Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

— Я, — отзывается Камнелом. — Вот так. А-а-а-а-а, — пытается сделать голос, как можно тоньше, но, конечно же, басит. — Похоже? — принимается хохотать, а я смотрю, не отрываясь, на лису, что стоит в паре шагов от нас, глядя прямиком на меня, и её глаза слишком осмысленные и спокойные. Они светятся мягким янтарным светом, в глубине которого будто движется что-то живое. Не просто разум — память. Будто она смотрит не на меня, а сквозь, и совсем не боится.

— Мейя, — зовёт Эрвейн, следя за моим взглядом. — Снова вспышка?

— Нет, просто задумалась, — вру, понимая, что лиса им невидима, осталось лишь понять почему.

— Эй, наверху, вы намерены меня вытаскивать? — снова крик Севира, и Борн отправляется к другу, как и Коготь, который внимательно осматривал место сражения. Он задерживает на мне взгляд, словно раздумывая о чём-то, а потом уходит.

— Тебе жить надоело? — рычит на меня Эрвейн.

— Я хотела раздобыть верёвку.

— Она внутри, я как раз намеревался её отвязать, когда услышал крик и бросился наружу. Иди за мной, — чуть толкает в плечо, но выходит грубо, и я почти падаю.

— Не приказывай мне, — злюсь, оборачиваясь к нему, и он нависает надо мной, а его глаза сверкают гневом.

— Я. Твой. Муж, — говорит, разделяя слова. — И ты должна подчиняться мне.

Молнии мечутся между нашими взглядами, а внутри меня ураган.

Хорошая жена послушна мужу, — вторит Блаквуду Ашкай.

«Добрый муж не заставит, а попросит так, что грех будет отказать», — не соглашаюсь с ним.

Бери его лаской. Такой за тебя любого в пропасть отправит. Успокой его гнев. Видишь, он злится потому, что боится тебя потерять.

Морщины на моём лбу разглаживаются, я лишь сейчас осознаю, что Ашкай прав. Вижу это в глазах Эрвейна, который желает быть суровым для всех, забывая, что рядом со своей женщиной ему достаточно быть собой.

Медленно поднимаю руку и мягко кладу её на его щеку, успевшую покрыться щетиной. Глаза напротив на мгновение расширяются, явно не ожидал такого жеста. Я улыбаюсь, тихо произношу его имя, словно шепчу ласковое слово, и встаю на цыпочки, прижимаясь губами к его губам. Пожалуй, впервые за наше знакомство я целую его первая.

Плечи Эрвейна расслабляются, дыхание становится ровнее, а взгляд, который раньше был полон гнева и тревоги, смягчается. Он не отстраняется, вместо этого слегка наклоняется навстречу, обхватывая меня за талию и принимая ту нежность, которую я предлагаю.

С лёгкой улыбкой опускаюсь обратно на землю, прижавшись плечом к его, ощущая, как всё напряжение последнего часа постепенно уходит, растворяясь в этом коротком, но значимом моменте. Даже самые простые вещи способны творить чудо.

Глава 64

Верёвку находим там, где и сказал Эрвейн: внутри, у одной из полуразрушенных галерей. Она висит на крюке, припорошенная пылью и инеем, будто ждала именно нас.

Блаквуд стаскивает её и пробует на прочность, оставаясь довольным.

— Сперва вытащим этого недоумка, а потом осмотримся.

— У меня к тебе просьба, — говорю ласково. — Не мог бы ты перестать оценивать людей негативно?

Он удивлённо смотрит на меня, будто я предложила ему невесть что.

— Но если он действительно недоумок?

— Эрвейн, пожалуйста. Это звучит грубо для моих ушей.

Кажется, он хочет сказать что-то ещё, но потом еле заметно кивает и меняет тему.

— Ты заметила что-то необычное на Утёсе?

— Нет, — пожимаю плечами. Пока рано говорить о том, что видела. Что если у меня просто разыгралось воображение? Хотя мы с Ашкаем уверены: лиса была.

Выходим на улицу. На пояс Камнелома привязываем верёвку, Эрвейн его страхует, а Коготь подаёт её вниз, переговариваясь с Севиром.

— Наконец-то, — выбирается Лоран из ямы. — Я уж думал, вы решили оставить меня тут до весны.

— Можем и до лета, — спокойно отзывается Эрвейн.

— Очень смешно.

— Что там внизу? — интересуется Харек.

— Темно, как… — он косится в мою сторону, — очень темно, ничего не видно. Но, по всей видимости, это какая-то камера. Там две металлические кровати и цепи, вбитые в стену.

— Как же ты смог это рассмотреть? — интересуется Камнелом.

— Ручками, Борн, ручками, — потрясает перед его глазами блондин. — Конечно, им привычнее мять женское тело, — усмехается, глядя в мою сторону, и Эрвейн толкает его в плечо, отчего Лоран тут же разражается хохотом.

— Разделимся, — говорит Блаквуд, утаскивая меня за собой.

Севир уходит с Камнеломом, а Коготь один. Нам выделяют первый этаж, Харек поднимается выше, а блондин с Борном идут осмотреть подземелье.

Старые залы встречают нас холодом и тишиной. Камень местами расколот, балки почернели от времени, потолки просели, в одном и вовсе обвален. Где-то ветер гуляет сквозняком, завывая в пустых коридорах, будто сам замок дышит.

Шаги гулко отдаются под сводами. Свет магических шаров выхватывает куски прошлого: обломки мебели, обрывки гобеленов, потемневшие от времени стены с едва различимыми узорами. Где-то они разошлись в стороны, и кажется, что ещё чуть-чуть и замок рухнет.

Мы проходим через длинный коридор, затем через арку, и оказываемся в большом зале. Он похож на тот, где собирает всех Хольц. Где недавно чуть не оборвалась жизнь Валара.

Высокий потолок, даже сейчас теряющийся во тьме. Колонны по бокам, часть из них треснула, но всё ещё держится. В центре — широкое пространство, когда-то, должно быть, наполненное людьми. А впереди — возвышение, на котором забытое и ненужное массивное кресло. Деревянное, с резными подлокотниками, потемневшее от времени, но всё ещё притягивающее внимание.

— Есть вспышки? — доносится голос Эрвейна.

Качаю головой, проходя дальше, осматриваюсь, замечая какие-то чёрные пятна на стенах. Подхожу ближе — это картины. Их около десяти: охота, сцена битвы, портреты каких-то мужчин. Не успеваю рассмотреть последние, как различаю боковым зрением какой-то свет.

Глава 65

Свет справа, там, где возвышение для хозяина.

Поворачиваюсь.

Снова лиса. На этот раз сидит около трона, спокойно на меня смотря. Отправляюсь к ней, когда меня окликает Блаквуд.

— Уходим, здесь ничего интересного.

— Да-да, ты пока иди, я догоню. Хочется рассмотреть кресло поближе.

Поднимаюсь по ступеням, лиса не исчезает. Сидит спокойно, обернув хвост вокруг лап, будто хозяйка этого места. Её шерсть мягко светится в полумраке, а глаза — те же: янтарные, внимательные.

— Отчего тебя так интересует трон? — раздаётся голос рядом, и я испуганно оборачиваюсь.

— Здесь какие-то символы, любопытно.

Мне хочется, чтобы Эрвейн оставил меня одну, чтобы я смогла приблизиться к разгадке, но он, наоборот, начинает рассказывать про это место всё, что знает.

— Здесь когда-то сидел последний из Хейваров, — голос Блаквуда звучит глухо, но уверенно. — Арден Хейвар, очень упрямый, на тебя