Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

– Люба, так рассуждаю не только я, моя мама или Таисия Фёдоровна, – улыбнулся Ибрагимов. – Это целая философия, и следы её можно найти в религии, литературе, искусстве – в самых разных учениях. Но не об этом хочу сказать. Уходящих нужно отпускать и жить дальше. Понимаю, тебе больно, но думай лучше о себе. Пользы больше принесёшь! Тем более что подумать ты любишь. Хлебом не корми!

– В смысле? – не поняла десятиклассница.

– Любишь ведь сама с собой разговаривать?

Поспелова растерялась, покраснела и виновато уставилась на собеседника.

– Да я же не в упрёк, Любонька! Часто видел, как ты идёшь, склонившись, да увлечённо думаешь. Шевелишь губами, брови прыгают, глазами вращаешь. А иногда ходишь туда-назад, разговариваешь с кем-то воображаемым и жестикулируешь.

– Не думала, что это настолько заметно! – она закрыла ладошками рот и вконец потерялась. – А где ты меня ходящей и разговаривающей вслух видел?

– На ж/д у заброшенных ангаров. Ты там часто одна сидела и беседовала. С собой, разумеется!

– Да, это моё любимое место раньше было! – не веря своим ушам, пролепетала тихоня.

– И моё – тоже.

– Но я тебя никогда на ж/д не видела!

– Зато я тебя – часто, класса с седьмого.

– А где ты возле ангаров прятался?! – спохватилась девочка.

– Нигде. Сидел под алычой, книжки читал. Алыча растёт возле ржавого голубого вагона.

– Знаю! На самом видном месте! Всегда считала, что это только моё пристанище и я там одна! Почему же не замечала тебя никогда?

– Без понятия! – пожал плечами отличник.

– Сэро тоже умудряется каким-то образом становиться невидимым! – задумалась тихоня. – Это ваши семейные цыганские фокусы?

– Никак нет! – расхохотался брюнет. – Просто когда ты погружаешься в себя, Люба, ничто внешнее тебя не интересует. У тебя есть ты – самый умный и интересный собеседник. И больше никого для хорошего разговора не надо.

– Считаешь, что я ненормальная? – робко спросила девушка.

– Не считаю. Всё мы в чём-то ненормальные. Ты интересная! Такая, какая есть.

Поспелова замолчала и продолжила шагать по тротуару, низко склонив голову.

– Знаешь, Имир, это с детства! – наконец заговорила она. – Мама и папа допоздна работали и оставляли меня дома одну, замкнув входную дверь. Я с утра до ночи листала детские книжки с картинками, разговаривала с рисунками, потом кругами от нечего делать ходила по дому и мечтала. Больше заняться нечем было. Телевизор в те годы ещё не купили. Я рано научилась читать от скуки, но не перестала ходить кругами по комнатам и болтать вслух. Ещё играла много сама с собой. Дом-то большой! В каждом уголке целая вселенная открывалась!

– Наверно, под кроватью и в шкафах прятаться любила? – вставил юноша, чутко слушая ровесницу.

– Было дело! Но больше привлекали чердак и подвал.

– Да ну! Это чем же?

– У нас в доме, на потолке в коридоре, есть окошко. Короче, между дверями в зал и в гостиную к стене прикреплена вертикальная железная лесенка… Не важно, ладно! В общем, я малая повадилась по ней залазить под потолок, спиной приподнимать тяжеленную дверь и потом тусить на чердаке, пока не начинало темнеть. Как меня не пришибло, прям не знаю!

– Не чесалась потом от пыли? – добродушно усмехнулся попутчик.

– Какая пыль, Имир, о чём ты?!.. Если б ты мой чердак увидел в детстве, то тоже бы в него влюбился! Вот и не смейся! Он огромный, на всю площадь дома, утыкан деревянными подпорками и балками! Крыша высоко-высоко! Руками, даже стоя на табуретке, не дотянешься до шифера.

– Чердак, получается, над вторым этажом?

– У нас нет второго этажа.

– Как нет? А два окна сверху?

– Это обманки. Окна те на самом деле от чердака.

– Охренеть! Зачем родители построили такой огромный чердак?

– Мама говорит, планировали второй этаж, но когда закладывали балки в потолок первого, одну не доложили, и теперь стены не выдержат нагрузку. Зато на чердаке хранится куча всего-всего! Я мелкая где только не ковырялась!.. Конечно, второй этаж был бы лучше, но не судьба, увы.

– Что храните? – заинтересовался Имир, увлечённо наблюдая за девочкой, погрузившейся в воспоминания.

– Что только не храним! Там целый клад, поверь! Тяжёлые утюги, разобранные на запчасти. Огромные кожаные чемоданы на ремнях, в корке пыли, набитые измятыми, проеденными чердачной грязью ботинками, мутным тряпьём, склянками… Мешки с ненужной утварью, которую маме жалко выбросить: пелёнки, детские распашонки, ползунки – всё молью побитое. Я кайфовала от мешков с покалеченными облезшими игрушками! Не знаю, кому они принадлежали: брату, сестре или мне – не важно. Это были мои сокровища тогда, и я могла колупаться, играть весь день, забыв о еде. А на балках под шифером гнездятся много лет воробьи. Знаешь, Имир, они чирикают так заливисто, так буйно гомонят, что я мечтала залезть поближе к гнёздам и поиграть! Лестницы на чердаке не было, гнёзда вили воробушки слишком высоко – оставалось сидеть внизу, в пыли, на разваленном ящике, и глазеть на их шухер с лёгкой завистью.

– Целая сказочная страна! – задумчиво произнес парень.

– А когда приедалось лазить на чердак, я пробиралась в подвал. Вход сделан тоже в коридоре, только в полу, возле входной двери из веранды. Он закрывается несколькими досками разной ширины. Между ними щели, из которых вечно дует, поэтому сверху папа накидывает ковёр. Знаешь, что самое интересное?

– И что же?

– В лазе у каждой закрывающей доски своё почётное место. Одну не туда поставишь – остальные не встанут. Из-за этого безобразия я в детстве нередко умудрялась замешкаться и уронить какую-нибудь из тяжёлых досок в тёмный подвал, а потом пыхтя вызволять её оттуда.

– Так себе развлечение, замечу! – рассмеялся отличник.

– Это не развлечение, это цветочки!

– А ягодки где?

– Здесь же, в подвале. Каждое лето мы закатываем запасы на зиму, спускаем в подвал, а зимой вытаскиваем все банки разом и прячем под кроватями из-за грунтовых вод.

– Что грунтовые воды делают у вас в подвале? – удивился парень.

– Поднимаются каждую осень после дождей или снега. На стенах отметина есть верхней границы. – Люба ребром ладони показала где-то под грудью.

– Нехило вас заливает! – огорошился Ибрагимов. – Непрактично. Зачем вашей семье такой бесполезный подвал?

– Сама не знаю! Мама говорит, что он нужен: летом от жары закрутка забродит, если под пол не спрятать.

– А новый вырыть?

– Не хочет никто. Мама говорит, то же самое будет!

– И ты в детстве в ледяную грязную воду лазила, чтобы поиграть?

– Как ты до такого додумался?!