Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

– Ну Сэро!!! – выкрикнула, не помня себя от стыда, возмущённая Поспелова. – Хорошо, что Лидия Гаврииловна до сих пор ни разу тетради на проверку не собирала! Какой позор бы был! Катя, держи деньги назад! Мне нужно уничтожить следы этого безобразия!

Девчонки резко прекратили смеяться. Глаза их сделались шире, а лица вытянулись от смущения. Поспелову крепко обхватили за плечи рукой со строгими часами на запястье.

– Смотрю, кто-то до дому дойти не может? Хватит топтаться на мосту, Люба! Пойдём-ка, компанию мне составишь! – Имир улыбнулся ровеснице, взял её за руку и потянул к пешеходному переходу.

Глава 15

– У вас это семейное: подкрадываться сзади и заставать врасплох? —заговорила первой школьница, едва они перешли дорогу.

– Ну, я-то к тебе со спины подошёл в первый раз! – удивился брюнет. – Мне показалось, ты той компании была не рада: что-то вопила, пока они ржали. Так что меня к Сэро не приплетай!

Тихоня не нашлась что ответить. Повисло молчание.

– Давно тебя не видел, Люба! – заметил цыган.

– Я тебя тоже, – потупив глаза, смутилась она.

– В читальном зале давно ты не была.

– Как-то не получается.

– И в школе тебя редко вижу.

– Практически не выхожу из кабинетов.

Имир немного помолчал.

– Хорошо выглядишь! Тебе идут новые вещи.

– Это я на кружке шитья старое перешила!

– Ты очень талантлива! Старые поношенные вещи крайне сложно переделать. Ткань в местах трения вид теряет, форму не держит, на стыке швов выцветает, и дыры от ниток остаются. Как говорится, из говна конфетку не смастеришь! А вещи, что на тебе сегодня, как новые. Впервые вижу, чтобы у кого-то получилось удачно перешить кофту из кашемира тонкой вязки. Насколько знаю, это даже невозможно. Однако ты самородок!

Ибрагимов посмотрел на неё, прищурил умные чёрные глаза. Люба, потерявшись, сделала непонимающее лицо и постаралась не столкнуться с ним взглядом: «Блин, а маму я легко провела! Что ты за человек такой, Имир?»

– Как тебе 14 февраля? Валентинки получила?

– Прикольно! У нас весь класс караулил, когда же их занесут! Но у меня открыток немного.

– Поклонниками обзавелась?

– Не знаю, навряд ли! Не читала письмеца. Дома разберусь. В вашем классе никто не бурчал, что сортировать почту не пригласили?

– Не-е-е, нашим было до фени! А у вас что, бурчали?

– О-о-о-о! Даже не представляешь, как! Каждую перемену обиженные рулады Илютиной слушала! Типа 10 «Г» нагадил, придурков стадо, но валентинки всё равно разбирать да разносить их пригласили! А 10 «А» – спортсмены, красавчики, комсомольцы – не у дел оказался!

– Ну да, чудики отожгли так отожгли! – усмехнулся отличник.

Шкодливый 10 «Г» на прошлой неделе умудрился спереть из учительской классный журнал да сжечь. Теперь этот гораздый на выдумки коллектив всем составом в две смены отрабатывал заново утерянные оценки.

– Если бы я учился в «Г», то отговорил бы ребят от столь опрометчивого поступка.

– Почему?

– Кто же журнал в конце января ворует? Надо было перед весенними каникулами его скоммуниздить: толку бы больше было!

– Не ожидала от тебя такого! – озорно расхохоталась Люба. – Думала, что ты, Имир, самых честных правил!

– Ну, как видишь, в тёмном омуте черти водятся! – заметил парень.

Школьница осунулась, вспомнив, как эту же присказку ей выдал Сэро в Краснодаре, упрекая отношениями с Овчинниковым.

– В субботу собираюсь навестить Пахана, – будто прочитал её мысли отличник. – Составишь компанию?

– Нет, не могу! – поспешно ответила, вздрогнув, спутница. – Занята буду!

– Всё хорошо? Случайно не поссорились? – поинтересовался он, заметив её смятение.

– Нет, что ты! С чего бы нам ссориться?!

– Без понятия. В ваших отношениях свечку не держал. Вижу, ты расстроена. Что-то случилось, или мне кажется?

– Просто много всякого произошло в последние дни, – вздохнула старшеклассница.

– Поделишься? – Имир, озабоченно глянув на её недоверчивое личико, участливо добавил: – Бывает, когда душу откроешь, на сердце легче становится!

– А ты…

– Даже не собираюсь передавать, что услышу, в чужие уши! Сэро это тоже, поверь, касается!

«Твой брат на прошлой неделе выставил меня распутной дешёвкой!» – зачесалось на языке у Поспеловой.

– Твой брат испортил мне тетрадь по биологии, нарисовав там… Гадость одну. Мне придётся весь вечер переписывать, потому что изгаженный листок нужно вырвать, а он находится где-то посередине.

– А ну, покажи!

– Ой, нет, не могу! Мне стыдно!

– Чего тебе стыдно? Не ты ж рисовала! Может, придумаю, как удалить рисунок более лёгким способом.

Люба, решив, что из этого может что-то выйти, полезла в рюкзак.

– Где? – Отличник быстро листал. – Ага, нашёл! Уверен, это! Прав же? Прав, конечно: нигде больше лютика-мутанта с членом наперевес не наблюдается. Мда-а-а, Сэро – ещё тот шутник! В своих тетрадях-то не малюет! Не замечал подобного творчества за ним раньше! Я б на твоём месте больше ему ни к одной своей вещи прикоснуться не дал! Ещё и ручкой измазюкал, бумагу продавил: на другой стороне проступает – не заклеишь.

– И как попроще от этого избавиться?

– Аккуратно отогнуть скрепки, вынуть следующие листы вместе с испорченным. Испорченный переписать, поставить на место, а затем вернуть остальные. Держи!

– Имир, ты гений! Цены тебе нет! – подпрыгнула девушка, чмокнув отличника в щёку. – Я б до такого не додумалась! Спасибо!

– Было б за что! – смешался парень. – Обращайся! И из-за этого ты грузилась?!

– Нет, – поджала губы ровесница. – Дорогой мне человек серьёзно заболел и, возможно, скоро умрёт.

– Мне очень жаль, Люба! – Ибрагимов, едва начав идти, притормозил. – Родственник?

– Нет. Но очень близкий! Бабушка одна. Дружила с нашей семьёй. С детства её знаю. Потрясающая! Нет в этом мире больше таких! Попала под дождь, простыла с осложнением и теперь умирает, а я не могу ей ничем помочь! – Поспелова, расстроившись, отвернулась к реке.

– Чем же ты можешь помочь умирающей старушке, Люба? Время её, значит, пришло.

– Не надо так говорить!

– А как надо? Так получилось, что она простыла от зимнего ливня и теперь потихоньку прощается с миром. В жизни всё бывает. Кто-то уходит в младенчестве, кто-то медленно угасает от неизлечимой болезни, кого-то неожиданно уносит катастрофа или стихийное бедствие, а кто-то вообще не смог родиться. Твоя знакомая прожила много лет, и теперь ей пора уходить. Отпусти и проводи бабульку с миром. Значит, своё предназначение она уже выполнила.

Люба, замерев, слушала спокойную, размеренную речь парня, изумляясь в который раз его взглядам.

– Знаешь, Имир, на зимних каникулах я пришла к бабе Тасе и поделилась наболевшим…

– Старушку Таисией зовут?

– Да. Живёт на Таманской после перекрёстка с Ленина. Очень набожная! Так вот, Таисия Фёдоровна тогда сказала примерно то же, что и