Меж двух королей - Линдси Штрауб

Аполлон улыбнулся, обнажив клыки.

— Василиски верят в судьбу.

— Что это должно означать?

— Это значит, что мы понимаем, что наша смерть предопределена. Если мне когда-нибудь посчастливится оказаться под твоим клинком, я буду только рад этому.

Тэмми закатила глаза.

Улыбка Аполлона стала еще шире.

— Для меня было бы честью умереть от твоей руки, Темперанс.

— Для меня было бы честью убить тебя.

Аполлон громко рассмеялся. Ее всегда нервировало, когда василиски так поступали. Обычно они были настолько серьезны, что все, кроме стоицизма, заставало ее врасплох. Но смех подходил Аполлону, поняла Тэмми. Несмотря на его злой язык, его энергия была определенно светлее, чем у Каспена. То же самое было и с Деймоном — как будто братья родились в порядке убывания серьезности. С другой стороны, Каспен взял на себя бремя лидерства. Все остальные были не в восторге от такой ответственности. Тэмми тоже была бы веселой, если бы не беспокоилась о будущем королевства.

— Ты произвела на меня впечатление прошлой ночью, — сказал Аполлон, все еще вертя вилку.

— Как это?

— Уроборос не для слабонервных.

— Я могу быть какой угодно, но только не слабонервной.

— Это я знаю.

Тэмми фыркнула. Аполлон ничего не знал о ней. И никогда не узнает. Но это не означало, что она ему безразлична. Она не забыла, что он сказал после уробороса — как он предупредил Каспена, чтобы тот покидал внутренний двор, когда на них надвигались Сенека, как он убеждал его отвести ее в безопасное место. Это была та его сторона, к которой она не привыкла — сострадательная, заботливая и защищающая ее. Такие моменты заставляли ее задуматься, были ли его ухаживания искренними, заставляли ее колебаться.

Но сегодня она не могла позволить себе колебаться.

— Ты только и делаешь, что флиртуешь со мной. Это скучно.

Аполлон удивленно приподнял бровь.

— За все мои годы никто никогда не называл мой флирт скучным.

— Он однообразный. И предсказуемый.

— Понял. И что бы ты посоветовала мне сделать, чтобы это изменить?

— Я не даю советов.

— Жаль. Я бы хотел заслужить твое расположение.

— Я уверена, что ты бы заслужил его.

— Я бы хотел преуспеть и кое в чем другом.

— Видишь? Скучно.

Аполлон запрокинул голову от смеха.

— Ты — та еще проблема, Темперанс.

— Ты хочешь проблем? Уходи.

— Это не помешает мне флиртовать с тобой. Я все еще могу заставить тебя покраснеть, даже находясь в другом конце комнаты.

— Тогда докажи это.

Это вырвалось само собой. Но Аполлон задумчиво наклонил голову.

— Должен ли? — тихо спросил он.

Тэмми не ответила. Она и так сказала слишком много, и это зашло слишком далеко. Но Аполлон уже встал. Он сидел, прислонившись спиной к стене, уже на краю банкетного зала, и ему пришлось обогнуть их столик, чтобы пересечь комнату. Когда он проходил мимо нее, его пальцы коснулись ее плеча. Тэмми вздрогнула от этого прикосновения. В тот момент, когда он исчез из поля ее зрения, он проник в ее сознание.

Повернись, чтобы я мог тебя видеть.

Тэмми застыла на месте. Что она только что сделала?

Обернись, Темперанс.

Тэмми и не подумала. Она просто повернулась.

Аполлон сидел за столом напротив нее на скамье, лицом к проходу, так же, как и она. Они смотрели друг на друга через проход. Вокруг них трахались пары василисков.

Раздвинь ноги, Темперанс. Дай мне на тебя посмотреть.

Она не могла поверить, что он просит ее об этом. С другой стороны, на самом деле он не просил, не так ли? Он велел ей раздвинуть ноги. А Тэмми и не собиралась подчиняться.

Это не флирт. Ты просто приказываешь мне.

Некоторые сочли бы это флиртом.

Но не я.

Большинство женщин сочли бы. И эти женщины уже позволили бы мне трахнуть их.

Тэмми закатила глаза. Она не поддалась на уговоры и не стала притворяться, что не похожа на большинство женщин. Она была такой же, как большинство женщин; она находила Аполлона невероятно привлекательным и при обычных обстоятельствах переспала бы с ним сразу, как только встретила. Но он был братом Каспена, и он играл с ней в игры. Трахнуть его означало позволить ему победить. А Тэмми была не в настроении проигрывать. Пришло время сыграть в свою игру.

Сначала раздвинь ноги.

Ухмылка искривила губы Аполлона. Даже с другой стороны прохода она видела, как он удивлен, как ему приятно, что она флиртует в ответ. Аполлону повезло, что сегодня у Тэмми было настроение побаловать его. Он застал ее в момент слабости — или, возможно, в момент проявления силы. Тэмми уже не была уверена, в чем разница. Она только знала, что все внутри нее хотело исследовать, увидеть, каково это — испытать пределы возможностей другого человека.

Аполлон раздвинул ноги.

Его член даже не был твердым, а уже был великолепен. Тэмми наблюдала, как он обхватил себя у основания и сжал. Мышцы на его руках напряглись, когда он усилил хватку, двигая рукой одним длинным движением. К тому времени, как он добрался до кончика, он был напряжен.

Кора.

Аполлон ухмыльнулся.

Тебе это нравится?

Тэмми забыла, что он может слышать ее мысли. Она не хотела, чтобы он догадывался, нравится ли ей это. Это было не его дело.

Иди сюда, Темперанс. Ты можешь взять все, что захочешь.

Нет.

Иди сюда и оседлай мой член.

Все еще нет.

Это было бы так здорово, Темперанс.

Для тебя, может быть.

Для нас обоих.

Сомневаюсь в этом.

О, в самом деле?

Она не ответила. Конечно, это было бы приятно. Это было бы потрясающе. Но Тэмми не могла сделать это раньше, чем она сможет отправиться в замок и переспать с Лео. Были определенные вещи, которых она не могла получить, как бы сильно она этого ни хотела.

Можно получить все, что угодно, Темперанс.

Его рука уверенно поглаживала член, а глаза сверлили ее.

Забудь об этом, Аполлон.

Он ухмыльнулся.

Это было бы здорово. Я бы сделал так, чтобы тебе было очень хорошо, обещаю.

Ты невозможен.

Тэмми только покачала головой. Она не была готова к такому шагу. Вероятно, она никогда не будет готова. А даже если бы и была, у нее не было желания разрушать отношения Аполлона с Каспеном.

Ты не разрушишь нас.

Откуда ты это знаешь?

Потому что я знаю своего брата.

Что это значит?

Это значит, что нельзя разрушить то, что уже разрушено.

Тэмми все еще не знала контекста. Все, что она знала, это то, что сегодня она