Меж двух королей - Линдси Штрауб

чтобы Эвелин лгала Лео. Она хотела, чтобы Эвелин была любовью всей его жизни. Потому что, если нет — значит, всё, через что Тэмми заставила его пройти, было напрасно.

Мысль о том, что Лео страдал впустую, была для неё невыносимой.

Ей надо было, чтобы это работало.

— Лео, — прошептала она. — Она вернулась. Разве этого недостаточно?

Лео смотрел на огонь, взгляд стеклянный. Он злился — это читалось по его лицу. Что-то назревало. Что-то плохое.

— Я окружён лжецами, — прошептал он. — Включая тебя.

Её словно ударило. Потому что это была правда.

— Лео…

— Что она сказала тебе на прошлой неделе, мм?

Тэмми сжала губы. То, что он так цепляется за тот разговор… будто точно знает, что там было что-то важное, что-то, о чём она не могла сказать. Он был слишком проницателен.

Обычно она любила в нём это — но не сейчас.

— Она просто…

— И не смей врать.

Тэмми вздохнула. Он требовал невозможного. Она не могла и рассказать, и не солгать.

Как гибрид, она могла лгать, но это было больно — и физически, и эмоционально.

Особенно — солгать Лео.

Но сказать правду сейчас — значит подорвать его будущее с Эвелин.

Пауза затянулась слишком долго. Лео наклонился ближе.

— Что она, блядь, сказала тебе, Тэмми? О чём вы говорили? Ты говорила о мне? О нас? Какие секреты моя будущая жена доверила тебе, но не говорит мне?

Тэмми молчала. Она не могла.

— Она сказала тебе, почему бросила меня? Она прочитала тебе то, чёртово, письмо, которое якобы оставил ей мой отец?

Где-то посреди его яростной речи Лео уже стоял. Он возвышался над Тэмми, упершись руками в подлокотники, словно загнал её в клетку.

— Что она тебе сказала?

— Лео, — вскрикнула Тэмми. — Успокойся.

Реакция была мгновенной.

Лицо Лео смягчилось. Плечи опустились. Он сел, руки сложились на коленях. Тэмми моргнула, ошеломлённая резкой переменой. А затем ужас осознала её целиком.

Она только что отдала Лео приказ.

И как объект её связи — он был обязан подчиниться.

— Мне жаль, — сразу сказала Тэмми, отчаянно пытаясь исправить. — Ты… тебе не нужно успокаиваться, если ты не хочешь.

Наступила пауза. И — словно удар молнии — прежняя ярость вернулась.

Он наклонился вперёд, но не поднялся.

— Что это, блядь, значит?

Тэмми открыла рот… и закрыла.

Только она знала всё о связи.

Лео не понимал, что то, что он сделал на их свадьбе, имело последствия.

— Тэмми? — повторил он. — Что ты сейчас сделала со мной?

— Лео, — сказала она как можно спокойнее. — Помнишь… в конце нашей свадьбы… что ты сделал для меня?

Его взгляд впился в неё — обвиняющий, испуганный.

— Да. Конечно.

— Ты спас мне жизнь, — медленно сказала она. — И я бесконечно благодарна.

— К делу, Тэмми.

Она вздрогнула от тона, но продолжила:

— Когда ты спас меня… это связало тебя со мной.

Лео ждал продолжения.

Тэмми пыталась подобрать слова:

— Эта связь… значительная. И постоянная. И у неё есть некоторые… побочные эффекты.

— Например?

— Например то, что произошло сейчас. Я… отдала тебе приказ — успокоиться. И ты это сделал.

Тэмми замолчала, давая словам дойти до него.

И тогда:

— Почему я это сделал? Почему я почувствовал…? — Он осёкся.

Тэмми не могла представить, каково это — получить приказ и должен подчиниться. Она никогда не была под контролем. То, что она сделала с Лео — пусть неумышленно — хотелось от этого плакать.

Он заслуживал правды.

— Эта связь делает так, что ты должен выполнять мои слова.

Осознание медленно накрыло его. Лео спас её жизнь. Теперь она контролировала его.

— Я… связан с тобой? — спросил он глухо.

Слёзы подступили.

— Да, — прошептала она. — Технически да. Но я никогда….

— Никогда что? — резко перебил он. — Никогда не отдашь приказ? Ты только что это сделала.

— Я не это имела в виду. То есть… да, но я не хотела. Я просто хотела, чтобы ты…

— Хотела что? Чтобы я успокоился? Поэтому ты приказала?

— Я не хотела…

Но Лео только смотрел на неё, кулаки сжаты.

— Твоё «не хотела» не имеет значения, — холодно сказал он.

Тэмми могла только молча принять это. Он был прав. Не важно, что она не имела в виду. Важно, что она сделала.

И это не вернуть назад.

— Прости, Лео. Это была ошибка. Это не повторится.

Он лишь покачал головой. Тэмми видела пугающую параллель.

Это те же слова, что Каспен когда-то говорил ей:

что «постарается не причинять боль»,

что «это не повторится»,

что «в следующий раз будет иначе».

И никогда так не было.

И Тэмми знала — у неё тоже не выйдет. Если придёт момент, когда нужно будет отдать приказ — она его отдаст. Её василиск потребует. Её человеческая часть будет ненавидеть это, но сущность — требовать большего. Среди всех угроз, от которых она пыталась защитить Лео — разбитого сердца, Эвелин, его отца, деревенских, Каспена. Она не учла главную угрозу. Саму себя.

Тэмми должна была быть лучше для Лео. Стать той, кого он заслуживает. Но это было не так просто. Она была не так проста. Это была не просто сила воли — она сопротивлялась природе. Тому самому инстинкту, который привёл её к Лео когда-то.

Невозможно сопротивляться такой силе.

Она была беспомощна.

— Это не в первый раз, верно? — сказал Лео.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не первый приказ, который ты мне давала. На свадьбе ты сказала мне уйти. Ты сказала мне найти Эвелин.

Тэмми прикусила губу. Он собирался орать?

— Да. Сказала.

Она ожидала вспышки ярости. Но он не встал. Не сорвался. Он просто смотрел на неё, немного нахмурившись, словно решал сложнейшее уравнение.

— Почему ты это сделала? — тихо спросил он.

Почему? Это вопрос, который Тэмми задавала себе сто раз.

И ответ был лишь один.

— Потому что я хотела, чтобы ты был счастлив. Ты заслуживал большего.

На его лице промелькнула буря эмоций. Тэмми не могла их прочитать — и боялась спрашивать.

Она подождала и лишь потом сказала:

— Я не хотела причинить тебе боль, Лео.

Он тихо, горько рассмеялся:

— А ведь именно это ты и делаешь, Тэмми.

Она открыла рот, но слов не нашла. И неожиданно Лео смягчился.

— Прости, — прошептал он. — Я не должен был этого говорить.

Но он не сказал, что он имел в виду. Только что «не должен был».

Он неожиданно наклонился вперёд. Тэмми попыталась не вздрогнуть, но, судя по его взгляду, она всё же вздрогнула. Он остановился — тело подалось к ней, но он замер.

— Я сделал бы всё,