Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Но все это время он считал ее прекрасной.

Она встала на цыпочки и поцеловала его.

Этот поцелуй был уже не целомудренным и коротким, как предыдущий. Она прижалась к нему всем телом, а он крепко ее обнял, запустил руки ей в волосы и слегка пошатнулся, прислонив ее к столу. На пол посыпались книги, но ей было все равно. Она не могла насытиться его жаркими и влажными поцелуями. Он посадил ее на стол и провел рукой от лодыжки вверх, задрал юбку и коснулся нежной внутренней поверхности бедра. Она обхватила его ногами.

Она чувствовала твердость и натяжение у него между ног и начала тереться об него, пытаясь удовлетворить свою жажду. Она сгорала от желания. Весь вечер он соблазнял ее взглядами и прикосновениями, и ему это удалось.

Его язык проник ей в рот, лаская и атакуя, а ее соски затвердели и проступали через ткань платья.

Она потянулась к его брюкам и расстегнула пуговицу. Просунула руку, дотронулась до него через трусы, и он застонал. Она принялась водить рукой вверх-вниз. У него вырвался гортанный стон, и она улыбнулась, не прекращая его целовать. Она уже просунула пальцы под резинку его трусов, как вдруг он схватил ее за запястье и остановил ее руку.

Он достал ее руку из брюк, отошел назад и поправил свой твердый пенис.

— Все в порядке? — спросила она.

— Я… нет, — выдохнул он. — Я не хочу…

Черт.

Она опустила юбку. Кажется, она совсем неправильно истолковала его сигналы. С точностью до наоборот!

— Ясно. Ну ладно. — Она пригладила волосы двумя руками и слезла со стола. — Да, конечно, я все поняла.

Она произносила слова, но они не имели никакого смысла.

— Мне просто кажется…

— Да-да, я все поняла, — резко выпалила она.

Ее бросило в жар, она покрылась мурашками, и это было очень неприятное чувство. Она сгорала со стыда и жалела, что не может провалиться сквозь землю и исчезнуть.

— Дело не в том, что я не…

— Прошу, Рис, молчи. — Она не смотрела ему в глаза. — Ты только хуже делаешь.

— Лила, можно я просто…

— Тебе лучше уйти.

Лила осторожно подошла к входной двери (не хватало еще споткнуться) и открыла ее нараспашку.

— Лила, — снова произнес он. Неужели так и не понял?

— Спокойной ночи, Рис, — твердо сказала она и, когда он наконец нехотя переступил порог, решительно захлопнула дверь.

Ее позор был так велик, что забыть о нем не помогли даже Кевин Костнер и Кристиан Слейтер (и, разумеется, святой Брайан Адамс) из «Робина Гуда, принца воров». После бессонной ночи, позавтракав двумя сэндвичами с беконом, Лила отправилась в большой супермаркет «Сэйнсберис» на еженедельную закупку.

Никто не знал, что вчера ее отверг мужчина, — откуда им было знать? Но ей казалось, будто у нее на лбу написано: «СО МНОЙ ОТКАЗАЛИСЬ ПЕРЕСПАТЬ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕДОСТАТОЧНО ПРИВЛЕКАТЕЛЬНА». Ведь именно это произошло. Она оказалась недостаточно хороша для Риса; он на нее не запал, все это было не по-настоящему, просто он очень хорошо притворялся.

Чтобы никто не подумал, что мы провели ночь вместе. Он сказал это, еще когда ночевал у нее после больницы, а она, дурочка, решила, что все эти прикосновения, держания за ручки, поцелуй что-то значили. Но они ничего не значили. Ровным счетом ничего!

В отделе чистящих средств она не смогла найти «Фэйри» для чувствительной кожи, потому что чертовы работники супермаркета переставили все на непривычные места. Слезы обожгли глаза. Ну почему все стало так сложно?

В три часа дня она съела эквивалент собственного веса в куриных наггетсах и доедала полкило мороженого. Вязание валялось на полу: она все время пропускала петли. Вышивку она испортила, для алмазной мозаики не хватало терпения, и она точно не смогла бы сосредоточиться на новой книге Сьюзи Дент (хотя книга была замечательная).

Она металась и не знала, куда себя деть. Будь она зожницей, пошла бы на пробежку, или в зал, или… куда там ходят зожники.

Рис так и не написал, а первой она писать не собиралась. Он недвусмысленно выразил свою позицию и явно не хотел иметь с ней ничего общего. Вечеринка вскружила ей голову — все это держание за ручки, томные взгляды, поцелуй… Точнее, поцелуи. Во множественном числе.

Она в миллионный раз проверила телефон и вздохнула. Джасмит и Мэдди тоже не писали, а ведь они знали, что вчера у нее был ответственный вечер с Рисом. Могли бы хоть спросить, как все прошло. Лила никогда не забывала справиться, как у них дела, после ответственного вечера. Впрочем, вымещать злобу на подругах не стоило; просто обида оттого, что ее отвергли, была слишком сильна. Подруги ее любили, но у них была своя жизнь.

Ей следовало перенаправить свою нервозность и обиду в полезное русло и перестать тревожиться из-за того, что она будет делать, когда завтра увидит его на работе. Боже, работа! Она могла бы взять больничный, но тогда придется соврать Сью, а врать Лила совсем не умела. И Рис поймет, что она на самом деле не больна, а просто его избегает.

Короче, ей надо было придумать, как вести себя с Рисом Обри-Даллимором при завтрашней встрече. И не отступать от этого плана. Семинары в ее кабинете можно больше не проводить: если к утру среды он закончит последний модуль обучающего курса (а он его закончит), то сможет вернуться в свой кабинет. Необходимость общаться напрямую отпадет, и она, как обычно, будет вести себя профессионально и оказывать поддержку. Но по электронной почте. Не лицом к лицу. Безличное общение по переписке, лишенное всяких эмоций.

Решив перенаправить энергию в продуктивное русло, Лила села на пол и стала разбирать корзинку с шерстяными нитками: выбросила остатки и смотала длинные нити в клубки. Однако через сорок минут поняла, что никогда не распутает крысиное гнездо из ниток на дне корзинки, сунула клубки и остатки обратно и в сердцах швырнула корзинку под стол. Та ударилась о ножку, и столик вздрогнул. Бумажки посыпались на пол.

Лила раздраженно заворчала. Ну почему сегодня все валилось из рук?

Она подняла бумажки и увидела среди них выписку по своему кредиту. Вот только это был не ее кредит, а Джейсона. Или, по крайней мере, их общий.

Она крепко сжала выписку в руках, смяв ее по краям. Кажется, настало время Джейсону платить по счетам.

Она схватила телефон, не дожидаясь, пока струсит или отговорит себя от того, что собиралась сделать, нашла номер Джейсона и нажала на зеленую кнопку.

Джейсон ответил после