В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

— Судя по тому, что все здоровы и прекрасно выглядят, — Эми вскользь прошлась взглядом по всем присутствующим, — значит, как-то находят в себе силы, чтобы не отчаиваться и продолжать жить.

— Не надо говорить от лица всех бывших наложниц эмира, — вступила в разговор молодая, красивая женщина с загадочной полуулыбкой на лице и торжествующим блеском в глазах. — У нас на Востоке говорят: «Можно увести мужчину от жены, от любовницы, но невозможно от любимой женщины». Но так как сейчас, как всем известно, сердце эмира свободно, то у каждой из нас есть шанс вернуться назад и занять место в его сердце, только не у тебя... Поэтому не надо нас защищать или жалеть, оставь эту жалость для себя… тебе она нужнее…

Казалось, что она мечтала о том, чтобы высказать этой ненавистной чужестранке все, что накопилось на душе от каждой подслушанной новости, сплетни, слухов о белой загадочной женщине, сумевшей очаровать эмира и заставившей его потерять голову от любви к ней. Наконец высказавшись, женщина надменно уставилась на Эми, показывая всем своим видом, что она жалкая неудачница, не сумевшая удержаться на своем высоком положении, и совсем не ровня ей… не ровня им всем, сидящим за этим столом.

От внимания девушки не укрылось, как мгновенно выпрямились спины у экс-возлюбленных и на их лицах засияли торжествующие улыбки. Они уже не испытывали перед ней пиетета, как перед самой знаменитой женщиной эмира Хафрака, которую в любой момент он мог вернуть назад, в свою постель... как было еще совсем недавно, когда с придыханием говорили о ней и мечтали хотя бы краем глаза взглянуть на нее… Теперь она перестала представлять для них интерес, наоборот, появилось высокомерие, брезгливость, злорадство… Она уже не была для них конкуренткой, только жалкой брошенкой, которую повелитель выбросил без сожаления, не дав даже иллюзорного шанса на счастье с другим мужчиной. Она не стоила их высокого внимания, и они не собирались впускать ее в свой узкий круг, чего не преминули ей тут же продемонстрировать.

* * *

Весь Аль-Шамийский дворец знал обо всем, что происходило в столице, в особенности во дворец Хафрака, они просто жили этими новостями и сплетнями. Каждый день служанки рассказывали и обсуждали со своей госпожой все последние новости… Девушку они не особо интересовали, но все слушала в надежде услышать хоть что-нибудь об эмире, хоть маломальскую новость, хоть маленькую весточку, хоть слово… но ничего. Она спрашивала напрямую о нем, но служанки отвечали, что ничего нового о нем нет… И Эми настойчиво внушала себе, что отсутствие плохих новостей, возможно, и есть хорошая новость.

Но как бы она ни старалась отгонять от себя мысли о Фалахе и не думать о нем, все равно не получалось… все мысли плавно переходили к нему, и она снова начинала мучительно искать в себе причину их разрыва, и снова мучилась, страдала, тосковала…

Однажды, сидя на лавочке в саду, она случайно подслушала разговор своей служанки со своей товаркой из дворца, они все тесно общались друг с другом…

— Оо… говорят, она очень красивая.

— Да?

— Да… А еще говорят, что очень спокойная, покорная, слова поперек не скажет эмиру. Он очень доволен ею, одаривает подарками.

— Все равно это ненадолго, очень скоро она ему надоест.

— Почему ты так думаешь? Говорят, у них такая любовь, он все свободное время проводит с ней, думаю, это надолго.

— Потому что и эту сильно любил, и что? Как только надоела, то сразу выбросил как ненужную вещь. И где она теперь? Вон, страдает целыми днями…

— Нет, я все равно верю, что она задержится надолго. Даже говорят, что эмир очень изменился… давно не видели его таким счастливым.

— С каждой новой фавориткой то же самое… ничего нового…

Эми слушала и не могла поверить: у Фалаха новая фаворитка… у него уже новая любовь… Как такое могло быть? Прошло ведь совсем немного времени… всего чуть-чуть… а у него уже другая… Девушка все еще верила, что ее приезд в эту глушь — это случайное недоразумение, которое очень скоро прояснится, он поймет, что был неправ, и все станет как прежде. Верила до самой последней минуты, хотя сама себе не сознавалась в этом, но верила, надеялась и ждала… каждый день, каждую минуту, каждую секунду… Спрашивала прислугу о новостях из дворца в надежде услышать о том, что эмир распорядился вернуть ее назад, в столицу, но только теперь поняла, как жестоко ошибалась, а все ее ожидания были напрасны. Назад возврата нет.

Сколько бессонных ночей прошли в поисках причины их разрыва: мучилась, страдала, винила себя во всем, считая, что в чем-то ошиблась, сделала что-то не то, чем, возможно, оскорбила его, вызвала недоверие, гнев... а все оказалось на поверхности, оказалось до отвращения простым и банальным… он нашел себе другую и потому избавился от нее… а чтобы совесть не мучила — конечно, если ему знакомо это чувство, — обвинил ее в неверности, в изменах…

О Боже… Какой стыд... Она еще оправдывалась перед ним, умоляла поверить в свою честность, в свою верность… Боже мой… А он все это время, цинично изображая оскорбленную добродетель, думал уже совсем о другой… Какой цинизм...

Как же она ненавидела его в этот миг, мысленно ругала, называла последними словами, но суть от этого не менялась… ее любимый уже с другой женщиной… у него другая… он счастлив с ней… а она даже не может хоть на секунду перестать думать о нем...

Эми молча встала, крепко стиснув зубы, чтобы не расплакаться. Этот удар оказался ей уже не под силу… Казалось, что ссылка — это самое худшее, что с ней могло случиться, и как бы ни было тяжело, но уже как-то смирилась с этим, но, как оказалось, есть удар пострашнее ссылки… Смириться с тем, что любимый мужчина счастлив с другой женщиной, оказалось гораздо страшнее разлуки. Она не ревновала его ко всем наложницам, только к новой фаворитке, к той, которая теперь заняла ее комнату, спала на ее постели и с которой проводил каждую ночь ее мужчина… хотя о чем это она… он уже давно не ее мужчина… а может, и не был им никогда...

Только теперь служанки заметили Эми и застыли как вкопанные, с ужасом на лицах ожидая наказания, но она молча прошла мимо них, вошла в дом, и только у себя в комнате смогла дать волю своим чувствам… А