Связанная с ним - Аврора Белль

— Садись, малышка. Давай поговорим.

Когда он начал говорить, мой желудок напрягся. В середине рассказа он сжался. А к концу его истории он просто заныл от боли, вместе с моей грудью.

Мой голос был тихим, как перышко:

— Она покончила с собой?

Тор кивнул:

— Мальчики этого не помнят, но именно Элла нашла её.

Моё сердце рухнуло вниз, вслед за желудком.

О, черт. Моя идиотская шутка только что стала триггером для моей падчерицы, и в тот момент я не винила её за ненависть ко мне. Я бы на её месте тоже себя возненавидела.

У меня никак не получалось наладить контакт с Эллой, и я по-настоящему боялась, что мы никогда не найдем общий язык.

Позже, тем же вечером, после тихого ужина, где разговор не клеился, я набралась смелости и тихо постучала в её дверь. Когда она открыла, я была готова к тому, что меня прогонят. Каково же было моё удивление, когда она отступила назад, позволяя мне войти.

— Привет, — нервно произнесла я. — Твой папа забрал мальчиков на тренировку по футболу, а мне немного одиноко в этом огромном доме. Я подумала, может, приготовить горячий шоколад, если хочешь?

Она обдумывала это долгую секунду, прежде чем подняла подбородок и один раз кивнула, всё еще не в силах отбросить подозрительность ко мне:

— Ладно.

Забудьте о плачущих статуях Марии или чипсах в форме лица Иисуса. Это было настоящее чудо.

Она последовала за мной на кухню и внимательно наблюдала, как я пытаюсь сварить какао, не устроив при этом пожар. Когда я, наконец, поставила перед ней кружку, она оставалась с серьезным лицом, пока я бросала в неё горсть маршмэллоу. А когда она взяла ложку и начала их топить, я тихо начала:

— Элла, насчет этого утра…

Она прервала меня:

— Это была не очень смешная шутка.

То, как она это сказала — тихо и с такой болью, — заставило меня согласиться:

— Ты права. Это была не шутка. Мне так жаль, милая. Я не знала.

Элла играла с какао, поднимая ложечкой и позволяя напитку стекать обратно в кружку:

— Она тоже любила шутить об этом. А потом она сделала это. — Впервые с тех пор, как я встретила холодную как лед Эллу, она прозвучала как обычная маленькая девочка: — Я до сих пор не знаю почему.

Мне захотелось обнять её, но я не была уверена, что это будет уместно. Поэтому я просто протянула руку и слегка накрыла её свободную ладонь своей. Она позволила себе лишь пару секунд утешения, прежде чем вспомнила, что презирает меня, и когда она отстранилась, я не удивилась.

Элла встала, оставив кружку с горячим шоколадом на столе, и сказала:

— Я устала.

— Хорошо.

Грусть заполнила меня целиком. Не потому, что она хотела сбежать от меня, а потому, что ей было настолько некомфортно со своими собственными чувствами, что это заставляло её спасаться бегством.

— Что ж, спасибо, что составила мне компанию.

Старая Элла проглянула сквозь неё, когда она пожала плечами:

— У меня всё равно не было дел получше.

С каждым шагом вперед мы почему-то откатывались на три шага назад.

Но это не значило, что я перестану пытаться.

— Элла, убери здесь, пожалуйста, — рассеянно попросил Тор.

— Почему я? — пожаловалась она.

Тор просто посмотрел на неё:

— Потому что я тебя попросил. Давай, пожалуйста. У меня сейчас нет сил на эти разборки.

Прошло несколько дней с нашего последнего разговора. С тех пор Элла меня избегала. Наверное, не стоило вмешиваться, но я не смогла удержаться:

— Милый, это мальчишки устроили бардак.

Тор бросил на меня взгляд, а затем посмотрел на часы:

— Я знаю, но…

Не знаю, что на меня нашло, но я перебила его:

— Тогда ты знаешь, что лучший способ вырастить мужчин, уважающих женщин, — это относиться к ним равноправно во всём, в том числе и в уборке за собой.

Его тяжелый вздох подсказал мне, что я перегибаю палку:

— У меня нет на это времени, Тори.

Ничего страшного. У меня есть.

— Позволь мне разобраться. Я покажу им, как это делается. Превращу всё в игру.

Муж посмотрел на меня с нескрываемым скепсисом:

— Думаешь, сможешь заставить этих маленьких монстров убираться? — он усмехнулся. — Посмотрел бы я на это.

Ну, держись, приятель.

— Вызов принят.

Когда Элла посмотрела на меня, я подмигнула ей, и, когда она отвела взгляд, клянусь, на её губах появилась крошечная улыбка. Едва заметная, но она была.

Было около девяти вечера, когда Тор вошел в дом. Я ждала его в прихожей. Мои волосы были в беспорядке, я была уверена, что выгляжу как человек на грани нервного срыва, а улыбка вышла кривой. Но в гостиной больше не было того хаоса, и когда его взгляд скользнул по чистому, свободному от игрушек полу, глаза Тора сузились от подозрения:

— Это твоих рук дело?

— Нет, — возмущенно пропищала я.

Он вошел в комнату, медленно оглядываясь, прежде чем упереть руки в бока:

— Ты хочешь сказать, что мальчишки, мои мальчишки, Адриано и Доменико, эти два ходячих стихийных бедствия… они сделали это?

Моя улыбка стала чуть менее кривой:

— Угу.

— Как?

Как? О боже. Я не могла сказать ему, что была в секунде от того, чтобы сойти с ума. Вместо этого я неровным голосом ответила:

— Терпение и упорство.

В тот же момент прядь волос упала мне на лицо. Он смотрел на меня целую минуту, прежде чем подошел и взял мое лицо в свои ладони. Я знала, что он не вкладывал ничего дурного, когда сказал:

— Мне нравится, когда ты играешь в мамочку.

Я не хотела надуться:

— Я не играю.

Его лицо изменилось, стало задумчивым:

— Нет. Не играешь, правда?

Он притянул меня ближе и поцеловал, и я буквально впитала его в себя. Когда он повел меня наверх, я взглянула на