Делагарди - Элизабет Кензи

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.

— Можешь обыскать меня.

Арден склонил голову набок. Взгляд лениво скользнул по моему лицу, по шее, ниже… Медленно. Ощутимо. Он уже обыскивал.

— Могу, — согласился он. — И поверь, я бы нашел.

Он оттолкнулся от ограждения и шагнул ко мне.

Я попятилась и спиной вжалась в холодный камень статуи. Арден навис надо мной. Одной рукой уперся в крыло ангела, прямо у моей головы.

— Ты так дрожишь… — прошептал он, не касаясь, но я ощущала его. — Знаешь, обычно девушки просят показать им замок или сводить на свидание. — В голосе прозвучала усмешка. — Ты оригинальна, Мирна.

— Я не пытаюсь быть оригинальной. Мне нужно узнать, что там.

Он отстранился. Знал ли он, что я дрожала не от страха?

— Правду значит… — прошептал он. — Мне стоит остерегаться твоего рвения?

Он протянул раскрытую ладонь, чтобы я добровольно отдала письмо, но я даже не собиралась. Опустив руку, Арден не стал настаивать.

— Твое право. Но и мое право ставить условия.

Он наклонился, его лицо оказалось на одном уровне с моим. Парфюм снова ударил в нос, дурманя голову.

— Я проведу тебя в библиотеку. Я дам тебе словари. Но читать мы будем вместе. Я хочу знать, ради чего ты так рискуешь. Это моя цена.

Он был опасен, я знала это. Он был вежлив, и это я знала.

— Так ты впустишь меня? — спросила я, глядя ему в глаза.

Он вновь наклонился, и его лицо оказалось в сантиметрах от моего.

— Ты точно похожа на свою мать, — раздался голос из темноты.

Я дернулась, и мы отпрянули друг от друга.

Леонор стояла среди кустовых роз. Она смотрела на нас.

— Один в один, дорогая. Ты ее копия.

Глава 20

— Мою мать? — переспросила я.

Леонор улыбнулась уголками губ. В холодном освещении сада ее лицо было гладким и фарфоровым.

— Да. Мэри.

— Мэри? — я нахмурилась. Имя было незнакомое. Ее звали Зои.

— Мэри Браун — не твоя мать? — Леонор склонила голову набок, и в голосе проскользнуло уловимое сомнение.

Я замялась. В документах, что я нашла в доме матери, была смена фамилии. Может, и имя было другим? Документы пропали, я не могу быть в этом уверена. Я не знала ее. Я вообще ничего о ней не знала.

— Я не знаю, — честно призналась я, чувствуя себя идиоткой. — У вас есть ее фото?

— Конечно. Идем.

Арден молча посторонился, пропуская меня. Мы встретились взглядами. Он был спокойный, непроницаемый, но в глубине серых глаз что-то блеснуло. Любопытство?

Мы вошли в дом и быстро миновали парадную лестницу.

Леонор вела нас не в ту часть дома, где был ужин, а к широкой лестнице, уходящей в высь второго этажа. Мы поднимались молча. Только шелест ее платья и глухой стук моих кроссовок.

— Она часто любила сидеть у окна в библиотеке, — вдруг сказала Леонор, не оборачиваясь. — Когда заканчивала дела по дому, любила там читать.

Мы вошли в высокие двустворчатые двери. Та самая библиотека. Только это был второй этаж. Где-то отсюда Арден и обнаружил меня. Не хотелось это вспоминать. Книг здесь было тысячи — они заполнили все стены от пола до потолка, превратив зал в бумажный лабиринт. Леонор уверенно прошла к одному из дальних стеллажей, провела пальцем по корешкам и вытянула пухлый квадратный альбом в подранной обложке.

— Вот, — она положила его на стол, прямо под пятно света от лампы. — Смотри.

Она раскрыла альбом где-то посередине.

Я подошла, вцепившись пальцами в край стола, чтобы не выдать волнения.

С фотографии на меня смотрела она. Молодая, живая. Ветер трепал ее волосы, она щурилась от солнца. На ней было то же самое легкое платье в цветочек, что и на фото с Лоэртом, которое я нашла у нее дома. Только здесь она была одна.

— Она работала у вас, — выдохнула я. Это был не вопрос.

— Да, — Леонор коснулась края снимка ухоженным ногтем. — А потом просто уехала. Собрала вещи и исчезла. Мы даже не успели попрощаться. Как она поживает?

— Она умерла, — сказала я, глядя на улыбающееся лицо матери.

Тишина стала неловкой, но не для меня. Я ждала дежурных фраз, холодной вежливости, но Леонор вдруг шагнула ко мне и, прежде чем я успела отшатнуться, обняла.

Ее объятия были душными. Она крепко стянула руки у меня на талии, я поперхнулась.

— Мне так жаль, дорогая, — прошептала она, уткнувшись мне в макушку. — Если ты захочешь узнать о ней больше, всегда можешь спросить у меня. Мы были хорошими подругами несмотря на то, что она работала здесь. Она была моей личной служанкой в те времена.

Личной служанкой. В голове всплыли строчки из письма: «Я любила этот дом… любила ухаживать за Л.»

Л.

Я была уверена, что это Лоэрт. Мужчина с портрета, мужчина с фото. Но что, если я ошиблась? Что, если «Л» — это Леонор? Личная служанка, близкая подруга. Это имело смысл. Горький, приземленный смысл. Никакой романтики, никакой великой любви с бессмертным аристократом. Просто работа. Просто дружба, которая закончилась побегом.

Леонор отстранилась, заглядывая мне в лицо, словно читая мысли. Она перелистнула страницу альбома.

— Вот, — сказала она мягче.

На фото они были вдвоем. Моя мама и Леонор. Они сидели на траве, запрокинув головы, смеялись над чем-то, понятным только им двоим. Мама выглядела совсем девчонкой. А Леонор…

Я перевела взгляд с фото на женщину, стоящую рядом со мной. Затылок заныл.

На снимке, которому было больше двадцати лет, Леонор выглядела почти так же. Та же осанка, те же черты лица. Может, чуть другая прическа, чуть меньше косметики, но это была она. Время словно обтекло ее, не задев, в то время как маму оно перемололо в прах.

— Вы хорошо выглядите, — отметила я. — Совсем не изменились.

Леонор рассмеялась грудным смехом.

— О, дорогая. Это лесть. Тогда я выглядела плохо, старше, чем мне было на самом деле. Усталость, заботы… Сейчас я просто научилась за собой следить.

Она захлопнула альбом, но не убрала его.

— Не буду вам мешать, — сказала она, посмотрев на Ардена, который все это время стоял в тени библиотеки. — Арден, покажи гостье, что