Другие методы - Полина Ветер

Наконец раздаётся звонок домофона, и я просто нажимаю кнопку открытия двери, даже не спросив при этом, скорая это или Андрей.

По груди пробегает волна облегчения.

Но когда на пороге, вместо ожидаемой бригады, появляется Сергей, я от неожиданности чуть не роняю ребёнка.

Он приходит не один. С ним наш участковый педиатр и медсестра. Точнее те, кого нам выбрал Удальцов для наблюдения после выписки из клиники. Я не стала спорить тогда, ведь знаю, что для дочери он нашёл одного из лучших врачей города.

– Александра Витальевна? – Я блею удивлённо, глядя на то, как они надевают бахилы.

– Здравствуйте, Ольга. – Доктор энергично шагает внутрь квартиры, за ней аккуратно семенит медсестра. – Давайте осмотрим Ксюшу. Расскажите с самого начала, что у вас случилось.

Я растерянно бросаю взгляд на Удальцова, который, в отличие от медиков, разулся и тоже прошёл вместе с нами в комнату. Тот лишь кивает.

– Она весь день капризничает… – Объясняю врачу историю проблемы. – Отказывается от еды, я её держу – мне кажется, горячая, измерила температуру – вот, тридцать восемь и семь.

Я снимаю с дочери домашний костюмчик и укладываю на пеленальник, который, как и кровать с коляской, привёз Андрей по велению Удальцова. Ксюше не нравится то, что её положили, о чём свидетельствует недовольное хныканье.

– Ну что я могу сказать… – После осмотра Александра Витальевна поворачивается ко мне: – Света сейчас возьмёт все необходимые анализы, чтобы мы могли увидеть полную картину, но уже сейчас могу сказать, что это инфекционное заболевание.

– Это очень опасно? – Округляю глаза.

– Учитывая ваш анамнез и небольшой вес, не очень хорошо, – говорит она медицинскими терминами. – Но всё это поправимо. Я напишу лечение, выполняйте в строгой последовательности.

Женщина достаёт блокнот и стопку рецептов.

– Вот назначения. – Отдаёт заполненный рецепт Удальцову, который молча наблюдает за всеми процедурами. – Сходите пока в аптеку, а мы возьмём кровь у Ксюши на анализы.

Тот без разговоров отправляется за лекарствами.

Пока я пребываю в состоянии аффекта, медсестра берёт кровь у малышки, я лишь держу ей ручку, а потом педиатр подробно рассказывает, что и зачем нужно принимать и в каких дозах.

– Завтра позвоните мне, сообщите о своих успехах, а я посмотрю, что покажет кровь. – Я лишь вздыхаю, а она добавляет: – Не переживайте вы так, Ксюша поправится. В следующий раз, если что, звоните сразу мне. Всё-таки мы наблюдаем её почти с рождения, знаем особенности и, если будет необходимо, направим к специалистам узкого профиля.

Мне становится немного стыдно.

– Извините, я просто растерялась.

– Это ничего, – добродушно отвечает она. – Вы ведь в первый раз стали мамой, ещё многого не знаете и не умеете. Со временем и опытом научитесь не паниковать и действовать с холодной головой. Но то, что скорую вызвали, – хорошо. В любом случае ребёнку с высокой температурой нужна врачебная помощь.

– Спасибо. – Искренне, чувствуя, как отпускает напряжение. Ксюша слюнявит мне плечо, всё ещё постанывая как раненый зверёк.

– Света, ты всё упаковала? Тогда мы пойдём. Завтра жду вашего звонка часов в десять. Но если после приёма лекарств состояние ухудшится, звоните раньше.

– Я поняла. Спасибо вам большое. – Ещё раз благодарю доктора и медсестру и провожаю их, закрывая дверь.

Вместе с ребёнком на руках прикладываюсь лбом к прохладному полотну, ощущая небольшое облегчение. Кажется, у меня у самой температура поднялась.

А ещё надо пережить разговор с Сергеем…

* * *

– Привет. – Зачем-то снова здороваюсь, хоть мы и виделись полчаса назад.

– Привет. – Сергей вручает мне пакет с лекарствами, я беру его и мнусь у порога, не зная, что ещё говорить.

Он разувается, явно намереваясь остаться, я молча наблюдаю за этим, покачивая на руках ребёнка.

– Давай я её подержу, а ты разбери и приготовь лекарства.

Не сразу прихожу в себя и соображаю, состояние какое-то заторможенное, но всё-таки отдаю ему Ксюшу и волочу ноги на кухню.

Мы вместе колдуем над ней, запихивая всё то, что прописала Александра Витальевна, а потом я переодеваю и снова начинаю качать, надеясь, что ей всё же удастся уснуть.

Сергей выходит из ванной, куда отправился помыть руки.

– Оль, я покачаю Ксюшу, ты иди, хотя бы душ прими и поешь.

Я мечусь, понимая, что не нужно ему здесь оставаться, но усталость и желание помыться берут надо мной верх.

– Хорошо. – Соглашаюсь. – Я сейчас в ванную быстро, а потом, может, вместе поужинаем? Или по очереди… как получится.

Он кивает и отворачивается, уходя с ребёнком вглубь комнаты.

Душ – поистине райское блаженство, когда понимаешь, что не нужно никуда спешить и прислушиваться к каждому шороху.

Я надеваю халат и подсушиваю волосы полотенцем, оставляя их в свободном полёте. Осматриваю себя в зеркале. Синяки под глазами, морщинки в уголках и землистый цвет лица… корни отросли уже настолько, что даже неприлично, осанка тоже оставляет желать лучшего – всему виной хроническая усталость и боль в спине.

Да уж…

И чего я напрягаюсь?

В таком виде привлечь можно только на голову больного маньяка, которого привлекают леди в возрасте…

Интересно, какая она на вид? Его новая девочка… та, с которой Сергей теперь удовлетворяет свои «потребности»…

Мне почему-то становится так жаль себя, что к горлу подступает комок. У него точно кто-то есть, за столь большой период времени такому мужчине, как он, не составит труда найти новую дурочку.

Если бы я могла хоть раз ещё увидеть в его глазах то, что было в наши самые первые встречи…

Нет. Нельзя даже думать об этом! Я должна полностью убедить себя, что всё кончилось. И никогда уже не будет как раньше.

Теперь у меня есть Ксюша, которая как две капли воды похожа на него, и много-много материнских обязанностей.

Вряд ли в ближайшие несколько лет я смогу подпустить к себе какого-то другого мужчину. Слишком сильное чувство к Сергею пока никак не хочет меня отпускать.

Перед тем как выйти, я даю себе установку в зеркало, что мы просто поужинаем и я отправлю его домой. Хотя, скорее всего, он и сам не задержится долго.

В комнате обнаруживаю только мирно сопящую дочку, распластавшуюся по детской кроватке звёздочкой. Трогаю маленький лобик. Вроде на ощупь не такой горячий, как был, к тому же кожа влажная – значит, температура спадает.

Выдыхаю. Только бы болезнь отступила, маленькому неокрепшему организму совсем ни к чему такие испытания.

На кухне творится что-то волшебное.

Так как у нас готовит в основном мама,