Последний черновик - Лили Мокашь

Кровь. От аромата свежей крови в горле стало саднить. Я обернулась, чтобы спросить Ильдара, почувствовал ли он запах, и осознала, что он понемногу от меня отставал. На его лице было написано недоумение.

– Тоже почувствовал?

– Не просто почувствовал, – он мотнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и побежал быстрее, догоняя меня, – но и узнал, чья это кровь.

Есения была внутри, как и Марк.

Мы пронеслись по лестнице внутрь и уперлись в закрытые двери. Ильдар влетел в одну из них плечом с оглушительным грохотом, но она не поддалась.

– На три, – скомандовал он и поравнялся со мной для разбега.

– Раз, два… – начала я отсчет.

– Три! – закричали мы хором и ринулись на дверь, но у нас вновь ничего не вышло.

– Еще раз.

– Раз, два…

– Три! – На третий раз дверь покачнулась, петли издали жалобный скрип, но все же преграда устояла.

– Да чтоб тебя! – Ильдар яростно принялся молотить дверь ногой еще и еще, и вот наконец мы услышали заветный треск. Одна из дверей покосилась. Недолго думая, я еще раз налегла на нее плечом, и основание не выдержало. Крупные куски древесины полетели на пол, в то время как я наконец оказалась внутри.

Справа от стойки администратора открывался вид на зал, что мы видели с Ильдаром из леса. Развешанные по периметру высоко на стенах черепа оленей и ветвистые рога в мягком свете свечей смотрелись особенно жутко. Казалось, они скоро присоединятся к тому, что издалека я приняла за танец теней. Поддадутся всеобщему хаосу и вознесут безумие на новый, ранее недостижимый уровень. А сойти с ума здесь действительно было от чего.

Тени двигались вокруг центра зала – там явно что-то было, но они, исполняя свой танец, держась плотным рядом, закрывали нам обзор. Однако полы плаща одной из фигур всколыхнулись, стоило ей шагнуть чуть резче, и тогда, всего на мгновение, я увидела Марка.

Он лежал на возвышении с разведенными в стороны руками и ногами. Веревки тянулись от каждой конечности, создавали натяжение и прятались за краями большого плотного полотна. Кажется, Марка растянули прямо на столе: на одном из тех, что раньше стояли в зале, маскируясь под обеденные.

Да как они посмели?

Я двинулась вперед, но тут тени разом замерли, и раздался женский крик, полный боли. Что-то взметнулось над головами, а затем послышались звуки рвущейся ткани и плоти.

Нет. Только не Марк.

Мы не могли опоздать.

Но Марк был цел и невредим, чего нельзя было сказать о самой выделяющейся среди остальных теней в длинных плащах фигуре. Приспешники замерли в онемении и не дыша смотрели на треснувшую маску своей, как я догадывалась, предводительницы, ведь именно она отличалась от других. Череп оленя скрывал лицо женщины в старинном платье. Я видела похожие одежды – зарисовки на страницах мемуаров вампиров, что жили два столетия назад.

Маска треснула пополам по центру, и сквозь образовавшуюся щель я увидела, как у незнакомки потекла кровь по лицу.

Всеобщее замешательство могло сыграть нам на руку. Я ринулась вперед, обходя тени по правую краю, стараясь как можно скорее приблизиться к Марку. Мне это почти удалось, когда откуда-то сбоку донесся утробный рык.

Одна из фигур в балахоне попробовала преградить мне путь, но что есть жалкие попытки человека перед вампиром, который успел напиться крови? Я оттолкнула фигуру рукой, не задумываясь о вложенной силе. Точно жалкая марионетка, тень согнулась пополам, и ее понесло прямиком к одному из стекол. Осколки градом застучали об пол.

Я добралась до Марка и принялась обеими руками разрывать веревки: копаться с узлами не было ни терпения, ни желания.

– Лиза, уходи! Тебя не должно быть здесь, – голосом, полным беспокойства, начал Марк. Он в ужасе смотрел на меня, следя за каждым моим движением, но, казалось, пугала его вовсе не моя сила.

– Уходи, пока они и тебя не схватили. Приведи помощь, – суматошно продолжил он, и у меня отлегло от сердца. Как всегда, Марк беспокоился за меня и мою жизнь, в то время как в настоящей опасности находился сам.

– Я и есть помощь. – Мне стоило усилий подавить улыбку.

Рядом с нами все пришло в движение. Ильдар добрался до Есении и попытался силой разобраться с металлическими оковами на ее руках, но у него ничего не получалось.

Мне казалось подозрительным, что фигуры в плащах расступились и не спешили нам мешать. Скорее даже наоборот, они освободили нам место и выстроились в круг, словно стараясь держаться поближе к стенам. В суете куда-то скрылась тень с костяной маской, и чутье мне подсказывало, что ее исчезновение временно. Запах свежей крови продолжал витать в воздухе.

Марк смог подняться. Пальцами он впивался в край стола с такой силой, что проступали костяшки на костях. Я положила руку ему на спину и принялась поглаживать, надеясь унять дрожь, но это не помогало. Марк смотрел в пол, избегая смотреть на меня.

– Какого черта здесь происходит? – Его голос прозвучал с надломом.

– Если бы я знала, Марк. – Я принялась оглядывать тени и не понимала, чего они добивались, какую цель преследовали? Для чего было выкрадывать Марка и Есению, чтобы потом просто стоять и смотреть, как мы поступим дальше? Чего они ждали?

На последний вопрос тут же пришел ответ. Стоило Ильдару освободить Есению, как каждая из теней сложила руки перед собой. Их пальцы принялись строить причудливые фигуры, словно сплетая узорное полотно из самой ткани реальности. Нежный женский голос затянул чарующую песнь. Я не могла разобрать слов: они казались новыми и в то же время знакомыми, как если ты знал звучание иного языка, но не мог вспомнить перевод. Женский голос подхватил другой, более глубокий. За ним вступил высокий мужской. Песнь гармонично разливалась по комнате, заставляя воздух напитываться энергией.

Несколько раз в своей жизни я уже чувствовала, как меняется пространство под силой чужого голоса, и это осознание заставило меня загородить Марка собой.

Ритуал. Они ждали, когда мы вчетвером окажемся здесь все вместе.

Как заманить в ведьмовской круг того, кто во сто крат сильнее и быстрее тебя? Украсть самое дорогое, что у него есть, и положить в центр комнаты.

Мне бы хотелось сказать, что я умна, раз догадалась. Но все же недостаточно, чтобы сообразить раньше, чем попасться в круг.

Перед тенями стало едва уловимо появляться тонкое свечение. Мелкие сверкающие частицы тонким слоем уходили под потолок, образовывая купол. Осознание нашего положения мелькнуло на лице