Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале - Виолетта Вейл

слышала.

— Просто напоминаю.

— Не надо.

— Очень хочется.

— Терпи.

Ардис усмехнулся.

Вторую репетицию мы провели с пустой линией и холодным металлом.

Третью — с минимальным тестовым теплом.

Не на зеркале, а на отдельном стенде, который Ардис собрал из медной пластины и обрезков серебра.

Дарен удерживал температуру.

Я следила за индикатором.

— Сейчас.

Ардис открыл тестовый поток.

Серебряная полоска засветилась.

Я считала.

Один.

Два.

Три.

На шестой секунде линия приемника стала ярче.

На седьмой я поднесла резак.

Восемь.

Перерезала.

Свет ушел только в новый контур.

Ардис посмотрел на часы.

— Восемь и две десятых.

— Рано?

— В пределах.

Дарен выдохнул.

— Еще раз.

Я посмотрела на него.

— Теперь понимаешь, зачем я заставляла тебя четыре раза греть пластину?

— Понимаю.

— Запомни этот день.

— Уже.

На следующей попытке я перерезала на восьми и семи.

Потом на восьми и четырех.

Три раза подряд.

— Хватит, — сказал Ардис.

— Еще один.

— Нет.

— Почему?

— После трех точных повторов четвертый не повышает безопасность. Он только добавляет усталость.

Я хотела возразить, но понялa, что он прав.

— Хорошо.

Ардис посмотрел на Дарена.

— Теперь точно заразно.

Мы оставили зеркало в покое.

Ткань на стекле.

Приемная пластина рядом.

Линии разомкнуты.

Никакой энергии.

Завтра все изменится.

Перед выходом я еще раз проверила скрытый якорный мост.

Тонкая серебряная линия проходила под краем рамы.

Именно ее мне придется разрезать.

Я приложила инструмент, но не стала резать. Только запомнила угол, положение руки, расстояние.

Дарен стоял сзади.

— Хочешь еще одну репетицию?

— Нет.

Он удивился.

— Все настолько серьезно?

— Очень смешно.

Мы вышли последними.

Ардис отправился в гостевой дом, забрав схемы приемной пластины. Я оставила себе только копию последовательности.

За ужином почти не говорили о завтрашнем дне.

Сера рассказывала о поставке угля.

Дарен отвечал на вопросы о северной дороге.

Я ела суп и впервые за долгое время замечала его вкус.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что это может быть последний обычный ужин перед опасной процедурой.

И сразу разозлилась.

Нет.

Я не собиралась превращать завтрашний день в добровольное прощание с жизнью.

Мы разработали процедуру именно затем, чтобы никто не погиб.

Я доела суп, взяла хлеб и попросила еще чая.

Дарен наблюдал.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Ты попросила вторую чашку.

— И?

— Значит, не собираешься всю ночь сидеть над схемами.

— Именно.

— Хорошо.

Я подняла палец.

Он улыбнулся.

После ужина мы прошли в мою спальню.

Дарен не спросил, можно ли остаться.

Я сама сказала еще в коридоре:

— Сегодня ты спишь здесь.

— Только сплю?

— Пока не испортил вопрос.

— Молчу.

Я переоделась.

Он снял сюртук.

Мы легли рядом.

Но сон не приходил.

Я лежала на спине и смотрела в темноту.

Через несколько минут Дарен спросил:

— Ты передумала?

— Нет.

— Я не о процедуре.

— А о чем?

— О том, что можешь передумать.

Я повернула голову.

— Я знаю.

— Нет.

Он сел. Я тоже приподнялась.

— Что ты хочешь сказать?

Дарен помолчал.

— Завтра утром можно ничего не включать.

— Можно.

— Мы можем запечатать комнату.

— Можем.

— Снять все внешние линии.

— Да.

— Ты можешь вернуться в город.

Я смотрела на него.

— И оставить зеркало?

— Передать коронной палате. Ардису. Кому угодно.

— Ты действительно это предлагаешь?

— Да.

— После того как сам сказал, что хочешь его уничтожить?

— Это было мое желание.

Он провел рукой по волосам.

— Но рисковать будешь ты.

— И ты.

— Я всего лишь нагреваю пластину.

— Если она разрушится раньше времени, выброс заденет всю комнату.

— Я дракон.

— Это не делает тебя бессмертным.

— Нет.

Он вздохнул.

— Лиана, я не хочу, чтобы ты делала это из-за меня.

— Я и не делаю.

Он замер.

— Хорошо.

На этот раз я не стала спорить с этим словом.

— Если завтра я уеду, зеркало останется опасным.

— Без печати оно неактивно.

— Пока.

Я села удобнее.

— Через десять лет кто-нибудь решит, что старый контур давно мертв.

— Я запрещу устанавливать печать.

— Ты не вечный.

Дарен промолчал.

— Дом перейдет наследнику. Потом еще кому-то. Архив потеряется. История превратится в слух.

Я посмотрела ему в глаза.

— И однажды другая женщина наденет печать хозяйки.

— Не обязательно.

— Достаточно того, что это возможно.

Он отвел взгляд.

— Я не собираюсь оставлять ей зеркало только потому, что мне страшно закончить работу.

— Значит, не ради меня.

— Нет.

— Мне почему-то приятно это слышать.

Я улыбнулась.

— Очень романтично.

— Учусь у тебя.

— И все же.

Я взяла его за руку.

— Ради тебя я бы не стала рисковать собой только потому, что ты попросил.

— Я бы не попросил.

— Знаю.

— А ради чего тогда?

— Ради женщины, которой я никогда не увижу.

Дарен посмотрел на меня.

— Следующей хозяйки.

— Любой следующей.

Я сжала его пальцы.

— Эвелина не знала моего имени, когда решила, что мое отдельное существование не так важно, как ее продолжение.

— Да.

— Я тоже не знаю имени женщины, которая могла бы прийти после меня.

Пауза.

— Но именно поэтому ее выбор все равно имеет значение.

Дарен медленно кивнул.

— Понимаю.

Мы снова легли.

Он не обнимал меня, пока я сама не придвинулась.

Я положила голову ему на плечо и несколько минут слушала его сердце.

Потом сказала:

— Я люблю тебя.

Дарен не шевельнулся.

Я почувствовала только, как на секунду остановилось его дыхание.

— Лиана...

— Не перебивай.

Он замолчал.

— Я специально не сказала это вчера.

— Знаю.

— Не хотела отвечать только потому, что ты признался.

— Я знаю.

— И точно не хочу говорить это завтра посреди разряда зеркала, будто это последняя сцена перед смертью.

Дарен тихо выдохнул.

— Очень в твоем стиле.

— Поэтому говорю сейчас.

Я подняла голову.

В темноте его лицо было видно плохо, но золотое кольцо в глазах казалось почти светлым.

— Я люблю тебя.

На этот раз я сказала медленнее.

— Не потому, что осталась в Роуэне. Я осталась, потому что сама этого хотела.

Он смотрел на меня.

— Не потому, что ты спас меня от зеркала. Ты меня не спас.

— Знаю.

— И не потому, что я должна выбрать живого мужа вместо мертвой жены.

— Лиана.

— Дай договорить.

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Я люблю мужчину, который бесит меня попытками все контролировать, но теперь хотя бы замечает, когда делает это.

Уголок его рта дрогнул.

— Очень красивое признание.

— Я еще не закончила.

— Простите.

— Люблю мужчину, который запомнил роман на моем рабочем столе, умеет держать лампу почти ровно и оказался неожиданно полезной подпоркой.

Дарен уже улыбался.

— Почти ровно?

— Не придирайся.

— Молчу.

— Люблю тебя потому, что это ты.

Я коснулась его лица.

— Нынешний.

Не тот, кого помнила Эвелина.

Не тот, кто два года назад ударил по зеркалу.

Не тот,