Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

несётся к полю. Навстречу ей выскакивают хищные растения — тут и пупырчатник жгучий, даже мой нелюбимый остролист. Но хуже другое, со стороны замка несутся защитники.

— Рыбка ещё плывёт… Много!

— Чую, — кивает Сандр и по сторонам глядит.

— Там не просто много, там… — умолкла, потому как нехорошее слово к языку липло — принцессам такое говорить нельзя, даже если случай располагает.

Князь ухмыльнулся, будто нет опасности. Мне бы его спокойствие, а так — бочком-бочком к Сандру поближе. Надеюсь, он знает, что делает.

Косяк зубастых рыбок всё ближе, а у меня глаз дёргается, а в голове здравый смысл пытается устроить революцию и запихнуть жадность с любопытством под арест.

— Не бойся, — Александр смотрит на меня и улыбается, даже мою ладошку ободряюще сжимает.

Хорошо ему — косяк зубастый только я вижу.

— Сделай что-нибудь, они ж нами сейчас подзакусят! — голос упал до хрипа, а меня саму колотит. Я уже даже разглядеть зубастые морды могу. Ишь, плывут — ухмыляются.

Александр неподвижен, может, он не осознаёт опасности?

Рыба ещё ближе, я слышу, как шлёпают по воздуху хвосты. Хочется кричать, топать ногами или запустить зелье! Отпускаю руку князя и тянусь к карманам, но Сандр перехватывает мои ладошки на полпути.

— Обойдёмся без крайностей, — говорит.

Хищники в трёх метрах. Нам конец!

Делаю шаг к Александру и утыкаюсь носом в его грудь — не хочу видеть ужасы.

— Ра-а-а-а!

Земля содрогнулась.

Это что? Оборачиваюсь и вижу огромного котяру. Тот, словно взбешённый кузнечик исполинских размеров, выныривает из зелёного поля. Открывает пастищу — и ням…

Хищный косяк исчез, будто корова языком слизала. Гляжу на чудище и не знаю, что делать: орать или в обморок падать. Это… Что это вообще такое?

Мохнатая морда снова открывает пасть и прыгает в сторону второго косяка хищников.

Ням.

Ветер воет, возмущается произволом. Неподалеку смотритель рыбный вынырнул, за голову схватился, икнул, а после обережным знаком себя любимого осенил.

Мой мир перевернулся, честное слово, так ещё и потрескался. Обережный знак разве не храм придумал?

Любитель рыбки муркнул и к нам повернулся. Размером фейское чудо — как замок папеньки, а пасть — как въездные ворота. Ноженьки мои любимые к земле прилипли, душа чуть не упорхнула просторы изучать, отдельно от тела. Когда огромные оранжевые глазки котяры повстречались со моими, жадность вместе с любопытством капитулировали.

— Пр-р-ри-в-ве-т, — проурчал пушистый замок. — За пр-р-риглашение отведа-р-рть ры-р-рыбку — спасибо. Покатать, м-р-р-р?

— Чего замерла? — спрашивает князь аккурат на ушко.

— Ты его видишь?

— Не-а! — и улыбнулся спокойно так, что захотелось стукнуть негодяя. — Ты умница, Вержи! Не поддалась панике. А теперь поехали, — и подталкивает в сторону мохнатика.

Я и слова сказать не успела, а князь меня за талию цапнул, к себе прижал и взлетел. Душа выдохнула — это нам уже знакомо.

Теперь я знаю, как избавиться от страхов и фобий за один раз. Надо просто сходить на встречу с истрийским князем. Язык вопрос колет, а когда я на спину мохнатому зверю усаживаюсь, то не могу сдержаться:

— Слушай, а свою невесту ты тоже так стращал? Я ж чуть не поседела…

— Снежа никогда не лезла в рисковые предприятия, — поведал Александр и велел: — Лети!

Чего? Куда?

— Мр-р-р, мне нра-а-авится, человек, мр-р-р!

Прыжок — и котик рванул ввысь! Я чуть не заорала, но спустя миг испуг расцвёл хмелем, эйфорией. Ветер бил в лицо, трепал волосы, аж дыхание перехватывало. Я заулыбалась во весь рот и стихии личико подставила, наслаждаясь моментом. Когда бы я еще полетала на огромном Фейри!

Сандр одной рукой держал меня, второй… Я присмотрелась — нашего котика опутывала знакомая розовая сеть, и князь именно за неё удерживал нас на спине фейри. Он подчинил настолько могущественное существо? Откуда он вообще о нём знает? Даже я такого пушистика впервые вижу. А рыба? Сандр не видит фейри, так откуда знал, как победить?

Вопросов целый рой — он жужжит и в голове мечется.

— Ты бывал в таких местах раньше?

— Ага… в Истрии заброшенные жилища — не редкость… Отец даже учредил специальный корпус — охотников за реликвиями.

— Из жилищ же нельзя вынести книги или артефакты.

— Но переписать или запомнить схемы никто не мешает, — подметил Александр. — Я одно время даже искателем подрабатывал… Так и познакомились…

— Я его сьесть пытался, мр-р-р, — повернув голову, шепнул пушистый летун.

— И не съел? — спрашиваю у фейри.

— Что? — переспросил Сандр.

— Такого есть — только зубы портить, — заявил пушистик и ощутимо прибавил скорости. Крылья у кота оказались полупрозрачные и с яркими узорами. Красота.

— Ты с фейри разговариваешь? — князь допытывается.

— Ага, — киваю. — На тебя тут жалуются, говорят, ты невкусный.

— Вот как, — протянул Александр, и пушистая гора ощутимо вздрогнула, будто не князя человеческого, а целого чародея разозлил.

— Ты это… — пушистик снова повернулся. — Краски-то не сгущай, хороший он! Рыбку поесть зовёт… Знаешь, как сложно одинокому фейри добыть пропитание…

— А как же чародеи?

— Пф-ф-ф, не надо мне такой гадости! Они ж меня контрактом по всем лапам свяжут и подле себя оставят… Прощай, свобода. Уж лучше этот тип в напарниках!

Признание огорошило. Истрия странная — тут даже фейри чародеев не любят. Да как так-то? У Добриэля вон целый лес всякого интересного, и обитателей там ого-го, но все они в любой момент могут уйти… Или я чего-то не знаю.

— Вержи, — позвал Александр.

Оборачиваюсь и оказываюсь под цепким взглядом. Мужчина так близко, что я ловлю его дыхание на своей щеке. Но за последние часы его близость стала настолько привычной, что я даже не теряюсь.

— Что?

Сандр смотрит пристально, кажется его душу со всех сторон точат сомнения, а то и вовсе уже дырку прогрызли.

— Как у тебя получается видеть фейри? Ты же обычный человек…

— Крёстный амулет мне сделал… — Александр нахмурил брови, а я догадалась,