Меж двух королей - Линдси Штрауб

металла, они обхватили ее так крепко, что она застыла в их объятиях. Что — то было не так, это было совершенно ясно. Но Тэмми не могла себе представить, что это было.

Прежде чем она успела задать еще один вопрос, рядом с ними появился Аполлон. Его взгляд метнулся сначала к Тэмми, затем к Каспену.

— Вы должны уйти.

— Почему? — вмешалась Тэмми. — Что происходит?

Аполлон проигнорировал ее, адресовав свои следующие слова Каспену.

— Она в опасности. Ты должен…

— Не указывай мне, что делать, — рявкнул Каспен.

Аполлон не отступил. Вместо этого он шагнул ближе, кивком указав на мужчин, которые подходили все ближе.

— Сенека хотят ее забрать, — настаивал он. — И они заберут ее.

— Они ничего у меня не отнимут.

— Из — за твоего высокомерия ее убьют.

— Не говори мне о высокомерии, брат, — отрезал Каспен.

— Каспенон, — Аполлон еще раз взглянул на нее, и Тэмми увидела страх в его глазах. — Ты должен уйти.

— Она моя, — резко сказал Каспен. — И я буду делать с ней все, что захочу.

Тэмми не мог отделаться от ощущения, что они больше не говорят о Сенека.

Аполлон подошел ближе.

— Они не нападали на нее только потому, что ты рядом с ней. Если в следующий раз она будет одна…

— Она будет не одна. Очевидно, у нее есть ты, чтобы защитить ее.

Это, казалось, заставило Аполлона замолчать. Его взгляд снова метнулся к Тэмми, и на этот раз задержался на ней. Его мысли соприкоснулись с ее, но она не осмелилась впустить его. Вместо этого они смотрели друг на друга, руки Каспена все еще обнимали ее, тело Тэмми все еще прижималось к его груди.

Аполлон открыл рот, чтобы заговорить снова, но Каспен уже тащил ее прочь. Его хватка была невыносимо крепкой, когда он выводил ее со двора в коридор. Как только они остались одни, Тэмми спросила.

— Что только что произошло?

Каспен поджал губы. Он не ответил.

— Каспен, — настаивала она. — Ты не можешь отгораживаться от меня. Только не теперь.

Ответа по — прежнему не было.

Тэмми подумала о мужчинах, которые шли к ней, их глаза были полны желания. Но чего именно они хотели? Тэмми вздрогнула. Ей нужны были ответы, и она знала, что от Каспена она их получит.

— Что имел в виду Аполлон? Почему эти люди хотели напасть на меня?

— Тэмми, — сказал Каспен. Они добрались до своих покоев, и как только оказались внутри, он потянул ее на кровать. — Я никому не позволю нападать на тебя.

— Я знаю. Я спрашиваю, зачем им вообще это нужно.

Наконец, он посмотрел на нее сверху вниз.

— Они хотят твоей силы.

Тэмми сморщила нос.

— Что ж, они могут ее забрать. У меня ее немного.

— Ты — гибрид, Тэмми. Ты самая могущественная среди нас.

Гибрид. И василиск, и человек. Навсегда.

— Но я не чувствую себя могущественной. Она с трудом переносила перемены. Такие вещи, как уроборос, все еще удивляли ее, и каждая минута под горой была испытанием на выдержку. Казалось, все понимали ее ценность, кроме нее самой.

— Но ты могущественная, — тихо сказал Каспен. — Может быть, ты и состоишь из двух частей, но каждая из них — целое.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя сторона василиска не работает наполовину только потому, что она составляет половину тебя. Та часть тебя, которая является василиском, является таковой в полной мере. То же самое и с твоей человеческой стороной.

— И что?

— Таким образом, ты являешь собой две ипостаси, Тэмми. Ты всегда была этими частями. И ты являешься ими в полной мере. Твоя сила не имеет себе равных.

Тэмми подумала о том, что Каспен только что сказал Аполлону. Она моя. Если она была такой могущественной, неужели Каспен желал ее власти? Тэмми знала, что с ним она в безопасности — так было всегда. Но если Тэмми была так сильна, как он говорил, то, возможно, даже Каспен не смог бы устоять перед таким искушением.

— Но как они могли бы заполучить мою силу?

— Есть много способов. Они могли бы уничтожить тебя. Но я думаю, что они не осмелились бы на это.

— Почему нет?

— Потому что даже мой отец не преуспел в этом.

Тэмми вспомнила свадьбу — рука Бастиана сжимала ее горло. Ей потребовались все силы, чтобы сопротивляться, и даже тогда она нуждалась в помощи Лео, чтобы выжить.

Каспен продолжил.

— Скорее всего, они попытаются убить тебя.

— Убить меня?

— Да.

— Но, если я такая могущественная, зачем им понадобится убивать меня?

— Потому что мертвая ты для них полезнее. Тот, кто убивает василиска, получает его силу.

Тэмми понятия не имела, что такое возможно.

— В самом деле?

— Да, — сказал Каспен. — Когда умер мой отец, я получил его силу.

Для нее это было новостью.

— Но ты…съел его.

Каспен мрачно улыбнулся ей.

— Да, это так. И тем самым я доказал свою авторитетность.

Тэмми уставилась на него. Василиски были просто причудливыми. Но на каком — то уровне она понимала, как насильственная смерть Бастиана от рук его сына могла принести Каспену королевскую власть. Убить короля было непростым делом.

— Итак… ты сейчас могущественен?

Каспен улыбнулся еще шире.

— Я всегда был могущественным.

Конечно, он был таким. Но сейчас он стал еще могущественнее, и это стоило учитывать.

Каспен обнял ее, притягивая ближе.

— Если бы он был жив, я бы в любом случае получил доступ к его силе.

— Как?

— С помощью моего яда.

— Я не понимаю.

— Укус василиска сам по себе не смертелен. Мой отец умер только потому, что я.… не сдавался.

Прошло мгновение, и Тэмми вспомнила, как Каспен пожирал своего отца. Она вздрогнула.

— Но он имеет достаточно сильный эффект.

— Какой именно?

— После укуса жертва становится уязвимой для укусившего ее василиска. Присутствие моего яда в крови моего отца могло бы создать связь между нами.

— Какую связь?

— Я бы смог использовать ее, чтобы вытянуть из него силу.

Тэмми нахмурилась.

— Но у меня в крови есть твой яд, и ты никогда не брал силу из меня.

— Это потому, что ты выпила мой яд. Если бы я укусил тебя как следует — своими клыками, когда был в своем истинном обличье, — я бы смог и из тебя что-нибудь вытянуть.

— Спасибо, что не укусил меня. Наверное.

Каспен улыбнулся.

— Всегда пожалуйста, любовь моя.

Тэмми представила себе Каспена на сцене, разрывающего тело своего отца в клочья. Было трудно поверить, что Бастиан хотел, чтобы его сила перешла к тому самому человеку, который уничтожил его. Но таков был