим голосом сказала Фло, – я так все запутала. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

– Мне не за что тебя прощать, – сдерживая слезы, ответила Джулс. – Но, конечно, прощу. Что бы ни случилось, мы все исправим. А пока я сделаю тебе чашку чая.

На кухне, обдумывая все мыслимые катастрофы, Джулс приготовила чай и налила горячей воды в грелку.

Она усадила Фло в кресло, укутала пледом, поставила перед ней чашку и села на свой любимый подоконник.

– Ну?

Фло набрала воздуха.

– Я сходила к нашему замечательному юристу, и он поднял документы, в том числе договор аренды.

– И что? – пробормотала Джулс.

– Выяснилось, что дело не только в уплате аренды… Я, кажется, не совсем понимала, и теперь чувствую себя полной дурой… Семья Монтбо владеет… землей.

– Но магазин и квартира – ведь они наши? – спросила Джулс. – Они принадлежали нашей семье сотни лет, ты сама говорила. Еще со времен Бриджет Капельторн.

– В этом смысле все правильно, – согласилась Фло. – Мы владели зданием несколько веков, а сто лет назад перестали владеть землей, на которой оно построено. Сейчас аренда подходит к концу. Фактически у нас было разрешение им пользоваться, хотя земля принадлежала Монтбо. А через два месяца они станут владельцами и земли, и дома, до последнего кирпичика.

– Не может быть, – ахнула Джулс. – Мы же платим аренду. В худшем случае просто продолжим платить?

– Да… – сказала Фло, – если подпишем новый договор на сто лет.

– Ну, так подпишем.

По тетиному лицу она поняла, что не все так просто.

– За новый договор придется заплатить. Они не могут отказать, если мы сделаем это до окончания аренды, на Рождество.

– Ладно, хоть и досадно отдавать деньги Монтбо, ничего не поделаешь.

Джулс откинулась на подушки и выдохнула. Нужно убедить тетю Фло, что все будет в порядке. Благодаря ее усилиям дела налаживаются. Они могут позволить себе отдать две тысячи, о которых говорила тетя. Ничего страшного.

При взгляде на Фло у нее сжалось сердце.

– Сколько придется заплатить за новый договор? – спросила она.

Фло в отчаянии ломала руки:

– Для нас это неподъемная сумма. Половина стоимости здания, и мы все равно не станем его полноправными владельцами. Выкупить право собственности было бы еще дороже. Сейчас наша доля почти ничего не стоит.

– Половина стоимости… это сколько?

Сердце выскакивало из груди. Плохи дела. Цены на недвижимость в Портните за последние годы увеличились в четыре раза. Этот вопрос широко обсуждался, особенно среди молодежи, мечтающей приобрести жилье.

– Ну, надо обратиться к дипломированному оценщику, чтобы узнать официальную стоимость, от которой можно плясать, – тихо проговорила Фло, – но… магазин и квартира? Три этажа в центре? Страшно представить. Знаешь, за сколько продали в прошлом году сувенирную лавку в соседнем квартале? Больше шестисот тысяч.

Джулс сглотнула.

– Но ведь нужна только половина, да? – сказала она так, будто триста тысяч – пустячная сумма, которую можно запросто взять в кассе.

Фло кивнула.

– Ладно, а если мы… не заплатим? Если откажемся? – отчаянно цеплялась за соломинку Джулс.

– Тогда в конце года здание полностью перейдет в