Принц ночи - Лорен Палфриман

Бросаюсь к нему, но чья-то рука обхватывает меня за талию и оттаскивает от Блейка. На мгновение мои ноги отрываются от пола, когда Каллум притягивает меня к себе. Он обхватывает меня руками, удерживая в плену. Пытаюсь отбиться от него.

— Прекрати, — рычит Каллум мне на ухо. Этот тон повелительный и доминирующий не был свойственен ему в общении со мной раньше. Его голос был голосом Альфы.

— Что с ней не так?

То, что бушует в моей груди, замирает, но не успокаивается. Из моего горла вырывается рычание. Каллум дышит быстро и глубоко, каждый мускул его тела был напряжен.

— Что с тобой не так?

Блейк лежит на полу, прижавшись к стене под окном. Одно его колено приподнято, а ладони прижаты к полу, что подчеркивает рельефные мышцы предплечий. Его темные волосы растрепаны, а широкая грудь быстро поднимается и опускается.

В его глазах светится волк.

Какое же зрелище, он на полу, свернувшись у моих ног, его кожа блестит от пота и отливает бронзой в свете камина. Несколько прядей темных волос упали ему на лоб.

Блейк наклоняет голову и улыбается мне в ответ. Это опасная, порочная улыбка, которая заставляет мое сердце биться еще быстрее двух других пульсов, отдающихся в моих ушах.

— Блейк, — произносит Каллум, его тон строгий и предостерегающий, но в то же время он звучит напряженно. Его руки, обвивающие мой живот, напряжены, и он тоже дышит часто.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, крольчонок? — Голос Блейка, как прохладный шелковый шепот, наполняет комнату. — Это то, о чем ты думаешь? Приближается полнолуние, и я боюсь себя и того, что могу натворить. Мы оба чувствуем в воздухе, чего ты хочешь. Скажи, ты хочешь меня трахнуть? Или Каллума? Или ты хочешь нас обоих одновременно?

— Блейк, хватит, — рычит Каллум.

Бросаюсь к нему, но Каллум оттаскивает меня назад. Голова Блейка резко поворачивается к Альфе Хайфелла.

— Тогда убери ее отсюда нахрен.

— Не могу.

— Что значит, ты не можешь?

— Полнолуние, Блейк! — из его горла вырывается разочарованный рык. — Если я пошевелюсь, то оторву тебе чертову голову.

Между ними двумя бушует сила, которая словно притягивает и отталкивает меня в разные стороны. Сосна и тень сталкиваются с горами на рассвете. Мир и война. Любовь и ненависть. Скуление вырывается у меня, когда чувство усиливается. Ощущаю привкус морской воды и рома во рту, шипы роз, пронзающие мою кожу, сталь битвы ревет в моих ушах, и дикий папоротник трещит под моими ногами. Не могу дышать. Голоса и шепот наполняют мои уши. Пальцы царапают мое тело. Они тянут меня за собой, насмехаются надо мной, пытаются отнять у меня, как это всегда делали другие.

Блейк издает низкий звук, запрокидывает голову и напрягает каждый мускул в своем теле.

— Блядь. Я чувствую ее.

Руки Каллума сжимаются вокруг меня, когда Блейк поднимается на ноги.

— Оставайся на месте, — предупреждает Каллум.

Блейк хрустит шеей. Черты его лица становятся холодными и жесткими, словно высеченными изо льда. В его глазах появляется дикость волка.

— Не надо, — говорит Каллум, толкая меня обратно к двери. — Блядь. Не смей.

Его голос доносится до меня словно из другого мира. Каждый нерв в моем теле натянут до предела. Моя душа словно разбивается на миллион осколков, которые пронзают меня, как стекло.

Краем глаза замечаю, как Блейк приближается к нам. Каллум, отшвырнув меня за спину, закрывает меня своим телом. В этот момент двое мужчин наносят удар. Я словно взрываюсь. душераздирающий крик пронзает мои уши, и мне кажется, что он исходит от меня. Кто-то хватает меня. Громкий треск. Мои колени подгибаются.

Яркий, ослепительный свет.

Темнота.

Глава двадцать шестая

Лунный свет заливает комнату.

Звучит низкое, первобытное рычание животного.

Зубы оскалены. Глаза светятся.

Шорох шерсти. Два зверя. Один черный, другой рыжевато-коричневый. Оба огромные. Грохот. Книги падают на пол. Ломается стол. Думаю, они дерутся.

Вой пронизывает стены замка.

Среди всего этого в голове проносится мысль.

Я не обернулась.

***

Меня охватывает ужас.

Я прижата щекой к деревянному полу. Всхлипываю и встаю на колени. Рычание заставляет поднять голову.

Каллум и Блейк обернулись. Они оба огромные, размером с медведей, хотя Каллум немного крупнее. Лунный свет отражается от их блестящей шерсти. Стол вокруг них разбит вдребезги, а на полу перед камином блестит стекло, там разбилась одна из бутылок Блейка.

Каллум держит Блейка за загривок, и когда он кусает сильнее, боль вспыхивает в том же месте на моей шее.

— Прекрати! — хриплю я.

Каллум поворачивает голову в мою сторону, и рычание стихает, когда зеленые глаза встречаются с моими. Чувствую его, ощущаю его — его запах наполняет мои легкие, и вместе с ним меня охватывает спокойствие. Он все еще здесь. Это все еще Каллум.

Я округляю глаза. Блейк бросается на Каллума. Рыжий волк пролетает через всю комнату и врезается в стену у двери. Он скулит и падает на пол. Книги, сваленные у стены, падают на него сверху.

— Каллум!

Поворачиваюсь к нему, но в этот момент раздается глухой удар, и Блейк нависает надо мной. Его лапы огромны, а когти впиваются в половицы. Пытаюсь отползти, но он вцепляется зубами в платье сзади и тащит по полу. Приземляюсь на спину у изножья кровати.

— Блейк, прекрати!

Пытаюсь встать, но огромная тяжесть давит мне на живот, мешая дышать. Тело Блейка напрягается, уши прижаты к голове. Каллум поднимается на ноги, и они смотрят друг другу в глаза. Оба рычат.

Могу сказать, что Каллум все еще остается сам собой, но Блейк чувствует себя иначе. Диким. Опасным. Его тени, которые существуют внутри меня, движутся и расползаются во все стороны, и я не могу в них разобраться. Толкаю его, и мои пальцы погружаются в шелковистый мех.

— Блейк, отвали от меня.

Перед моими глазами все расплывается, когда Каллум ходит взад-вперед. Каждый раз, когда Каллум подходит ближе, рычание Блейка отдается во мне вибрацией, и Каллум отступает на дюйм.

На меня вновь обрушивается волна боли. Моя душа будто истощена, словно ее нити разрываются на части. Я напрягаюсь, а затем издаю всхлип. Блейк своим огромным весом придавливает меня к земле, лишая возможности дышать.

Сладкая тьма тянет меня вниз.

***

Мое лицо прижато к чему-то горячему и твердому, и аромат мужчины и леса заполняет мои легкие. Кожа гудит, но я больше не чувствую, как будто мою душу разрывают на части. Из моего горла вырывается тихий вздох. Открываю глаза. Мое сердце замирает.