Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Но… но… Ей не давало покоя это противное маленькое «но».

Но ей будет не хватать Риса. Ей нравилась его простота и прямота. Он говорил, что думал, и делал, что говорил.

А еще она очень давно ни с кем не занималась сексом.

Она же нравилась Рису, разве нет? Он же поцеловал ее во второй раз? И его руки вечно к ней тянулись: то за спину ее потрогает, то за талию обнимет, то за руку возьмет. В разговоре его глаза темнели; он то и дело норовил взглянуть на ее губы и ключицы.

Лила не вчера родилась и понимала, что это значит.

Может, простой перепихон без обязательств (интересно, откуда взялось это слово — перепихон?) станет идеальным окончанием их сделки? А потом они будут продолжать видеться только на работе, и то мельком. Скоро Рис закончит свой обучающий курс. Не мог же он вечно проводить семинары в ее кабинете.

При мысли о сексе с Рисом Обри у нее пересохло во рту. Да, пожалуй, это хорошая идея. Даже очень.

Ее окутало облако духов, и в дамскую комнату вплыла Серен. Ее как будто вкатили на платформе с колесиками. Их взгляды встретились в зеркале, Серен повернула голову, резко изменила траекторию и остановилась рядом.

— Привет, Лила, верно? — Ее голос был сладким как мед; она излучала уверенность, как люди, которые никогда в жизни не слышали слова «нет».

— Да. — Лила попыталась унять дрожь в голосе. Она отчего-то нервничала, столкнувшись лицом к лицу с бывшей Риса в его отсутствие. — Привет.

— Какое красивое платье, — сказала Серен, смерив ее оценивающим взглядом.

— Спасибо, — с благодарной улыбкой ответила Лила. Надо было на этом и закончить, но она выпила шампанского и не успела опомниться, как слова сами слетели с языка. — А ты похожа на принцессу.

Она не лукавила. На голове Серен красовалась изящная тиара (да, тиара!); на шее поблескивало бриллиантовое колье, а белое атласное платье обтягивало фигуру и ниспадало на пол, собираясь складками у ног. Она и впрямь была похожа на принцессу.

Серен улыбнулась самую малость и едва заметно приподняла брови, будто боясь, что от излишней мимики у нее появятся морщины или ботокс перестанет действовать.

— Дам тебе совет. — Она повернулась к зеркалу и оглядела свой макияж.

Может, это будет практический совет вроде «это платье лучше не стирать, а сразу отдать в химчистку» или «попробуй новые тени от „Шанель“»? Лила очень на это надеялась: она совершенно не нуждалась в советах Серен по поводу своего фиктивного бойфренда и его семьи.

— Нет-нет, обойдусь. Это необязательно, — пролепетала она.

Серен ее проигнорировала.

— Запомни: Рису место в этом мире, хочет он того или нет. Он все равно вернется в семью. Он может бунтовать сколько угодно, но в итоге все равно вернется — или его вернут силой. И когда это случится, возьмет ли он тебя с собой?

Ей показалось или Серен бросала ей вызов? Сложно сказать, ведь лицо красавицы было холодным и неподвижным. Прежняя Лила, черно-белая, склонила бы голову, понурилась и покорно кивнула. Но цветная Лила настоящего, выпившая несколько бокалов игристого, не собиралась это терпеть.

— Значит, ты считаешь это бунтом? Как у подростка, что ли? Он взрослый мужчина, Серен, — выпалила она. — Не знаю, что ждет его… то есть нас в будущем, но точно знаю, что Рис поступит так, как лучше для него, и примет правильное решение. Риса, которого знаю я, не так легко запугать.

— Ты не знаешь Луэллина. — Серен поджала свои идеальные губки. — Не я твой враг, Лила. Я никогда не видела Риса таким счастливым. Я рада, что кто-то смог к нему пробиться. — Серен повернулась к Лиле и натянуто ей улыбнулась. — Поступай как знаешь.

С этими словами она зашла в кабинку.

Лила уставилась на закрытую дверь. В чем-то Серен была права, но у Лилы не осталось сил думать об этом сейчас.

Она схватила сумочку и вышла к Рису, стараясь имитировать походку Серен.

И обомлела.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку и сунув руки в карманы узких брюк. Он ослабил бабочку и был вылитый Джеймс Бонд. Секси-Бонд, а не старый, из первого фильма. Вот только вместо соблазнительной улыбки на его лице застыла хмурая мина.

— Почему ты так странно идешь? Нога разболелась?

— Я пыталась подражать походке Серен.

— Зачем?

— Она такая элегантная и идеальная.

— Возможно. — Он снял смокинг. — Но мне нравится кое-кто менее идеальный.

Он накинул смокинг ей на плечи и потянул за лацканы, убедившись, что тот сидит ровно. Слегка нахмурился и убрал выбившуюся прядь ей за ухо. Его пальцы скользнули по ее щеке; она разомкнула губы и вздохнула. Они стояли так близко друг к другу, что, если бы она вздохнула полной грудью, их тела бы соприкоснулись.

— Пойдем, — произнес он слегка охрипшим голосом, взял ее за руку и повел к выходу.

На обратном пути, сидя в машине, оба будто чего-то ждали. Рис все время держал ее за руку и отпускал, только чтобы переключить передачи; он водил большим пальцем по ее ладони, рисуя круги. Он как будто был не в силах от нее оторваться.

Лила не возражала: цветная Лила решила, что сегодня ночью все случится, она пригласит Риса Обри домой и пустится с ним во все тяжкие.

— Зайди на минутку, — сказала она, когда он проводил ее положенные пять с половиной шагов от машины. Он взял ее за руку, и она сжала его пальцы.

Он проследовал за ней в гостиную; она поставила сумочку на стол, наклонилась и принялась расстегивать туфли.

— Позволь мне, — сказал Рис.

Он опустился на колени и выжидающе посмотрел на нее снизу вверх. Огонек, что теплился в ее животе весь вечер, разгорелся и запылал. Он стоял перед ней на коленях, а ее воображение рисовало всякие грязные картины.

— Хорошо. — Лила резко и совсем не изящно приподняла юбку.

Рис аккуратно расстегнул пряжку на одной туфле, снял ее и велел Лиле поднять другую ногу.

— Лила. — Он был полностью сосредоточен на своей задаче.

— Хм? — Она боялась ляпнуть что-то не то. Кончики его ушей покраснели.

— Сегодня ты была просто идеальной. — Он поставил вторую туфельку рядом с первой и встал. — Самим совершенством.

Ее губ коснулась легкая улыбка. Она взяла его за руки — их пальцы переплелись. Его губы разомкнулись; она мягко потянула его к себе и подставила лицо для поцелуя.

— Лила, — прошептал он, остановившись в миллиметре от ее губ. — Ты так прекрасна.

Она вспомнила, что он за весь вечер ни разу не сказал, как