Король Сапфир - Сильвия Лайм

Деловито прочистила горло и, как могла, без особого мотива, запела:

— В море синем, где волны шумят,

Русалочка мирно плескалась,

Едва солнце в лазурь опускалось,

Она пела всю ночь, говорят.

Ее голос как трель соловья,

Как восход, душа разливалась,

Даже море ей улыбалось,

Но и зависть врагов — словно яд.

Вот под сенью черных плеяд,

Злая ведьма в ночи постаралась,

И русалка немою осталась,

Ее голос тьмою отъят.

Океан тишиною объят,

Ночь за ночью в тоске опускалась,

Но однажды счастье сыскалось:

Принц явился, и морок был снят.

Даже рыбы благодарят

Красавца, с кем ведьма сражалась,

А русалка с принцем осталась,

И песни их счастьем звенят.

Несколько мгновений утекли в тишине, которая после моей нескладной песни, кажется, стала еще тяжелее. А потом я таки сумела выдавить из себя:

— Вот ты же и есть та самая русалка, понимаешь, Виншу?.. А я хоть и не принц, но тоже хотела бы помочь. Хочешь, прищучу какую-нибудь ведьму, верну тебе голос?

В этот момент произошло что-то очень странное. Я в очередной раз коснулась рукой хвоста статуи и вдруг… увидела. Это было похоже на образы, которые иногда приходили мне благодаря серьгам гаруспика, но иначе. Я не погружалась в полузабытье, не теряла связь с реальностью. Наоборот, я будто обрела еще один орган чувств. Второе зрение.

И прямо сейчас оно показывало мне странную картинку.

В темном узком помещении, полном воды, стоял мужчина. Я видела его будто бы через его… ноги. Информация поступала быстро, но как-то снизу. Сперва стопы, потом колени, бедра, таз. И только в конце — торс и голова. Красок нет, все черно-белое, с оттенками серого. Зато хорошо слышно, как его губы шевелятся и произносят для женщины, что стоит тут же:

— Шивархан. Король Сапфир отдал приказ. Приступайте.

Женщина кивает и удаляется, а мужчина поднимает голову. Я почти вижу его черты, но они слишком сильно размыты. Впрочем, этого достаточно, чтобы понять: прежде мы встречались. Но где и когда?

Странное видение ушло, едва я случайно оторвала руку от Змея.

Сердце билось слишком быстро.

«Шивархан» — это слово, которое я слышала в Хальвейле Красного дожа прежде, чем Сициана предали. И вот опять.

— Что, игнисы его укуси, обозначает этот «шивархан»⁈ И какой приказ отдал Лоранеш? — выдохнула я, приходя чуть ли не в панический ужас оттого, что опять ничего не понимаю.

Но дальше было еще интереснее. Потому что я вдруг получила ответ от того, от кого не ждала. А может быть, ждала больше всего на свете.

Подземный змей ожил.

— «Шивархан» означает «Слово — камень», — прозвучал тихий и немного скрипучий голос, будто хрустящий камнями или песком. Словно он не говорил много-много лет… — Когда-то это была популярная поговорка среди людей Стального королевства. Но она уже устарела… Эсер Хейташи помнит… Он гораздо старше, чем принято считать.

Я подняла голову, не веря своим глазам. Голова статуи шевелилась, клыкастая пасть открывалась и закрывалась. А все фальмеритовое нутро исходило вибрирующим эхом. Меня, сидящую на его хвосте, даже потряхивало.

Я резко вскочила, занырнув в озеро возле Змея, потому что стоять-то там было особенно негде. Но и вода теперь вдруг стала гораздо теплее, чем была! Будто змей ее грел!

— А приказ он отдал о нападении на империю Огненной луны, — продолжал Подземный, повернув ко мне большую голову с умными каменными глазами, которые теперь горели теплым сине-голубым светом, как колдовские сапфиры.

Я лишилась дара речи.

— Что… что произошло?.. — выдавила через силу, глядя, как вокруг Змея постепенно появляется легкое синевато-зеленое сияние, разделяясь на отдельные шарики света. Те уплотнялись, чуть вытягивались, становясь похожими на древесные листья, и у них появлялись ручки и глазки. — Террисы… — ахнула, не сдержав улыбки. В глазах как-то стало подозрительно мокро. Даже вытерла один.

— Ты спела, — ответил Змей, правильно поняв мой вопрос. И в уголках его клыкастой пасти будто появилась улыбка. — Нам тысячелетиями не пел никто, обладающий силой. Тем более силой чароватара. Ты Иви, и ты вернула нам голос. Напомнила, как это — когда душа льется словно музыка…

— Вернул-вернула! — хрипло пропищали несколько зеленых листиков-террисов и пара синеватых в форме каменных кристаллов. А потом они звонко пропели:

— Вернула-вернула,

Не обманула,

Пыль рока смахнула,

Врагов ужаснула!

— Ну, успокойтесь, — дернул хвостом Змей, и террисы притихли. — Александра и так сбита с толку. А ты не обижайся на них, они не пели сотни лет.

— О! Я не обижаюсь! — поспешила заверить я, и тут же террисы радостно зашевелились и снова запели:

— Добрая, милая, звонкая Иви,

Блеск серебра в сиреневой гриве,

Радость ручьев в ее слов переливе,

Дружбу свою отдадим этой диве!

Десяток террисов закружился вокруг меня хороводом, держась за маленькие ручки.

Змей закатил глаза. Они еще что-то пели, а оживший монумент улыбался и говорил:

— Может быть, ты хочешь что-то спросить у меня? Я бы хотел чем-то помочь храброй девушке, что дала мне силу освободиться от гнета Тенемару.

Я огляделась: и правда, вокруг не было ни одного умбриса.

— К сожалению, я знаю не так уж много. В этой темной пещере сложно следить за событиями мира, который живет вдали от меня. Но одно я скажу сразу. Должен предупредить тебя, Александра.

— Начало мне уже не нравится, — выдохнула я, внимательно слушая Змея.

— Раз пробудился я, то пробудилась и татуировка Сапфира. Духи аватаров и так реагируют на тебя как на одну из своих. Но Черный змей повелителя Земли будет благодарен тебе за наше спасение. И станет пробуждаться рядом с тобой сильнее, чем когда-либо. Это сделает Эсер Хейташи невероятно могущественным… И он может принять решение… которое пойдет вразрез с тем, что правильно.

Я устало потерла лоб.

— Ты хочешь сказать, что он, как и другие аватары, захочет сделать меня своей женой? Но у него их и так три. Куда еще-то?

— Виншу, древний Черный змей, бог Земли, имеет три сердца. По одному из возлюбленных, которые у него когда-то были: Речка, Долина и Чащоба. Когда-то эти девы были младшими аватарами… Пока первые носители фуртумов не уничтожили всех слабых аватаров. Тогда остались лишь четыре сильнейших… Но не о том мой сказ.

Я внимательно смотрела в огромные глаза Змея, и мне чудилось, будто в них блестела вода. Сам же он был совершенно спокоен, только очень