Вакцина любви - Дейдра Дункан

Он не отстраняется, и я позволяю себе прижаться к нему. Моя голова уютно устраивается у него на плече, и глаза сами собой закрываются.

От Джулиана исходит ощущение безопасности, которое притягивает меня как магнит.

Он меня спас.

Кожа у него словно покрыта волшебной пылью феромонов, которая проникает в меня, разливаясь по телу обжигающим теплом. Сонливость тянет в свои объятия, и я отчаянно сопротивляюсь желанию уткнуться носом ему в шею.

Может, обнимашки между друзьями – это все же вполне приемлемо?

Или, возможно… мы просто уже не друзья?

* * *

На следующей неделе на занятиях по дидактике Алеша с красными глазами сидит рядом со мной с новой дорожной кружкой, на которой изображен сверкающий единорог с витиеватыми буквами, которые складываются в дерзкое послание: «Отвалите на хрен, сучки. Лучше не злите меня, а то я насажу вас на свой рог».

– Ночные смены тебя доконали? – спрашиваю я, чувствуя, как моя собственная сонливость тянет меня в объятия Морфея.

Она кивает.

– Всю ночь не сомкнула глаз. А ты?

– М-м-м-хм-м, – мычу я в ответ.

Единственный плюс ночных дежурств в Винсенте – это то, что в дневную смену работает Джулиан, а не кто-то ужасный вроде нашего куратора Линг Феррис-Смит. Однако это еще и означает, что мы с ним почти не видимся и наши учебные занятия снова сошли на нет.

– Слава богу, нам нужно поторчать тут всего час, – говорю я, и зевок искажает последнее слово.

Ашер выдвигает стул рядом со мной, и я немного меняю положение, чтобы освободить ему побольше места.

– Доброе утро!

– Доброе утро, Грейс, – произносит он нейтральным, даже немного холодным тоном.

Его натянутая улыбка вызывает у меня недоумение.

С ним все в порядке?

Я пристально смотрю на него.

– Что-то не так?

Он медлит, доставая ноутбук из сумки, прежде чем снова взглянуть на меня.

– Почему ты просто не сказала мне, что запала на Сантини? – говорит Ашер, понизив голос.

По моей спине пробегает холодок.

– Что?!

– На Хеллоуин…

– Я ничего не помню про Хеллоуин, – шиплю я. – Джулиан сказал, что Тревор полез ко мне с поцелуями.

Лицо Ашера проясняется.

– Да, Сантини чуть не вырубил этого типа, а я выставил его из своего дома.

Касаюсь его руки в знак благодарности.

– Спасибо.

– А потом ты бросилась в объятия Джулиана и растрепала всем, что переспала с ним.

– Что?!

Оглядевшись, я с облегчением замечаю, что все, включая Джулиана в конце стола, увлечены своими разговорами.

Алеша закатывает глаза.

– Все было совсем не так.

Она быстро пересказывает мне реальную историю и разъясняет мою пьяную шутку, после чего я с облегчением расслабляюсь.

– Неважно. – Ашер открывает свой ноутбук. – Ты просто должна была мне сказать.

– Сказать что?

– Что сохнешь по Сантини.

– Я не…

Алеша сжимает мою руку и едва заметно качает головой. После чего достает смартфон, набирает сообщение, и мой телефон тут же вибрирует.

Алеша: Ты же знаешь, что это так. Просто дай ему позлиться. Он успокоится.

Почему Ашера это вообще беспокоит?

Я смотрю на него, а после бросаю взгляд на его волосатые ноги.

– Погоди… на тебе что, обрезанные хирургические штаны?

Ашер хмурится.

– Моим ногам иногда бывает жарко.

– Но… – Я указываю вниз. – Ты надел их с ковбойскими сапогами.

Его взгляд встречается с моим, а в голосе наконец звучат знакомые добродушные нотки.

– Я не позволю никому стыдить меня за ковбойские сапоги.

Мой смех затихает, когда доктор Чен садится во главе стола, чтобы приступить к объявлениям. Он упоминает, что через несколько недель начнутся ежегодные собеседования для отбора новых ординаторов. И, в отличие от прошлых лет, когда в них участвовали только врачи, теперь ожидается участие всех действующих ординаторов, даже тех, кто работает в ночную смену.

Я испускаю неслышный стон, обменявшись с Алешей страдальческими взглядами.

– Они что, думают, что мы превращаемся в бесчувственных роботов, которым не нужен сон, когда мы становимся ординаторами? – бормочет Алеша.

Я прикидываю время в уме.

– Это же сорок два часа подряд. Как мы это выдержим?

Она пожимает плечами.

После первого часа лекций ночным ординаторам разрешается уйти, поэтому мы с Алешей мчимся к своим машинам. Чмокнув ее в щеку на прощание, я выезжаю с парковки, и всю дорогу домой мои колонки надрываются песнями Тейлор Свифт.

В тот вечер Джулиан выглядит особенно измотанным при пересменке.

Когда мы усаживаемся в нашей тесной дежурной комнатке, я слегка толкаю его колено своим.

– Что случилось?

Он устало пожимает плечами.

– Нараян. Ей вечно что-то не нравится. – Джулиан потирает лицо руками. – Кроме того, моя подопечная студентка-медик – полная идиотка. Она полезла не в то отверстие, когда попросила меня попрактиковаться в осмотре шейки матки, что привело к довольно забавным последствиям.

Я заливаюсь смехом.

– Не в то отверстие?

– Да, – подчеркивает он с нажимом. – А еще у меня есть пациентка с диссоциативным расстройством, которая постоянно приходит в приемный покой с одними и теми же жалобами, потому что ее личности не ладят между собой. Сегодня мне пришлось шесть раз давать этой женщине рекомендации по родам.

– Бедняжка!

Легкая улыбка трогает его губы.

– Если честно, я бы не отказался поработать с этой дамочкой еще раз. С ней хоть несложно.

Я снова смеюсь.

Этот парень – просто чудо.

– Смешно тебе? Тогда послушай вот что. Одна пациентка сегодня настаивала на том, что у нее мутация под названием «Демаглобин», из-за которой ее ребенок родится другой расы.

– Да ладно!

Его улыбка становится шире.

– И она преспокойно обсуждала это в присутствии своего бойфренда, который, разумеется, той же расы, что и она.

Я шутливо щелкаю его по колену:

– Похоже, у тебя был насыщенный день.

– М-м-м. Зато я сегодня принял роды у одной очень милой пациентки. Палата номер девятнадцать. Она тебе понравится. Правда, я взял пример с Грейс и весь испачкался в крови.

– Ха-ха, – улыбаюсь я. – Спокойной ночи, – желаю я, когда он встает со стула.

Джулиан касается моего подбородка костяшкой пальца. Этот мимолетный нежный жест заставляет мою кровь закипеть.

– Спокойной ночи, Грейс. Звони, если что.

Так происходит каждый день: это невесомое, нежное прикосновение к коже, которое застревает у меня в мыслях, не давая уснуть.

Джулиан ухмыляется, словно точно знает, какой эффект производит, и оставляет меня одну.

Жар от его прикосновения угасает лишь спустя несколько минут после его ухода, и я моргаю, глядя на голую стену перед собой.

Итак.

Ладно. Я признаю. Это не просто фантазия и не мимолетное увлечение.

Я