Хозяйка времени - Арина Теплова

— Ну прекрати, пожалуйста, — взмолилась уже Вера. — И будь добр, заканчивай тут с крышей и в дом ступай. Через полчаса трапезничать будем.

Перед ужином Вера зашла в комнату Ладомиры и застала девочку за необычным занятием. Посреди спальни стоял трехногий мольберт, а на нем рисунок. Мира находилась у большого холста, водила по нему кистью.

Вера тихо приблизилась к девочке и встала за ее спиной, с интересом разглядывая то, что рисует Мира. На холсте было изображено некое подземелье или тюрьма, каменная и грязная. Трое мужчин в темных одеждах, их ноги не до конца нарисованы еще.

— Я люблю рисовать, няня, — произнесла вдруг девочка, не оборачиваясь. — Бабушка говорит, что у меня дар к этому.

— Действительно дар, милая, — согласилась Вера, отмечая, как искусно были выведены рукой девочки все детали на рисунке.

Даже эти страшного вида мужчины, похожие на нелюдей, со злобными лицами и красными глазами получились до того реалистично, что Вера была поражена.

От изображения веяло какой-то жутью и животным страхом, и Вера даже поежилась, не понимая, как маленькая девочка может такое изображать.

— Очень красиво, Мира, но так мрачно! И эти злые лица у мужнин, разве тебе нравится такое рисовать?

— Нет, не нравится. Но мне батюшка велел это нарисовать.

— Как это велел? Это подземелье мрачное?

— Да, мой сон страшный нарисовать. Раньше мне сны снились, кошмары, я их жуть как боялась. Спать не могла спокойно. Оттого батюшка и велел мне все эти сны на картину нарисовать. Как только я нарисую один из кошмаров, мне уже не страшно. Вон целых три картины нарисовала. — Девочка указала рукой на стол, где в открытой бумажной папке лежали готовые рисунки. — Только после того, как кулон мой серебряный украли, я не могу вспомнить те сны и рисовать их не выходит. Потому сплю плохо. Все время кажется, что эти злыдни страшные из кошмара за мной придут.

— Господи, страх какой, малышка, — удрученно сказала Вера. — Почему ты мне раньше не говорила об этих кошмарах, что мучают тебя?

— Батюшка не велел мне никому говорить. Сказал, как только я все свои кошмары нарисую, они и уйдут бесследно.

— Если хочешь, я могу с тобой в спальне ночевать. Кровать переставлю сюда к тебе.

— О! Было бы хорошо, няня, — закивала довольно Мира. Проворно отложив кисть, она обняла молодую женщину. — Благодарю вас.

— Вот и замечательною. А сейчас пойдем, я помогу тебе умыться. И пойдем вниз, ужинать.

Немного позже, уже за столом во время ужина, Вера, видя, что все утолили первый голод, сказала:

— У меня для Ладомиры и Огневы есть подарки.

— Подарок, няня? — удивилась Мира.

Вера уже достала из кармана платья небольшой бархатный мешочек и вынула оттуда две небольшие цепочки с кулонами.

— Да. Пусть эти райские серебряные птички помогут вам развивать ваш волшебный дар.

Именно с райским птицами ассоциировались у Веры девочки, Ладомира и Огнева, потому она и выбрала такой дизайн кулонов у мастера.

— Батюшки святы! — всплеснула руками боярыня Бажена. — Верочка, дочка, неужто серебряные кулоны-то?

— Да.

— Ты это чего, боярышня, свои серьги переплавила на то? — спросил Могута. — Вижу, что кулон-то твой на шее остался.

— Переплавила, — кивнула молодая женщина. — Вы же, Бажена Ростиславовна, говорили. Дар девочек заперт внутри, ему нужно выходить. Вот теперь малышки и смогут творить волшебство. Кулоны помогут им.

— О! Благодарю, нянюшка! — воскликнула Ладомира и, вскочив на ноги, бросилась к Вере.

Обняла ее и поцеловала в щеку. Тут же рядом оказалась и Огнева, также обняла Веру с другой стороны и поблагодарила.

От всей этой трогательной сцены старушка даже прослезилась и быстро начала вытирать побежавшую слезу вышитым платочком. Боян же и Златоцвета тоже обрадовались за девочек.

Лишь один Могута как-то мрачно и пронзительно смотрел на Веру с девочками и вдруг глухо произнес:

— Неужто, боярышня, тебе не жаль такие дары чужим детям отдавать? Серебро-то жуть какое дорогое!

— Почему это чужим? — спросила Вера, вскинув на горбуна глаза. — Ладомира мне точно уже не чужая. А Огневе также надо дар свой выводить. Не дело ей чесаться. А вдруг девочки еще сильнее заболеют, если не смогут волшебство творить? Нет. Пусть кулоны будут у них, они им нужнее. А деньги я найду как заработать.

— Все же какая ты необычная, Вера, делаешь все как-то странно, — помотал головой горбун.

— Перестань, сынок, — уже одернула его старушка, сидящая с ним рядом, и похлопала мужчину по жилистой руке. — Девочкам добро от этого будет. А Верочка от чистого сердца подарила, вижу это.

— Давайте я помогу вам кулоны надеть, — предложила Вера девочкам.

— И я снова смогу огонь выпускать? — с воодушевлением поинтересовалась Огнева, пока молодая женщина застегивала на тонкой шейке золотую цепочку с кулоном.

— Сможешь, — кивнула боярыня Бажена. — Думаю, ты вполне можешь печь на кухне разжигать да камины в спальнях. Еще свечи, пожалуй.

— Да-да! — закивала довольно Огнева, и ее глаза прямо зажглись от предвкушения.

— Только осторожна будь. Магию свою понемногу выпускай, чтобы не поджечь чего другого, — велела старушка. — Давай пару дней я с тобой вместе побуду, подскажу, как делать-то.

— Благодарю, сударыня, — закивала Огнева.

Немного позже, когда все успокоились и снова принялись за еду, Вера сказала:

— Боярыня Медведева подала мне одну идею. Как деньги заработать. Ведь теперь серег у меня нет, чтобы продать. А кулон серебряный я на черный день оставлю. Потому решила открыть лавку.

— Лавку? — в недоумении спросил Могута. — Какую такую лавку?

— Чтобы было чем прокормится и усадьбу на что содержать. Я подумала, что вполне можно продавать, например, саженцы или рассаду. С растениями я люблю возиться. Буду растить из семян рассаду и продавать. А еще у нас Злотоцвета даром растительным обладает. Ей же тоже надо развивать его и выпускать наружу. Так ведь, Бажена Ростиславовна? Вот я и подумала, что Златоцвета могла бы ту рассаду мою магией обрабатывать, чтобы она быстрее крепла.

— Да! Я хочу, — закивала Златоцвета. — Я могу хоть сотню растений в день волшебством окутывать. Мне это совсем не трудно. Даже весело, когда магия выходит, приятно очень.

— Сотню не надо будет, — улыбнулась Вера девочке. — А вот несколько десятков, наверное.

— Хорошая задумка, дочка, — кивнула старушка. — Такие растения и рассаду люди наверняка лучше будут покупать.

— Я тоже хочу помогать, — вмешался в разговор Боян. — Я бы мог целебные настои и лекарства на травах делать и магией своей наполнять. Так они точно помогать будут. Очень мне