Делагарди - Элизабет Кензи

фото. Гора мышц, обтянутая белой рубашкой. Его темные волосы были небрежно стянуты на затылке в низкий хвост. Несколько длинных, прямых прядей выбились из прически, падая на лоб и частично скрывая глаза. Он окинул нас с Дакотой презрительным взглядом.

За ним плыла Нисса. Она была беременна, живот уже заметно округлился под свободной туникой. Её волнистые каштановые волосы обрамляли лицо мягкими волнами. Но голубые глаза были ледяными. Она вела за руку девочку лет семи — Кассандру. Я узнала ее по косоглазию и россыпи крупных веснушек на носу, которые не спешили сочетаться с черными волосами.

Дальше вошел Мескер.

— Прошу садиться, — Леонор заняла место во главе стола.

Все расселись. Напротив, оказался Корвен, который не сводил с меня насмешливого взгляда.

— Рада приветствовать наших гостей, — Леонор обвела стол. — Позвольте представить семью. Мескер, — она кивнула на бледного подростка. — Флорела, — полноватая женщина коротко кивнула. — Корвен, Нисса, Кассандра. Остальные, к сожалению, сегодня не могут присутствовать.

В воздухе повисло напряжение. Взгляд Корвена прожигал. Он не пытался скрыть, что рассматривает пристально меня. Казалось, украденный дневник сейчас висит в воздухе и указывает на меня. Мне захотелось спрятаться за широкую спину Ардена, залезть под стол — что угодно, лишь бы прервать этот контакт. Я начала прокручивать в голове строки из дневника, как мантру, на всякий случай: «Cínis spírat… pírrum expergíscit…»

— И так, — Леонор разрезала стейк. — Дакота, Давен много рассказывал о тебе. Ты, кажется, увлекаешься дизайном?

Дизайном? Что? Когда Дакота стала увлекаться дизайном?

— Да, немного, — Дакота улыбнулась, сжимая вилку в руке. — Мне нравится создавать что-то красивое.

— Красота — это важно, — кивнула Нисса, поглаживая живот. — Особенно в нашем мире, где так много уродства.

— И где уродство часто прячется за красивым фасадом, — добавил Корвен, глядя прямо на меня.

Я поперхнулась водой. Пространство справа от меня тут же пришло в движение. Арден мягко вложил мне в ладонь салфетку, его пальцы скользнули по моему запястью и задержались на секунду. Его прикосновение было горячим. Я вскинула голову, встречаясь с ним глазами, его зрачки расширились.

— Все хорошо? — мягко спросил он.

— Да, — отозвалась я, протирая губы.

— Сынок, ты хотел что-то сказать? — Леонор перевела взгляд на Давена.

Давен отложил приборы и взял Дакоту за руку.

Давен сын Леонор? Да они почти одного возраста.

— Да, мама. Я хотел официально представить свою девушку — Дакота.

Звон вилки о тарелку заставил меня ойкнуть. Флорела уронила прибор. Сальвен перестал жевать. Корвен лающе расхохотался.

— Девушка? — переспросил он. — Ты серьезно?

— Корвен! — одернула его Леонор.

Арден склонился ко мне так низко, что его губы почти коснулись моей мочки. Горячее дыхание опалило кожу, и я затаилась.

— У нас не принято заводить отношения без ведома семьи, — прошептал он.

Я поежилась от дрожи, что побежала по позвоночнику. Его шепот был… лишним. Или личным.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я, не поворачивая головы.

— Чтобы ты знала правила игры, — ответил он, отстраняясь. — Если решишь в неё вступить.

Тепло исчезло. А сердце забилось где-то в горле гулким набатом. Арден вернулся в свое пространство, поправив манжет. Что это, черт возьми, значило?

Я уставилась в свою тарелку, совершенно не видя еды. Какая, к черту, игра? Я едва дышать здесь могу, а он говорит об играх. Какое самоубийственное спокойствие.

Я скосила глаза. Он пил вино, даже не глядя в мою сторону. И, что самое страшное… мне дико, нестерпимо захотелось принять этот вызов.

Корвен продолжал сверлить нас глазами. И это было невыносимо. Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, заняв собой половину пространства Ниссы. Вся его поза — широко расставленные ноги, небрежно брошенная на стол рука — кричала о том, что ему плевать на этикет. Рубашка на плечах натянулась до предела. Казалось, одно резкое движение — и ткань просто лопнет. Верхняя пуговица расстегнута, оголяя линию шеи. В нем не было лоска Ардена. Они даже на братьев не похожи.

Ужин тянулся бесконечно. Разговоры о погоде, о политике, о каких-то скучных городских новостях — всё это казалось ширмой званого ужина. Не считая, конечно, новостей о трех авиакатастрофах, повлекших за собой смерть всех пассажиров.

Когда десерт был наконец съеден, Арден встал.

— Мирна, не хочешь подышать свежим воздухом? В саду сейчас чудесный аромат.

— С удовольствием, — я вскочила, радуясь возможности сбежать из-под прицела Корвена. Я повернулась предложить Дакоте, опасаясь остаться наедине с Арденом, но она так увлеклась Давеном, что про меня забыла.

Мы вернулись в холл и оттуда начали спускаться в сад.

Арден сошел первым. И встал передо мной, будто случайно, отрезая путь к земле.

— Извини за ужин, — голос стал мягче.

Он смотрел в упор, снова ловя мой взгляд.

— Мои родственники умеют… быть необычными.

— Я заметила. — Браслет так и бегал под моими пальцами.

Он отступил, и я спустилась. Ночная прохлада ударила в лицо, принося облегчение. Сад был погружен в темноту, лишь редкие фонари и свечение луны выхватывали из мрака кусты роз и статуи.

Арден вдохнул с наслаждением, смакуя аромат.

— Другое дело.

Он повернулся ко мне. И усмехнулся краем рта.

— Перестань мучить украшение, — кивнул на мою руку. — Ты не на допросе.

Сунул руки в карманы брюк.

— Идем. — Он мотнул головой в сторону самой темной аллеи, где ветви смыкались в арку. — Прогуляемся. Покажу тебе место, где Корвен мечтает.

И уверенно пошел вперед по гравию. Даже не оглянувшись, пойду ли я за ним. Но я пошла.

Мы дошли до конца аллеи и остановились, молча рассматривая статую ангела. Тишина между нами была наэлектризованной, полной невысказанных слов и взглядов.

— Арден, — начала я, решившись. — Может, это прозвучит странно… но ты сам говорил, что я могу попросить.

Он повернулся ко мне, опираясь локтем на ограждение.

— О чем?

— О библиотеке, — я рискнула. — У меня есть письмо. Оно на хелионе. Я хотела бы перевести его. И я знаю уже, что книги только у вас.

— Откуда у тебя письмо?

— Нашла.

— Тогда, я уверен, это принадлежит моей семье. И что мне мешает забрать его у тебя?

— Ничего, — честно ответила я, кусая губы. — Абсолютно ничего. Ты можешь просто