Праздники пар - Элизабет Прайс

мотива в форме капли с изогнутым верхним концом) и подходящим галстуком. Боже, даже Директор Сандерс, который, по мнению Бориса, одевался как слюнтяй, вычеркнул пейсли. Взгляд Бориса проследил за ним, и ему было приятно, что первозданный лебедь немного смутился под пристальным взглядом.

Эдмунд хлопнул Родерика по спине.

— Родди, как дела с лошадьми?

— Эд, — натянуто произнёс Родерик, — очень хорошо. Я тренирую скаковых лошадей, — объяснил он Борису. — Вас интересуют лошади?

— Делал несколько ставок. Думаю, я мог бы съесть одну в модном французском ресторане.

Родерик расхохотался, когда Эдмунд с отвращением отвернулся.

— Борис, если тебе интересно, я буду рад показать свои конюшни, — сказал Родерик. — Эд, я удивлён видеть тебя здесь. Я так понял, что это семейная вечеринка.

— Технически я член семьи.

Борис не мог не заметить раздражение, промелькнувшее на лице Родерика, но Эдмунд, казалось, этого не замечал.

— Итак, Борис, — начал Эдмунд, — как долго вы с Сисси вместе?

Его челюсть дёрнулась от прозвища. Его медведь фыркнул. Сисси? Ей действительно это нравилось?

— Какое-то время.

Эдмунд ждал ещё, но Борис только зыркнул на него — больше он, чёрт возьми, не собирался говорить.

Красная панда-перевёртыш — возможно, Минди — подошла.

— Привет, Эд, мне жаль слышать о разводе.

Она мило улыбнулась, но в ней был намёк на злобу.

Мужчина усмехнулся в ответ.

— Да, но разводы — это не всегда плохо. Иногда они просто указывают вам правильное направление, и они не всегда длятся вечно.

Он посмотрел прямо на Бориса.

— Говоришь, как человек, у которого много практики, — пробормотала Минди.

Борис почувствовал свою пару раньше, чем увидел её. Медведь радостно зарычал, когда она появилась в поле зрения, и бросилась к нему, её щёки слегка порозовели. Он встал и протянул ей руки, и она протянула ему огромный бутерброд с мясной начинкой.

— Прости, что ушла, любовь моя, — прошептала она, когда они снова устроились на диване, — но мне нужно было поговорить с мамой, и я подумала, что ты, возможно, проголодался.

Он притянул её к себе и поцеловал в лоб под заинтересованными взглядами Родерика и Минди и каменным взглядом Эдмунда. Его медведь торжествующе зарычал. Он не знал точно, кто такой Эдмунд, но знал, что он доставляет неприятности.

Сесиль прижалась к нему как можно ближе, болтая с Родериком и Минди.

* * *

— Что именно происходит на таких вечеринках? — спросил Борис, когда они наконец остались одни.

Там были бутерброды с огурцами, бесконечные чашки чая, крошечные пирожные, которые он едва мог разглядеть в своих огромных руках, и бессмысленная светская беседа с кучей чопорных лебедей-перевёртышей, которые вместо того, чтобы говорить то, что думают, подкалывали друг друга. До сих пор он не был впечатлён такой вечеринкой.

Через пару часов Сесиль попросив прощения распрощалась с ними, сказав, что им нужно распаковать вещи, а ей хочется вздремнуть.

Сесиль вышла из ванной. Его медведь взревел, увидев несчастное выражение её лица.

— Это действительно то, о чём ты хочешь меня спросить?

— Кто, чёрт возьми, такой Эдмунд? — рявкнул он немного сильнее, чем собирался.

Сесиль вздрогнула от его резкого тона, и Борис пересёк комнату и поцеловал её, прежде чем она успела отреагировать.

— Прости, — пробормотал он ей в волосы, пока его медведь хныкал, призывая свою пару.

Было время, когда он избивал мужчин за то, что они смотрели на него смешно. Но он уже не был таким медведем. Он не срывался и не выходил из себя по пустякам. «Уж точно не со своей парой».

— Нет, ты меня прости, — пробормотала она. — Эдмунд мой бывший муж… мой второй бывший муж. Я не знала, что он будет здесь. Моя мать не знала, пока моя двоюродная сестра не появилась с ним на буксире. Она слишком хорошая хозяйка, чтобы сказать ему… ах…

— Отвали?

— Что-то вроде того.

— Если она хочет, я скажу ему.

Сесиль хихикнула и растаяла рядом с ним. Борис подхватил её на руки и отнёс к кровати, поместив в центр и вытянувшись рядом с ней. Его рука зарылась ей под рубашку и сжала грудь. Она застонала, когда он ущипнул её сосок.

— Этот парень не хочет, чтобы ты вернулась, не так ли? — подозрительно спросил он.

— Я не понимаю, зачем он приехал. Когда мы не смогли зачать ребёнка, у него был роман, а затем он развёлся со мной, чтобы снова жениться на более молодой, плодородной лебёдке. Он хотел детей, а я не могла их обеспечить, по крайней мере, я не могла обеспечить ему детей. Единственное, что изменилось с тех пор, это то, что я больше не доступна.

— Подонок.

Его медведь с радостью разорвал бы лебедя на части, перо за пером.

Сесиль провела пальцами по щетинистой челюсти Бориса, затем — большим пальцем по его губам.

— Я совершила ошибку, когда вышла за него замуж. Я приняла лесть за любовь. Это не та ошибка, о которой я должна сейчас беспокоиться.

Медведь хмыкнул.

— Я говорю тебе, что ты совершенна всё время.

Сесиль улыбнулась.

— Это не то, что я имела ввиду. Отсутствие лести меня ничуть не смущает. Не тогда, когда у меня есть любовь самого сексуального мужчины на планете.

Борис хмыкнул в знак согласия, стараясь не выглядеть слишком самодовольным.

— Ты рассказал матери о ребёнке?

— Да, она была очень довольна. Имей в виду, она уже говорила о том, чтобы превратить одну из своих спален в детскую — она будет ожидать гораздо больше визитов.

— Боже, не знаю, сколько ещё огурцов я смогу съесть.

Сесиль хихикнула.

— Спасибо что поехал со мной. Я была бы не против, если бы ты захотел остаться дома.

— Я бы пошёл за тобой куда угодно.

Плюс присутствие Эдмунда, Борис действительно был рад, что он был тут.

Рука Бориса погладила её по туловищу и опустилась на всё ещё плоский живот, его большой палец обвёл её пупок. Его медведь зарычал от счастья при мысли о том, что их детёныш — или лебедь, как угодно — растёт внутри неё. Пройдёт не так много времени, пока она не начнёт проявляться. Он с нетерпением ждал, когда увидит её вместе с его детёнышами. Но…

— Знаешь, что бы ни случилось…

Он изо всех сил пытался найти слова, чтобы сказать это, не обидев её. Обычно он мог сказать что угодно, просто хмыкнув, но это требовало большей деликатности.

— Есть другие варианты.

— Я знаю, — прошептала Сесиль. — Пока я не встретила тебя, я была уверена, что буду одинока до конца своей жизни, и я не хотела растить ребёнка в одиночку. Но