Принц ночи - Лорен Палфриман

осторожно обводя мой вход. Из моего горла вырывается смущенный стон. — Как будто внутри тебя что-то растет. — Он погружает в меня палец, и я стону, ощущая его внутри. — Чувствовать себя дикой. Зверем. — Он снова выводит палец, затем погружает его обратно, и на моей коже выступают капельки пота. — Всегда быть на грани чего-то. — Я выгибаю спину, всхлипывая. — Никогда не в состоянии освободиться.

— Пожалуйста, — шепчу я.

— До ночи полнолуния, — говорит он, слегка прикусывая зубами мочку моего уха. — Раздвинь ноги.

Позволяю своим бедрам раскрыться. Он вводит сначала один палец, затем другой, растягивая меня и наполняя восхитительным давлением. Мой стон эхом разносится по поляне, и он издает низкий, удовлетворенный звук. Наконец, он дает мне то, чего я хочу. Его движения становятся быстрее. Моя голова откидывается назад, на его плечо, и я двигаю бедрами навстречу ему.

— Блядь, ты такая красивая, — шепчет он, кладя руку мне на горло и нежно запрокидывая мою голову, чтобы я не могла отвести от него взгляд. Едва замечаю его волчий блеск в его глазах, румянец на щеках и твердость, которая прижимается к моей пояснице через килт. — Вот каково это — меняться.

Он сгибает пальцы, задевая ту точку глубоко внутри, и это ощущение подталкивает меня к краю. Меня пронзает разрядка, более сильная, чем когда-либо прежде. Извиваюсь в его руках, когда это чувство наконец находит выход. Пока, наконец, хныча, постанывая и обливаясь потом, я не расслабляюсь в его объятиях.

Моргаю, и мир снова становится четким: поляна, потрескивающий костер, деревья, покачивающиеся на фоне темнеющего неба. Каллум. Его зеленые глаза ярко светятся в темноте.

Выдавливаю из себя смешок.

— Не верю. Не может быть, чтобы это было так.

Улыбка Каллума становится шире.

— Возможно, не совсем. Но это освобождение. Хорошее чувство.

Он вытаскивает из меня пальцы, и я прижимаюсь к нему, запрокидывая голову на грудь, чтобы посмотреть в лицо. Когда он поднимает руку, его взгляд прикован к тому, как блестят пальцы в свете огня. Выражение его лица мрачнеет, и я чувствую, как жар заливает мое лицо. Без предупреждения он кладет их в рот и начинает сосать, на мгновение закрывая глаза, как будто испытывает облегчение.

— Каллум!

Он открывает глаза, вытаскивает пальцы и ухмыляется.

— Что? Волчья фишка. Я же говорил тебе, у нас оральная фиксация. Блядь. Не могу дождаться завтрашнего утра. Я тебя сожру.

Каллум обещал отдать мне всего себя и отпустить своего волка с поводка после того, как я превращусь. Теперь, когда мой оргазм проходит, напряжение внутри меня нарастает снова. Небо темнеет за верхушками деревьев.

— Как скоро произойдет превращение?

— Скоро. Ты что-то чувствуешь?

— Да, — мою кожу покалывает, и я издаю тихий смешок. Что-то шевелится в моей груди. — Да. Да, я чувствую… — Я задыхаюсь, и морщу брови. Ощущаю, как что-то сжимает мое сердце и душу. Боль пронзает тело, и меня охватывает паника. Перед глазами пляшут точки, а в уголках зрения появляется темнота. На лбу выступают капельки пота. — О, богиня.

— Принцесса? — Смутно ощущаю, как Каллум сжимает челюсти. Он далеко, и я не слышу его из-за рева в ушах. — Бля. Мне жаль. Лихорадка. Только не это. Только не сейчас.

Это не из-за тебя, хочу сказать ему. Но не могу говорить. Внутри что-то нарастает, и я изо всех сил пытаюсь подавить это. Нельзя позволить этому вырваться наружу. Нельзя позволить поглотить меня. Рядом с биением собственного сердца я чувствую еще один пульс. Кажется, еще немного и я рассыплюсь на части.

Он что-то бормочет о том, что не хочет чего-то делать. Затем подхватывает меня на руки и широкими шагами пересекает поляну.

— Держитесь, принцесса, — он прижимает меня к своей груди, и ворчит себе под нос. — Где, блядь, носит Блейка?

Глава двадцать пятая

Деревья качаются на ветру, под ногами хрустят ветки. На лице Каллума играют тени. У озера потрескивает костер, а в воздухе разливается смех. Все вокруг словно растворяется и исчезает.

Мы приближаемся к стенам замка, и я чувствую, как меня охватывает жар. Хочется сорвать с себя одежду, вылезти из собственной кожи. Я извиваюсь в объятиях Каллума.

— Не двигайся, — приказывает он, когда мы пересекаем двор. Издаю рычание, и Каллум отвечает тем же, словно ему тоже тяжело сохранять спокойствие.

И вот мы оказываемся в замке Лоуфелл. Вокруг нас мелькают узкие коридоры. За дверями гостиных и библиотек мне уже мерещатся тюремные камеры и пыточные. Каллум пинком распахивает одну из дверей, врывается в комнату и усаживает меня на что-то шелковистое и мягкое. Его прикосновение немного унимает жар, терзающий кожу, и я ощущаю аромат темной сосны. Перед глазами все начинает расплываться.

— Мне нужна твоя помощь, — с отчаянием в голосе произносит Каллум.

— Не будь так строг к себе. Ты не можешь быть настолько плох в постели, — говорит Блейк, растягивая слова, его голос немного невнятен.

— Не смешно, — рычит Каллум. — Помоги ей.

Блейк уже стоит на ногах, поставив свой бокал на черный камин. Он неуверенно шагает в нашу сторону, слегка спотыкаясь.

— Ты пьян? — рычит Каллум.

Мое дыхание перехватывает, когда Блейк приближается. Блейк — мужчина, которого я ненавижу даже больше, чем Джеймса. Мужчина, который связал мою жизнь со своей и использует меня как пешку в своих играх. Каллум что-то говорит, кажется, отчитывает Блейка, но я слышу только стук собственного сердца в ушах.

Зрачки Блейка расширяются, вокруг него мелькают тени.

Монстр.

Из меня вырывается низкий, предупреждающий рык. Мои клыки болезненно ноют, и его взгляд устремляется к моему рту. Наша связь уже не просто тень, пульсирующая в моей груди. Она стала нитью, которая вибрирует, между нами, словно живое, дышащее существо. Вены на его шее набухают, а лицо меняется, оживает.

— Убери отсюда свою питомицу. Я не хочу, чтобы она находилась в моей постели, — его голос холоден как лед.

— Что ты…

— Сейчас же, Каллум.

— Это ненормально!

— Для полуволка нормально. Забери ее с…

Вскакиваю с кровати и бросаюсь на него. Мы отшатываемся, и деревянный стул у его стола ломается, когда мы падаем на пол. Его тело теплое и твердое. Мои бедра сжимаются вокруг его бедер, и я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Вкус соли и темной сосны наполняет мой рот.

Хочу разорвать его чертову глотку.

Он сжимает мои волосы в кулаке, хватает меня за голову и откидывает ее назад. Моя кожа на голове горит. Рычу, и он запрокидывает голову, закрывает глаза и обнажает горло.

— Каллум, убери ее от меня, — в его тоне слышится паника.

Я