Запах маракуйи. Ты меня не найдешь - Татьяна Никольская

Теперь она просто смотрит на меня, как на больную.

— Что?

— Он знает этот адрес. Его люди, скорее всего, его знают. Пока всё спокойно, пока я просто «успешно работаю», они не лезут. Но если… если что-то изменится. Если он заподозрит. Он найдёт меня через тебя. Через твои данные, твои социальные сети, твою работу. Я не могу рисковать. Мне нужна полная тень.

— Катя, это паранойя! — шепчет она.

— Это не паранойя. Это Дамир Рудин, — отвечаю я, и моего тона достаточно, чтобы она снова съёжилась. — Он не отпустит то, что считает своим. А я была его трофеем. Он будет искать. Может быть, не сейчас. Но когда-нибудь. А у меня будет ребёнок. Я не могу позволить ему даже знать о его существовании. Поняла?

Она молчит долго. Смотрит то на меня, то на узи-снимок, лежащий между нами, как обвинительный акт. Потом её плечи обмякают. Она проиграла. Не мне. Моей реальности.

— Хорошо, — выдыхает она. — Хорошо. Я буду молчать и… я буду рядом. Куда мы поедем?

— Куда-нибудь подальше. На окраину. В тихий район. Без лишних глаз. Снимать будем на тебя, на твои документы. Я буду платить свою половину, но формально арендатор — ты.

Она кивает, уже мысленно прощаясь с нашей уютной, старой квартиркой в десяти минутах от метро.

— А твоя работа? Как ты будешь скрывать… это? — она кивает на мой живот.

— Пока — свободной одеждой. Потом… придумаю что-то. Скажу, что уезжаю ухаживать за больной матерью. Удалёнка. Что угодно.

Мы сидим в тишине, которую не может заполнить даже кофейный гам. Моя тайна теперь не только моя. Она стала тяжелее ровно на один взгляд моей лучшей подруги. Но и легче — потому что я не одна.

Лиза вдруг протягивает руку через стол и накрывает мою ладонь своей. Её пальцы холодные.

— Я даю слово. Никто не узнает от меня. Никогда. — Она говорит это просто, без пафоса. Как констатацию факта. — Но ты обещаешь мне одно.

— Что?

— Что если будет невыносимо тяжело… если ты не справишься… ты скажешь мне. Не будешь геройствовать в одиночку. Мы справимся. Вдвоём.

В её глазах стоят слёзы. От страха, от жалости, от любви. Во мне что-то сжимается, тает, пробивается наружу тёплой, дрожащей волной. Я не плачу. Я уже выплакала всё, что могла, в одиночестве. Но я сжимаю её руку в ответ так сильно, как только могу.

— Обещаю.

Мы сидим так минуту, две. Потом Лиза резко отводит руку, вытирает глаза и хватает телефон.

— Ладно. Хватит реветь. Работать будем. — Её голос снова становится деловым, каким я его знаю. — Сейчас залезем на сайты. Искать будем: тихий район, хороший транспорт (тебе же на работу), нормальных соседей, без лифта (на случай, если отключат). И подешевле. Твоя зарплата хорошая, но с ребёнком деньги улетать будут, как ветер.

Я смотрю, как она лихорадочно листает объявления, что-то бормоча про квадратные метры и коммуналку. И понимаю, что только что обрела не просто союзника. Я обрела полковника для своей тихой, отчаянной войны. Самую надёжную крепость в лице этой дерзкой и весёлой, сейчас испуганной, но бесконечно верной девушки.

Враг — где-то там, в мире стекла и стали, празднует свои победы. Он силён, богат, безжалостен. У него есть всё.

А у меня есть точка в темноте на снимке. И подруга, которая уже воюет за нас обоих, тыкая пальцем в экран телефона и ворча: «Боже, какие цены! Да мы в лесу пещеру найдём дешевле!»

Мир сузился до размера экрана с объявлениями. До задачи «найти убежище». И в этой простоте, в этой чудовищной конкретике, впервые за много дней я чувствую не страх, а твёрдую почву под ногами.

Мы справимся. Втроём.

Глава 43. Дамир

Ноябрь в Москве — это не серая муть, как в октябре, и не белая стерильность января. Это грязная, холодная, тоскливая проза. Снег, выпавший неделю назад, теперь лежит по обочинам чёрными, обледенелыми бордюрами. Воздух воняет бензином и влажной шерстью прохожих в мокрых дублёнках. Именно в такое утро раздаётся звонок.

Я сижу в кабинете, пытаюсь вникнуть в отчёт по логистике стройматериалов для «Дома Актёра». Цифры пляшут перед глазами, не складываясь в картину. Внутри всё ещё та же пустота, но уже не острая, а притупленная, привычная. Как ноющая боль в давно сломанной кости, к которой ты уже научился приспосабливаться.

Вибрирует не рабочий, а личный телефон. На экране — имя: Дениз.

Что-то ёкает в груди. Не ожидание. Скорее — раздражение, смешанное с усталой нежностью. Сестра — единственный мост в тот мир, который я сам сжёг. И каждый раз, когда она звонит, я чувствую себя одновременно виноватым и благодарным.

— Алло, сестрёнка.

— Демир! Привет! — её голос звенит, как стеклянный колокольчик, слишком ярко для этого ноябрьского утра. За ним слышен далёкий гул — может, ветер с Босфора, может, шум офиса в Стамбуле. — Ты не занят? Не помешаю?

— Нет, не занят. Что случилось? — я стараюсь, чтобы в голосе не прозвучало усталое «опять что-то».

— Случилось то, о чём мы говорили! Пилотный запуск «Demir Next» в Анталье! Папа дал добро на тестовый период. Три месяца. Это же победа!

«Demir Next». Её проект. Молодёжные хостелы с культурным уклоном. То, во что отец никогда бы не вложил лиру, если бы не её бесконечный энтузиазм и мои, как теперь выясняется, последние рекомендации в качестве сына и наследника. Ирония в том, что проект, который я когда-то продвигал, теперь стартует без меня. А я здесь, в этом кабинете, с другим проектом, и должен радоваться за неё.

— Это отлично, Дениз. Поздравляю. Ты этого заслуживаешь.

— Спасибо! — в её голосе слышен искренний восторг. Потом пауза. Более неловкая. — А… как у тебя? Альберт сказал, ты выиграл большой тендер. Поздравляю и тебя.

«Альберт сказал». Значит, они общаются. Он ей докладывает. Или она выспрашивает. Мне должно быть неприятно. Но мне всё равно.

— Спасибо. Всё идёт.

Ещё одна пауза. Более тяжёлая. Я чувствую, как она копошится на том конце провода, подбирает слова.

— Демир… я тут пыталась связаться с Катей. — Она произносит имя осторожно, как сапёр нащупывает мину.

Всё внутри меня мгновенно сжимается. Пустота наполняется напряженным вниманием.

— И?

— Она не отвечает. Я звонила на её российский номер — он отключен. Писала в WhatsApp — сообщения не доходят. Я даже пыталась найти её в этом… LinkedIn. Там она есть, но в сети не