Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

которую любил больше всего на свете. Он не имел права поддаваться своим эгоистичным желаниям, допускать это сближение, зная, чем все неизбежно закончится. Их трагическая судьба была предопределена.

«Вот уж действительно родились под несчастливой звездой», – с горечью подумал он.

Мог бы и догадаться, чем все закончится. Хотя в реальности Джулс по крайней мере выживет, и это уже немало. А вот он… в этом он сомневался.

Надо быть сильным ради нее. А значит, держаться подальше. Единственное, чем он может ей помочь.

Глава 24

Чарли с тревогой наблюдал за Джулс. Он никогда не видел свою новую подругу настолько подавленной. Не менее жалкое зрелище представляла собой Фло – обычно бодрая и оптимистичная. Женщины бродили по магазину, словно тени, не в силах сосредоточиться на самых простых задачах.

Чарли даже пришлось самому заняться чаем, потому что Джулс, задумавшись, положила в каждую чашку по пакетику заварки и по ложке растворимого кофе и едва не залила все это кипятком. Обычно она носилась с Мерлином, растроганная его смешными попытками обратить на себя внимание, а сегодня будто не замечала своего любимца, который извивался в солнечном пятне у окна.

– Ну, кто едет со мной на встречу с Бринли и ее другом? – бодро спросил Чарли, протягивая им чашки. – У нее есть новости, помните? О гримуаре! – Он потер руки. – И еще у меня нашелся покупатель на второе издание Теккерея – один букинист из Эксетера ищет его по заказу своего клиента. Сэкономлю на доставке, встречусь лично. Связи – великое дело, верно?

– Ты так добр к нам, милый мальчик, – сказала Фло, собравшись с силами. – Мы должны оплатить тебе расходы и хоть как-то отблагодарить за потраченное время.

– Вы что, издеваетесь? – ответил Чарли. – Мне самому интересно. Наша Бриджет Капельторн была отъявленной феминисткой XVII века, и я мечтаю узнать о ней побольше.

– Да, мне она тоже по душе, – вставила Джулс, стараясь, как и Фло, преодолеть уныние.

– Ну, так едешь? – не отставал Чарли.

– Не знаю, можно, – без особой радости произнесла Джулс. – Тетя Фло, ты справишься сама?

– Пожалуй, сегодня не буду открываться, – вздохнула та. – Что-то сил нет.

В поезде Джулс рассказала Чарли о причинах своего отчаяния. Только о катастрофе с арендой – подробностями личного апокалипсиса она пока не готова была делиться.

– Да, подруга, плохи дела, – сочувственно присвистнул Чарли. – А с Романом что?

Джулс не ответила, только мотнула головой и сжала губы. Она не собиралась плакать.

– Ничего. Это с самого начала было обречено на провал, – сдавленно пробормотала она и продолжала: – Ладно, вернемся к нашим баранам. Нужно решить, когда закрыть магазин. Аренда истекает в канун Нового года, но закрыться надо раньше. Мы должны распродать как можно больше товара до Рождества, чтобы собрать хоть какие-то средства для тети Фло, на первое время. У нее практически нет сбережений.

– Я поднажму с антиквариатом, – сказал Чарли. – Пока выставляю, как договаривались, но могу опустить чуть ниже, чтобы скорее распродать?

– Пожалуй, да, – кивнула Джулс.

– И кто знает, вдруг гримуар все же чего-то стоит? – вспомнил Чарли.

– Думаешь? – спросила Джулс, не позволяя себе надеяться: она уже обожглась о несбывшиеся ожидания. – Ты в этом понимаешь больше, чем любой, кого я знаю.

– То есть почти ничего, – пошутил Чарли. – Вещь интересная, хотя вряд ли особо ценная. Вот если бы у него была какая-то изюминка… например, подпись Мэтью Хопкинса или хотя бы его помощника.

– Главного ведьмоборца? – уточнила Джулс.

Чарли кивнул и добавил:

– К несчастью, это невозможно, ведь он даже в Девоне не был…

– Посмотрим, что Бринли выяснила, – вспомнила Джулс.

Поезд остановился: они прибыли в Эксетер.

Погода идеально отражала настроение Джулс. Дождь лил как из ведра. Ветер, насвистывавший в переулке, бросал в лицо листья, сорванные с буков на площади. По залитой водой дороге проскользил, разбрызгивая жидкую грязь, автобус. Не верилось, что уже осень. Неужели после отъезда из Лондона прошло семь месяцев? Они пролетели, словно одна неделя. Как резко изменилась ее жизнь – столько всего обещало будущее, и вот она здесь, мокнет под проливным дождем.

«С другой стороны, – мужественно сказала себе она, – у меня есть Чарли – новый, неожиданно появившийся друг, и нам предстоит интересная встреча». Тетя Фло всегда учила ее не требовать от жизни слишком многого.

Джулс обняла Чарли за плечо и тепло улыбнулась в ответ на его удивленный взгляд.

– Спасибо тебе. Ты лучший.

– Пожалуйста, – тепло ответил Чарли. – И не забудь: сегодня я угощаю, так что не стесняйся.

В кафе за дальним столиком сидели Бринли и худощавый мужчина в очках. Заметив Чарли, оба встали, и вскоре четверка уже обменивалась приветствиями.

– Это Роберт, ассистент преподавателя на факультете истории в Университете Эксетера, – пояснила Бринли.

Чарли, верный слову, вызвался принести кофе и десерты и после долгого обсуждения маффинов и видов растительного молока в меню встал в очередь, а Джулс, Роберт и Бринли обменивались неловкими улыбками, не решаясь до его возвращения начать разговор.

– Ну, выкладывайте, – потребовал Чарли, когда все наконец уселись.

Роберт сделал глубокий вдох, как будто всю жизнь готовился ответить на его вопрос, и начал рассказ.

– Бриджет Капельторн – крепкий орешек. Она прожила удивительную жизнь, не так ли?

Чарли и Джулс нетерпеливо кивнули.

– Как вы, наверное, знаете, – продолжал Роберт, размешивая сахар, – с 1563-го года колдовство считалось в Англии преступлением, наказуемым смертью. В середине XVI века процессы над ведьмами в Англии достигли своего пика. В это жестокое время Эксетер, к сожалению, стал одним из эпицентров охоты на ведьм, наряду с Эссексом, а Шотландия чего стоит… Фух! – Он сделал вид, что вытирает лоб, а затем, встретив взгляд Бринли, подобрался. – Извините, я отвлекся. Итак… Не знаю, рассказывала ли вам Бринли, что я пишу историческое исследование о судебных процессах над ведьмами в Эксетере XVII века. Когда она упомянула Бриджет Капельторн, я кое-что вспомнил – мне встречался касающийся ее документ. Даже два.

Он замолчал и отпил кофе.

Чарли и Джулс подались к нему.

– Это может выбить вас из колеи, – продолжал историк, но думаю, вы и сами подозревали. Первый документ – признание, датированное 1685-м годом, когда, согласно вашим изысканиям, Бриджет было шестьдесят четыре.

Джулс сглотнула. Плохи дела. Признание.

– Значит, все-таки ведьма? – рискнул предположить Чарли.

Роберт кивнул.

– Боюсь, что да. Весьма примечательный документ, – сказал он. – Я подумал, вам будет интересно взглянуть, и сделал расшифровку.

Он вынул из папки лист А4 и протянул Джулс, которая взяла его так, чтобы Чарли тоже было видно.

– Хочу предупредить: не слишком приятная