Праздники пар - Элизабет Прайс

Она потушила сигарету о стену, окружающую внутренний дворик, и закурила другую, бормоча, что это ужасная привычка.

— Знаешь, почему большинство этих лебедей не любят тебя?

Он фыркнул.

— Потому что я медведь, потому что они думают, что я…

Минди махнула рукой.

— Да, да, да. Они обеспокоены тем, что ты связался с Сесиль из-за денег.

Его медведь заревел.

— Чертовски смешно.

— Вот почему отец Луизы женился на её маме — возможно, поэтому она так облажалась. Но они просто хотят убедиться, что ты не… ну…

— Золотоискатель? — прорычал он.

Она хихикнула, осматривая его сверху донизу.

— По общему признанию, ты выглядишь наименее вероятным золотоискателем в мире, но ты не можешь быть слишком осторожным. Есть определённый подвид мужчин, которые охотятся на женщин с деньгами и которым, скажем так, далеко за тридцать пять. Я снова думаю о матери Луизы. Я имею в виду, мы все любим Сесиль, но она не сирена, и она...

— Какого хрена ты несёшь? — завыл он.

Его глаза сверкнули чернотой его разъярённого зверя. Сесиль была самой красивой женщиной на земле — без вопросов!

Минди вздрогнула от его внезапного гнева. Она немного подавилась дымом и быстро заморгала.

— Вау, ты действительно поражён. Ну, я как бы догадалась, что тебе нужно дать понять, чтобы ты не пытался забить Эдмунда до смерти своей тарелкой с салатом во время ужина. Не убивать бывших своей пары, потому что это может её расстроить — это настоящая любовь.

Да, он действительно был поражён. Он не мог оторваться от неё даже на несколько мгновений. Кстати говоря, где, чёрт возьми, она? Сесиль пошла только в ванную. Или пудрить нос, как она это называла. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она имела в виду, когда впервые использовала это.

Его медведь толкнул его, чтобы найти её. Борис полагал, что семье Сесиль он не понравится, считая его слишком грубым, слишком хмурым. Но действительно ли они думали, что он был золотоискателем? Ему нужно было какое-то утешение от его милой пары. Ему нужно заняться с ней любовью. Ему нужна пицца. «В этой последовательности».

Борис хмыкнул на Минди и отправился на поиски своей пары.

* * *

Дверь спальни со скрипом открылась, и Сесиль улыбнулась, закончив складывать платье.

— Привет, любовь моя.

Она решила отказаться от шарад. Она вернулась в их комнату и надела ночную рубашку, ожидая, когда её пара присоединится к ней.

— Сисси.

Сесиль завизжала, когда её птица заволновалась. Она обернулась, чтобы увидеть очень неприятное зрелище Эдмунда, зависшего рядом с ней.

— Боже, ты меня напугал, — жалобно пожаловалась она.

Эдмунд улыбнулся ей.

— Как в старые времена.

— Ты имеешь в виду, что делаешь что-то, что приводит меня в ужас?

Её птица нетерпеливо щёлкнула клювом, ожидая, что он уйдёт.

— Я имел в виду эти выходные с семьёй, когда мы вместе.

— Мы не вместе.

Эдмунд бросил на неё жалкий взгляд, который, несомненно, должен был заставить её растаять.

— Мы могли бы быть.

— Ага, размечтался, чёрт возьми.

— Сесиль!

Она пожала плечами.

— Что? Я сказала, чёрт возьми, могло быть и хуже.

Эдмунд неодобрительно нахмурился.

— Это не похоже на тебя.

— Ну, это новая я.

— Это всё Борис делает. Он плохо на тебя влияет.

— Уходи.

Лебёдка согласно загудела.

К сожалению, он проигнорировал её.

— Я снова разведён.

— Ей тоже изменил?

Он молчал.

— Я приму это как «да».

— Сисси…

— Перестань называть меня так.

— Сисси, прости меня за то, как я с тобой обошёлся. Мне понадобилось три неудачных брака, чтобы понять, что никакая другая женщина не сравнится с тобой.

Сесиль и её птица фыркнули.

— Это не то, что ты сказал тогда. Ты настаивал на разводе раньше меня — не то, чтобы я хотела остаться в браке.

— Сейчас все по-другому. Теперь у меня есть наследник.

— Что?

— Женщина родила мне сына. Мой род в безопасности.

Её уши обманули её?

— Прости? Ты заплатил женщине, чтобы она родила тебе ребёнка?

«Он разместил объявление в Интернете?!»

— Это была женщина, с которой я встречался.

— Пока был женат, — правильно вставила Сесиль.

— И она забеременела. Я дал ей пособие, чтобы оставить ребёнка и заботиться о нём. Я приезжаю раз в неделю, чтобы увидеть его.

Сесиль потеряла дар речи. Её лебёдка с отвращением закудахтала. Она серьёзно недооценила Эдмунда. Он был самовлюблённой свиньёй!

— Итак, теперь я свободен, — продолжил он, явно не в силах понять её настроение. — Неважно, что у нас не может быть детей.

Он потянулся к её руке, и Сесиль отстранилась. Он сжал губы.

— Ты не можешь всерьёз говорить мне, что предпочитаешь мне этого медведя.

— Во всех мыслимых смыслах, — выдохнула она с чувством.

— Он обычный.

— Я люблю его.

— Он…

— Убирайся!

— Сисси…

— Убирайся. Борис стоит десяти таких, как ты.

Эдмунд фыркнул.

— Посмотри на него. Он даже не в состоянии дышать одним воздухом с тобой.

— Он не лучше и не хуже меня. Ты просто смотришь на него, видишь его размер и его татуировки, и ты думаешь о нём плохо. Он замечательный, и я обожаю его.

— Тебя действительно тянет к нему? Он похож на торговца наркотиками.

— В первый раз, когда я увидела его, мои… — её щёки вспыхнули от смущения, но она заставила себя сказать это, — мои трусики были мокрыми от возбуждения.

Эдмунд побледнел.

— Сисси! Не будь отвратительной.

— Если ты не уберёшься отсюда, будет только хуже.

— Сисси!

— Когда мы т-т-т… когда мы занимаемся… сексом, я, ах, кончаю так сильно, что земля практически движется для меня.

— Сисси!

— Его п… пе… его половой орган настолько огромен, что я… я чувствую, что он пронзает меня, и я…

— Хватит, — отрезал Эдмунд. — Я не знаю, что с тобой случилось, но ты больше не та женщина, в которую я влюбился. Я не приму тебя обратно, пока ты не изменишь свой образ жизни.

«Слава богу», — пропыхтела её лебёдка.

Он захлопнул за собой дверь, и Сесиль почувствовала смесь гнева и триумфа. Даже при его худшем поведении она никогда не принижала его. Это было хорошо.

Дверь распахнулась, и она повернулась, бросив расчёску.

— Я сказала, убирайся!

Борис поймал расчёску и нахмурился.

— Ой, прости, я думала, ты…

Борис фыркнул, и ярость отразилась на его лице.

— Эдмунд.

— Да, он был здесь. Я сказала ему, чтобы он убирался.

— Чего он хотел? — спросил Борис.

— Он хотел, чтобы я вернулась — это было трагически весело.

— Я убью его, — прорычал Борис.

— Не беспокойся. Я отпугнула его.

— Ты отпугнула его? — несмотря на своё настроение, хохотал он.

— Это не так уж и смешно.