Вакцина любви - Дейдра Дункан

И кажется, он об этом знает.

* * *

Три недели бессонных ночей окончательно меня вымотали. Мои биологические часы сбились настолько, что даже в редкие минуты покоя сон не приходит.

Каждая ночь превращается в пиршество с «Орео»[99] и кесадильей[100].

В тихие моменты я сворачиваюсь калачиком на кровати в дежурной комнате и запоем смотрю «Рассказ служанки».

Не самый подходящий сериал для работы в родильном отделении.

Утренние и вечерние передачи смен Джулиану – редкие проблески света в моей рутине. Я жадно ловлю каждое мгновение и каждый раз мечтаю, чтобы это длилось вечно. Наши несовпадающие графики лишь подчеркивают мою потребность в нем.

Я скучаю по нему.

Скучает ли он по мне?

Сегодня день собеседований для ординаторов, и наша пересменка проходит прямо в клинике. Я передаю Джулиану список пациентов, и мы быстро обсуждаем их, прежде чем его приглашают в комнату для собеседований с доктором Дебейки.

А меня отправляют в кабинет доктора Чена вместе с Лекси, ординатором третьего года.

Судя по расписанию, сегодня у нас запланировано целых двенадцать собеседований!

После ночной смены, отработанной под гнетом вспыльчивого доктора Эколса, даже мой большой квад[101] от «Старбакс» не помогает скрыть опухшие темные круги под глазами и подавить бесконечную зевоту.

Лекси легонько трясет меня за плечо:

– Ты справишься?

– Я где-то в астрале. Моя душа спит.

Она усмехается.

– Скоро все закончится.

Я смотрю на телефон.

Осталось шестнадцать часов…

Доктор Чен сидит за своим столом, и мы с Лекси придвигаем стулья поближе к нему. В перерывах между собеседованиями мы «тайком» уплетаем конфеты из его ящика, а он с умилением смотрит на нас.

Первые три кандидата сливаются в одно размытое пятно. Все трое – женщины в строгих черных костюмах. И все как одна отвечают «левитация», когда их спрашивают, какую суперсилу они хотели бы иметь.

Кто, черт возьми, вообще хочет летать? Ну, поднапрягите мозги, леди. В небе холодно и насекомые. А еще все могут увидеть, что у тебя под юбкой. Нет уж, спасибо.

Я бы выбрала телепортацию. Никаких тебе пробок и АТБ[102]. И в любой момент можно оказаться на Бора-Бора. А главное, можно спать до последней секунды.

Четвертый кандидат – мужчина, и его ответ «невидимость» заставляет меня съежиться на стуле.

Мужчина-гинеколог, мечтающий о невидимости… Что за извращенец!

Пятый кандидат – высокий мужчина с самоуверенной улыбкой, который, очевидно, считает, что место уже у него в кармане.

Но Лекси быстро сбивает с него спесь одним лишь вопросом, произнесенным с ехидной улыбкой:

– Если бы вы были ЗППП, то каким?

Улыбка на его лице на мгновение меркнет, но тут же возвращается с прежней силой.

– ВИЧ.

Мы все трое в замешательстве смотрим на него.

– ВИЧ? – Я поднимаю руку в знак недоумения. – Почему?

Он пожимает плечами:

– Потому что сейчас он в основном излечим.

Лекси бросает на него холодный взгляд:

– В отличие от хламидиоза, который на самом деле излечим.

Шестой кандидат – маленькая энергичная женщина. Чен едва справляется с ее напором, засыпая ее вопросами по медицине, на которые она отвечает без малейшего колебания.

Наконец он спрашивает ее:

– Какое самое распространенное ЗППП?

Шустрая леди ухмыляется и скрещивает руки на груди.

– Беременность.

Лекси фыркает.

– Она потрясающая. Может, возьмем ее прямо сейчас?

Когда в комнату входит седьмая кандидатка, дрожащая как осиновый лист, я украдкой обмениваюсь взглядами с Лекси.

– Здравствуйте. – Доктор Чен улыбается ей и указывает на стул перед своим столом. – Присаживайтесь.

Она садится на самый краешек и смотрит на нас широко раскрытыми глазами.

Мы начинаем с формальностей – представляемся ей и просим рассказать о себе: как ее зовут, откуда она, какой медицинский институт окончила и какие предметы были самыми любимыми. Но она отвечает односложно, и доктор Чен теряется.

Он бросает на меня выразительный взгляд.

Я стараюсь разрядить обстановку, прибегнув к своей самой обаятельной улыбке.

– Если бы вы могли выбрать суперспособность, то какую?

Ее руки нервно теребят подол юбки.

– Суперспособность?

– Ну да. – Я смотрю на Лекси, ища поддержки. – Например, телепортация, чтение мыслей… что-нибудь в этом роде.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Вы не…

Мои плечи поникают.

Как объяснить это еще проще?

Доктор Чен решает снова взять инициативу на себя:

– Можете описать мне вагинальные роды?

Девушка замирает, и на ее глаза мгновенно наворачиваются слезы.

– Э-э…

Ох, бедная девочка… Даже я не была такой развалиной на собеседовании.

– Хорошо, тогда, может, просто покажете, как бы вы приняли роды? – Он берет со стола плюшевую Рогатую лягушку ТХУ[103] и подносит ее к лицу бедолаги. – Начнем. Куда вы положите руки?

Девушка поднимает руки ладонями вперед, словно Рогатая лягушка может на нее напасть. Она шмыгает носом, и по щеке катится слеза.

Мы с Лекси снова переглядываемся.

Доктор Чен подбадривает ее:

– Хорошо… И что же делают ваши руки?

Ее взгляд скользит от собственных поднятых рук к Чену.

Он кивает ей и подталкивает к ответу:

– Что они защищают?

Промежность.

– Клитор!

Чен кашляет.

– Хорошо. Но что вы пытаетесь защитить во время родов?

Промежность.

Слезы текут ручьем.

– Клитор?

У Чена вырывается тихий неловкий смешок.

– Эм. Хорошо. Но что же на самом деле защищают ваши руки?

Он показывает ей, как мы защищаем промежность во время вагинальных родов.

Скажи что угодно, только не «клитор».

С мокрыми щеками и отчаянным взглядом девушка хнычет:

– Клитор!

Я краем глаза замечаю, как Лекси украдкой фотографирует ее вместе с Рогатой лягушкой, и меня прорывает.

Нельзя поощрять такое поведение. Это ужасно и жестоко. Но… это медицина. Не выносишь жара – нечего делать на кухне[104].

Сегодня я слишком вымотана, чтобы бороться с враждебностью системы. Вместо этого из самой глубины поднимается смех, и, как бы я ни пыталась его сдержать, он вырывается наружу. Сначала тихое фырканье, за которым следуют неприглядные хрипы, когда я прижимаю руку ко рту.

Чен поворачивается ко мне, и в его глазах читается понимание.

– Вы можете идти, доктор Роуз. Поспите немного.

Ах. У него есть сердце! Кто бы мог подумать?

– Спасибо, сэр, – отвечаю я, задыхаясь от смеха.

Я чувствую себя непрофессиональной, злой и уставшей. Я посмеялась над ней, но моя усталость слишком велика, чтобы заботиться об этом.

Неужели медицина сделала меня черствой?

Залезая в машину, я чувствую вибрацию телефона в кармане и достаю его. Лекси отправила в чат ординаторов сообщение с фотографией той самой девушки с замазанным лицом. Подпись гласит: «ЗАЩИЩАЙТЕ КЛИТОРЫ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!»

Мне плевать,