Делагарди - Элизабет Кензи

Он хлопнул дверью и вышел.

Я осталась одна. Дневник лежал на комоде. Лой даже не удосужился его убрать, после того как час изучал иллюстрации.

Внутри всё зудело. Я взяла книгу. Она открылась на нужной странице. Те же угловатые символы, та же строчка, что я знала наизусть. Нужно попробовать еще раз. Без паники. Если я схожу с ума — ничего не произойдет. В животе щекотало.

Я встала и повернула ключ в замке.

Отойдя в центр комнаты, я села на пол, скрестив ноги. Подняла глаза к потолку. Лампочка в люстре желтовато горела.

— Cínis spírat; pírrum expergíscit; cárbo… — язык споткнулся о нижние зубы. — … gránum, anhélus áger: órvix rúber, nólte tángere fróndas nec vérbam.

Ничего. Лампочка продолжала светить, пылинки кружили.

Выдох получился долгим, дрожащим. С одной стороны — гора с плеч. С другой — дурацкое чувство обмана. Значит, просто глюк?

Нужно очистить голову. Убрать страх, сомнения, образ Лоя за дверью. Я снова подняла голову. Взгляд впился в нить накаливания внутри стеклянной колбы.

— Cínis spírat… — начала я снова. Голос звучал ниже, он шел откуда-то из диафрагмы. — Pírrum expergíscit…

Посторонние звуки отрезало.

— … cárbo gránum, anhélus áger…

Свет мигнул. Раз. Другой. Нить накаливания стала ярче. Она наливалась белым сиянием.

— … órvix rúber, nólte tángere fróndas nec vérbam.

Последнее слово вырвалось сквозь зубы.

Свечение достигло пика. Оно заполнило комнату, стерло стены, стерло мебель. Казалось, воздух сейчас лопнет от напряжения. И он лопнул. Раздался сухой, хлесткий щелчок, и стекло брызнуло во все стороны. Лампочка разлетелась вдребезги.

Осколки летели дождем, цокая по полу.

— Эй! — в дверь тут же забарабанили кулаком. — Мирна! Света нет!

Пульс долбил в виски. Это был чистый кайф. Кровь бурлила, ударяла в голову хмельной волной. Кончики пальцев гудели, будто я все еще держалась за оголенный провод.

Меня пружиной подбросило. Я подбежала к двери и щелкнула замком.

Лой стоял на пороге, взъерошенный, с телефона в руке.

— Это я, Лой, — выпалила я, и смех, неуместный, пузырящийся, вырвался наружу. — Я волшебница! Или как там у них это называется? Ведьма?

— Что? — он опустил телефон, освещая комнату. Луч выхватил осколки на ковре. — Ты… ты разбила лампу?

— Она сама. — Я схватила его за руку и потянула внутрь, усаживая на кровать. Меня распирало. — Я просто прочитала. И тадам!

— А что, если прочесть другие фразы? — я метнулась к дневнику, который так и лежал на полу. — Там еще есть!

Лой оказался быстрее. Он перехватил мою руку, вырвал книгу и прижал её к себе.

— Нет! — рявкнул он. — Ты не знаешь, что они значат! Это опасно, черт возьми!

— Но сейчас же получилось! — я попыталась забрать дневник, но он держал крепко. — Никто не врезался в столб, никто не умер. Просто свет погас. Это работает, Лой! Я могу управлять этим!

— Мир, что с тобой⁈ — он посветил мне в лицо, и я зажмурилась. — Посмотри на себя. Ты играешь с огнем! Нельзя читать это, пока мы не знаем перевода.

— Ну и к черту тебя, — бросила я, откидываясь на подушки.

Меня штырило круче любого энергетика. Может я могу пройти сквозь стены? Энергия била через край, гудела в мышцах. Я была на взводе, натянутая до предела, готовая взорваться.

— Это и правда магия, — прошептала я в потолок.

Лой молча встал, прижимая дневник к груди.

— Я заберу его, — глухо сказал он. — Пока ты не успокоишься.

Он вышел, унося с собой источник силы. Я не стала останавливать. Пусть полежит у него.

Экран телефона светился в темноте успокаивающим голубым светом. Как там Иди? Давно о ней не слышно.

Я набрала её номер. Гудки оборвались. Ладно. Не сегодня.

Мысль о Вайолет пришла внезапно. Она дралась как ниндзя, и это было не просто так. Я сумасшедшая, если хочу увидеться с ней снова, но избегать факта её причастности было нельзя. Эти странные фразы… Она не была сумасшедшей.

Мне нужно найти Вайолет.

Вечер пах дорогим парфюмом Дакоты. Эйфория ушла, оставив меня выжатой. Руки-ноги налились свинцом, голова раскалывалась. Оказалось, утренняя сила была займом под процент.

Я сидела на краю ванны, наблюдая, как Дакота подводит глаза. Её движения были четкими, выверенными, она сияла, как новая монета.

В гостиной Лой нарезал круги по ковру. Он был зол. Нет, он был в бешенстве.

— Это идиотизм, — процедил он, когда мы вышли. — Как можно так бездумно себя вести?

— Папочка, ну пожалуйста, — парировала Дакота, хлопая по клатчу. — Расслабься, Лой. Мы идем к парням. На свидание.

— А я? — Он остановился, преграждая путь к двери. — Я что, должен сидеть здесь и ждать, пока с вами что-то случится? Кафе было шуткой для вас?

Дакота обернулась на меня. Я показательно закатила глаза, сплетая волосы в низкий пучок.

— Ну прекрати! — Дакота развела руками. — Ты там не к месту, прости! И это нужно и для Мирны тоже. Ей просто необходимо выйти в свет, надеть платье и увидеть, что мир не состоит только из маньяков. Давен и Арден нормальные, и это я точно знаю!

Я перехватила взгляд Лоя. В его серых глазах сверкала паника. И я понимала, о чем он. Лой, открыв рот, хотел что-то сказать. Но я лишь могла догадываться, какие наши секреты он выдаст. И поэтому смерила взором, вкладывая в него всё: «Только попробуй».

Он, щелкнув пальцами, отступил.

— Ладно. Но если вы не вернетесь к полуночи…

— То ты превратишься в тыкву, — закончила Дакота и вышла в подъезд.

— Пока. — Потерев браслет и, расправив платье, которое было на мне в оранжерее, я вышла следом.

На улице нас ждал черный седан Давена. Мужчина стоял у капота. Увидев нас, он шагнул навстречу, и Дакота, не сбавляя шага, влетела в его объятия.

Он поцеловал её. В губы. Так долго. Я скривилась.

Внутри заскребло.

— Давно вы так? — спросила я шепотом, когда мы сели на заднее сиденье.

— Тсс. — Дакота прижала палец к губам, её глаза блестели пьяным счастьем. — Потом всё расскажу. Это… сложно.

Мы съехали с асфальта на гравий, шурша шинами в лесной тишине. Замок вырастал из сумерек, как черный айсберг.

Давен остановил машину у подножия широкой каменной лестницы, уходящей