Фальшивая жена - Алекс Вон

скинула футболку, оставшись в белье (слава богу, что вчера взяла чистое), нырнула под одеяло и растрепала волосы. Легла на живот, прикрывшись простынёй, и затаила дыхание. Притвориться, что мы... ну, спали. Вместе.

Дверь спальни скрипнула.

Дэниел вошёл, замер на пороге.

— Лилиан? Ты... что ты здесь делаешь?

Я приподняла голову, изображая сонную, растрёпанную и слегка смущённую.

— Дэниел? Ой... эээ... это... мы с Дэймоном... ну... — замялась я, краснея для правдоподобия.

Его лицо вытянулось.

Он оглядел смятую постель, мои волосы, и, кажется, понял всё не так, как надо. Но как я и хотела.

— С моим братом?! — выдохнул он, бледнея.

Я кивнула, стараясь не переиграть.

— Да... это... неожиданно, да?

Он отступил на шаг, сжимая кулаки.

Глава 43

Он стоял у двери, будто перегородил весь воздух вокруг.

Дэниел — мой Дэниел — тот, кто когда-то говорил, что никогда не предаст. А теперь смотрел на меня так, словно я его предала.

Я могла бы объяснить.

Сказать правду.

Рассмеяться и признаться, что это нелепая случайность. Но внутри вдруг вспыхнула та самая боль — вязкая, давящая, всё ещё тёплая от недавних слёз.

А почему он должен уйти чистым и безнаказанным?

Я поднялась, привела в порядок волосы, выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Да, — произнесла тихо, почти шёпотом. — Я спала с Дэймоном.

Он будто отступил на шаг, как от удара.

— Ты... не можешь быть серьёзной.

— Могу, — ответила я холодно, глядя в пол. — После того, что я видела, почему бы и нет?

На его лице было всё сразу — недоумение, злость, боль.

Я видела, как он сжимает челюсть, как пальцы дрожат, будто не знает, что сделать — поверить, закричать или просто уйти.

И да, это было жестоко.

Я знала это.

Но слова уже сорвались — слишком поздно, чтобы их забрать назад.

— Лилиан, — сказал он глухо, — ты лжёшь. Я не верю. Ты не такая.

Я почти хотела рассмеяться — нервно, истерично.

— А ты, оказывается, тоже не тот, кем был и кем притворялся передо мной.

Он отвернулся, тихо выдохнул и вышел, не хлопнув дверью, просто ушёл.

Когда его шаги стихли, я села на край кровати.

Руки дрожали. Глаза жгло от слёз, которые уже не имели смысла.

"Ты хотела, чтобы ему было больно", — пронеслось в голове.

И да, ему стало.

Но почему от этого больнее мне?

Глава 44

Прошёл день после всего.

Я почти не выходила из комнаты — сидела у окна и вглядывалась в мир, который медленно пробуждался. Утренний туман стелился по улице, поднимаясь с асфальта, как дымка воспоминаний, поднявшихся из глубин разума. Казалось, после вчерашнего все должно было стать легче, но вместо облегчения пришла пустота, окутывающая меня, как холодный плед.

Я слышала, как в почтовый ящик что-то глухо упало.

Сердце сжалось, заставив меня на миг замереть. Не понимая, как я совсем забыла о времени, я спустилась вниз, скрипя полом под ногами, и увидела — конверт. Волнение разливалось по телу, и я узнала этот почерк сразу.

Дэниел.

Пальцы дрожали, когда я вскрывала письмо, словно маленький сталкер, поджидающий в темном переулке. Когда конверт открылся, мне на глаза попались его слова:

"Если ты не вернёшься домой, я расскажу всем, что ты предала меня. Всем — родителям, друзьям, тем, кто до сих пор считает, что ты жертва. Пусть знают, какая ты на самом деле. Ты хотела сделать мне больно — поздравляю, получилось. Но теперь тебе придётся отвечать. У тебя сутки на то, чтобы вернуться домой."

Строки выплеснулись на меня, как холодная волна, захлестнувшая с головой.

Внезапно мир вокруг меня потонул в тьме, и сердце глухо забилось в груди, сжимая дыхание. Не зная, что страшнее — угроза, или то, что я действительно виновата хотя бы наполовину, как будто часть моего существа впитала это чувство, как губка, без остатка.

Я долго сидела с письмом в руках, комок подавленности застрял в горле. Часы тикали, каждая секунда затягивалась в бесконечность, безнадежность вытягивала из меня последние силы. Дэймон ещё не вернулся, и я знала — если он узнает, начнётся новая буря. Но я больше не могла выдержать эту смешанную тишину и разрывающую душу неразбериху, причины в которой уже не имели значения.

Быстро собрав сумку, я бросила в неё всё самое нужное — телефон, документы, пару вещей, которые казались важными в эту секунду. На прощание обняла взглядом комнату, где всё ещё пахло кофе и свежим деревом, оставляя все эмоции в прошлом. Здесь было тихо, спокойно — и безопасно. Но уже не для меня.

Когда я вышла и закрыла за собой дверь, воздух показался ледяным, щекочущим кожу. Дорога к станции была знакома, но казалась чужой, как и всё вокруг. Машины проносились мимо, а я шагала, не оглядываясь. Домой. Или туда, где была готова разразиться буря.

Путь был долгим и извивающимся.

Каждый шаг приближал меня к месту, откуда я сбежала, к дому, который некогда казался мне уютным и родным. Но теперь он пугал, словно призрак, в качестве горьких воспоминаний.

Когда я остановилась перед своей старой дверью, сердце билось так сильно, будто каждый удар отзывался в висках, вырываяся в пространстве. Я обожгла пальцы на ручке двери, и, открыв её, почувствовала, как воспоминания потянулись ко мне, прикасаясь к каждой клеточке моего существа.

Всё было на месте.

Даже чашка, оставленная на полке, будто ждала меня. Но вся эта идиллия казалась иллюзией. Внутри — тишина.

Никаких криков, никакой ярости.

Только зыбкое спокойствие, которое оказалось страшнее любого взрыва.

Он сидел в гостиной, за столом с чашкой кофе. Спокойный, собранный, как всегда. И даже здесь, в этом привычном месте, его присутствие ощущалось как заряд в воздухе, который мог разразиться в любой момент.

Дэниел поднял глаза, когда я вошла, но в его взгляде не было ни злости, ни тепла — просто усталость.

— Я пришла, — сказала я тихо, опуская сумку на пол, как символ моих прежних страхов, которые теперь казались бесполезными.

Он лишь кивнул.

— Я вижу.

Несколько секунд тишины.

Время замедлило свой ход, и я ждала, что он скажет что-нибудь — об обвинениях, о письме, о нас. Но он просто отпил из чашки и поставил её обратно, позволяя пульсации молчания проникнуть в каждую частичку комнаты.

— Дэниел, пожалуйста, — начала я, шагнув ближе, стремясь разрушить эту стену молчания. — Мы должны поговорить. Я... я не хотела, чтобы всё так вышло. Я просто...