Принц ночи - Лорен Палфриман

Альфи радостно хлопает в ладоши, а Джек притворяется, что у него клешни лобстера. Мое лицо расплывается в улыбке, когда Каллум смеется рядом со мной. Если бы не знала его лучше, подумала бы, что ему начинает нравиться проводить время в Лоуфелле и в компании его обитателей.

Как ни странно, мне тоже. Вспоминаю слова Локлана о Блейке, который собирает сломленных пташек. Элси, над которой издевается отец, и маленький Альфи, который едва спасся от него. Арран сидит со стаканом воды, в то время как у всех остальных вино. И Джек, чью историю я не знаю, но время от времени замечаю его мрачный взгляд.

Здесь царит атмосфера покоя, которой я не ощущала в Мадах-Аллайх и, конечно, никогда не испытывала дома. Блейк, хоть и является Альфой, но не относится к своей роли слишком серьезно, особенно когда другие Альфы не наблюдают за ним.

Однако, когда за столом раздается смех, а Элси игриво щиплет Альфи за бок воображаемыми клешнями лобстера, я не могу избавиться от ощущения, что это лишь затишье перед бурей. Завтра вечером наступит полнолуние. Если нам удастся свергнуть Джеймса с трона, мы все снова станем врагами.

Блейк перехватывает мой взгляд через стол, словно догадываясь, о чем я думаю.

Отворачиваюсь и, не обращая внимания на его реакцию, принимаюсь за суп.

Уголок моего рта слегка дергается. Каллум прав.

Вкус ужасный.

Глава двадцать четвертая

Следующим вечером, когда солнце уже опускается за горы, мы с Каллумом выходим за пределы замка, переплетая пальцы.

Весь день в Лоуфелле царило необычное оживление. Но с каждым часом напряжение во мне нарастало. Это не просто ощущение страха. Я чувствовала, как во мне пробуждается нечто, что жаждет освобождения.

К моему ужасу, Каллум ушел на несколько часов, оставив меня наедине со своими мыслями. Я не могла сосредоточиться и лишь мерила комнату шагами, изо всех сил подавляя желание найти кого-нибудь и затеять ссору, предпочтительно Блейка. Или Каллума, потому что я не хотела оставаться одна.

Теперь я стараюсь держать свои эмоции и беспокойство при себе. Поднимаю голову, когда мы проходим мимо других волков, собравшихся на берегу озера. Кто-то играет на волынке, Райан сидит на берегу с Джеком, и они передают друг другу фляжку. Несколько волков в желтых шотландках разводят костер, а Арран помогает им. Для них это праздничная ночь.

Надеюсь, холодный ветер сможет заглушить стук моего учащенного пульса и скрыть запах моего страха. Сжимаю руку Каллума сильнее, чем это необходимо, и он нежно проводит большим пальцем по моим костяшкам, пока мокрая от дождя трава хлюпает под нашими ботинками.

Локлан подзывает нас к себе, но Каллум просто машет в знак согласия и ведет меня в лес. Некоторое время мы идем молча, минуя полуразрушенную часовню. Он выводит меня на поляну, и я останавливаюсь.

Тихий смех вырывается из моих уст, растворяясь в воздухе перед моим лицом. Тепло разливается по телу, и часть моего напряжения исчезает.

— Вот что ты делал сегодня.

Он подходит ближе, обнимает меня за талию и прижимается подбородком к моей макушке.

— Тебе нравится?

По краям поляны, укрытой от ветра высокими деревьями, мерцают около пятидесяти свечей разных размеров. В центре потрескивает небольшой костер, а рядом с ним лежит груда ковров и мехов. В воздухе витает аромат вечнозеленых растений и древесного дыма.

Я улыбаюсь.

— Мне очень нравится. Спасибо.

Выхожу на середину поляны, и Каллум следует за мной. Подняв глаза, замечаю просвет в кронах вечнозеленых деревьев, сквозь который виднеется темнеющее небо. Мое сердце начинает биться быстрее, и я прерывисто вздыхаю, понимая, что это ощущение не продлится долго.

— Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти и зажечь все свечи, — ухмыляется Каллум. — Райан помог, но он все время ныл о Бекки, поэтому процесс занял даже больше времени, чем мы ожидали.

Каллум увлекает меня за собой на ковер. Он садится позади меня, его колени по обе стороны от моего тела, и крепко обнимает, прижимая спиной к своей груди. Надежно укрывая в своих объятиях. Я таю рядом с ним.

Наконец, набираюсь смелости спросить:

— Будет больно?

— Это приятное чувство, как будто облегчение. Клянусь.

Прикусываю нижнюю губу. Мое тело сломается и изменится, и я не могу поверить, что это правда. Какая-то часть меня задумывается, стоило ли спросить Блейка, ведь я знаю, что он не стал бы лгать, чтобы защитить мои чувства.

Каллум перекидывает мои волосы через плечо и прижимается губами к моей шее. По телу пробегает дрожь, когда он нежно покусывает чувствительную кожу.

— Хочешь, покажу тебе?

— Как?

Он проводит костяшками пальцев по внутренней стороне моего бедра, и беспокойство, которое весь день росло внутри меня, усиливается. Медленно, не спеша, он задирает мне юбку и нежно касается моей обнаженной кожи.

Каллум наклоняется к моему уху и шепчет:

— Хочешь, покажу тебе?

Его голос становится глубже и темнее.

У меня перехватывает дыхание.

— Да.

Он проводит костяшками пальцев по моему нижнему белью, и я задыхаюсь.

— Конечно, это не так ощущается.

— Я еще не закончил, — шепчет он с насмешкой в голосе.

— Покажи мне.

Он осторожно просовывает руку под мое белье и медленно проводит пальцем между моих бедер. Издаю всхлип и выгибаюсь навстречу ему. Низкий рык, который вырывается у него из груди, вибрирует у меня за спиной, когда он чувствует, насколько я скользкая. Он покрывает влагой мой клитор, проводя мучительно нежными круговыми движениями.

— Каково это? — бормочет он.

Все разумные мысли исчезают, как и весь рациональный страх. Я становлюсь просто воплощением потребности, желания и жара, который нарастает с каждым умелым движением его пальцев.

— Мне… хорошо. Это так приятно.

Сжимаю его запястье и двигаю бедрами. Мне хочется, чтобы он двигался быстрее и глубже, чтобы его пальцы наполнили меня и облегчили эту ноющую боль. Однако он продолжает двигаться мучительно медленно и нежно. Дикий стон вырывается из моих уст, а зубы покалывает, словно они хотят вонзиться во что-то.

Его мрачный смех доносится до моего уха.

— А как сейчас? Что ты чувствуешь сейчас, принцесса?

— Раздражение, — рычу я.

Он подносит другую руку к моей груди и проводит большим пальцем по набухшему соску через ткань платья, вызывая во мне новую волну удовольствия и разочарования. Наклонив голову, он начинает посасывать чувствительное местечко у меня за ухом.

— А теперь?

— Пожалуйста, — это все, что я могу прошептать.

— Вот что значит быть волком, — говорит он, нежно проводя пальцем по моей скользкой плоти и