Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

– Оставишь тебя здесь одну, как же! Всех бомжей бы переполошила нравоучениями! Но если ещё раз так от меня с психу удерёшь, гарантирую – брошу не задумываясь. Усвоила?

– Да! – закивала счастливая Люба. – А где мои пакеты?

– Какие пакеты? – не понял юноша.

– С моими покупками.

– Так я их выкинул! Ты же сказала, что они не нужны! Мне твои шмотки тем более не сдались, – вкрадчиво произнёс школьник, но, заметив, как расстроилась приятельница, рассмеялся: – Да в рюкзаке они, глупая! Я пошутил!

Девочка облегчённо выдохнула и решилась затронуть болезненную тему.

– Сэро, я не хотела обманывать Пашу! Не думала, что он решит…

Ибрагимов посерьёзнел. Чёрные глаза стали льдинками, а с губ слетели проказливые смешки.

– Люба, не надо оправдываться. Мне плевать. Это твои отношения, так что разруливай сама. Пахан тебе не нравится, верно понял?

Поспелова, потупившись, согласно кивнула.

– Тогда будь с ним честной и расставь всё по местам. Сама кашу заварила, сама и расхлёбывай. Ещё раз поймаю, что ты крутишь у меня за спиной с кем-то из моих друзей, мало не покажется! Больше на эту тему разговаривать не хочу. Закопано!

Люба, посчитав уместным промолчать, послушно засеменила позади, радуясь благополучному завершению тяжёлого дня, не догадываясь, что Сэро не в курсе про Пашу и её грудь, иначе приятного бы для неё сегодня оказалось намного меньше.

Глава 14

Поспелова, раздражаясь, вторую перемену невольно слушала, как позади сидящая Варя клянёт завуча по воспитательной работе и её избирательность.

– Мымра чубатая обязана была позвать наш класс для разноса! Откуда я знаю, что навыбирают хари с 9«В»?! Может, пакостей понапишут, а мои валентинки в мусорку выкинут!

На последней парте первого ряда с воплей Варвары презрительно фыркнули Близнюк и Тарасова. Варя, развернувшись, смерила их злобным взглядом, но комментировать не стала.

– Илютина, по себе людей не судят! – иронично заметила Ира Уварова. – Зачем тебе сидеть и ковыряться в бумажках? Чтобы уроки прогулять?

– Или чтобы почитать, что другим написали, а потом на всю округу растрезвонить, – улыбнулась командир Нина Гончаренко. – Мы знаем, Варя, ты можешь!

Все обсуждавшие прыснули со смеху.

– По мне, заваруха с Днём Влюблённых – хрень полная! – выразила недовольство флегматичная Инна Таран. – Зачем нам чужие праздники? Ящик при входе прилепили, возню устроили! Одни магазины рады: баблишко от валентинок наверняка приличное нарубили!

– Ой, блин, девочки! Вы как бабки дряхлые! – насмешливо обрезала Даша Бутенко. – Прикольно же! Такая возможность написать тому, кто нравится, и не подписаться – пусть гадает! Хоть какая-то развлекуха, кроме Дня учителя, Нового Года, да 8 марта с 23 февраля. Думаете, одна Варька нудит? Мой малой сказал, что классы в среднем звене тоже передрались за сортировку.

– Ну, не знаю! – лениво потянулась Инна. – Детский сад «Козюлька»!

– Поговорить больше не о чем, – еле слышно съязвила Юля преданным подругам. Четвёрка уселась полукругом, чтобы посплетничать в своей замкнутой компании.

– Пусть треплются! – буркнула Света Тарасова. – Интересно, как их выносит Поспелова! Глянь, прям под ухом орут, а она и бровью не ведёт!

– Не видишь – читает! – перебила Светку Вика Селиверстова. – В книжонку залипла! У неё от чтива уже башка должна была набухнуть до размеров пивной бочки…

Подружки заржали.

– Думаю, она читает, потому что её тема с валентинками не парит, – криво усмехнулась Катя Лыткина, завязывая свои блестящие светло-рыжие волосы в тугой хвостик. – Люба, наверно, не сомневается, что ей от близнецов да их дружбанов послания прилетят.

– А-а-а! Точно! – взмахнула волнистой гривой цвета баклажана Юлиана Близнюк. – Завела клёвую компашку, держит братьев на коротком поводке, но не показывает на людях, с кем водится. Виноградова пару раз сплясала с Ибрагимовым, потёрлась, полизалась – всей школе разбазарила! Кстати, девочки, заметили?.. Её обжималки с симпатягой стали гораздо реже! Спалили тоже?!.. Значит, не одна я внимательная! А Поспелова – скрытная сучара! Сразу и не скажешь!

– Да нет, Юль, она изменилась, – произнесла Вика. – Стала по-другому выглядеть. Одежда поменялась – хорошо сидит. Не мешком, как раньше. Бисерные блестяшки на вырезе прикольные! Юбка чуть выше колена – и Поспелова светит классными ногами. Талия заметно проявилась, бёдра, задница и дойки! Раньше всё куда-то терялось. Мышка-норушка ходит ровнее, почти не сутулится. Высокого мнения о себе стала!

– Стала или не стала, вот только всё так же сторонится и держится сама по себе.

– Кать, ты же с ней контачишь! Что рассказывает?

– Да ничего особо, —нахмурилась Лыткина. – Слова не вытянешь. Люба может болтать часами о пустом. То книги пересказывает, то моду в журналах обсуждает! Скучно мне с ней.

Катерина откровенно привирала: не хотелось опускать авторитет перед клёвыми подругами.

С Поспеловой было не скучно, просто бывшую подругу Люба близко, как раньше, не подпускала. Для Кати, привыкшей считать её лёгкой добычей, занудой и посредственностью, это был удар ниже пояса. Оказалось, тихоне больше не требовалась ни Катина пресловутая дружба, ни совместные прогулки, ни компания Близнюк, Тарасовой и Селиверстовой – ни в чём из перечисленного Поспелова теперь не нуждалась.

Лыткину это злило и обижало. Рыженькая считала, что хорошее отношение Поспеловой стоит дёшево: когда захочешь, тогда и дёрнешь со скамейки запасных от скуки ради. Рычаги давления в прошлом были примитивны: дай понять, что настроен пообщаться или приветливо улыбнись – всё, Поспелова таяла, тянулась к источнику тепла и щедро делилась тем, что имела.

А теперь похорошев, став жестче, Люба намеренно сторонилась вновь пытавшуюся сблизиться Лыткину. Не грубила, не отталкивала, вела себя тактично, но почти всегда находила причины не идти вместе домой, отказывалась от прогулок в центре и избегала совместных посиделок на уроках, предпочитая компанейской Катерине серых отщепенок Федотову Веру и Лаврентьеву Софию. Катя наблюдала, как шедшую по коридорам Любу провожали взглядами парни из других классов, только одноклассница по сторонам не смотрела и ничего не замечала. Впрочем, как и раньше.

Поспелова изменилась не только внешне. К ещё более неприятному открытию Кати оказалось, что Люба не такая уж и безответная.

Дело было на уроке географии, не состоявшемся из-за отсутствия вечно болевшей Карины Афанасьевны. Небольшая разрозненная компания учениц 10 «А» коротала время в пустой столовой за общим столом, поедая заранее накрытый обед и попивая чай.

Разлитый поваром напиток был слишком горячим. Стаканы обжигали нежные девичьи пальчики. Поспелова, тихо сидевшая вместе с Федотовой и Лаврентьевой на другом краю общего стола, осторожно взяв тару, аккуратно отпивала потихоньку жидкость.

– Прекрати хлюпать! – брезгливо рявкнула Лёвочкина, крутившаяся на табуретке в полуметре. – Не одна сидишь за столом! Слушать твои засасывания остальным неприятно!

Люба