Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

Так было всегда. Отец без проблем мог разрулить любую даже самую безвыходную ситуацию. Потянуть за нужные ниточки, задействовать связи в верхах и, как фокусник, выложить козыри на стол, перебивая чужой расклад.

Он не раз вытаскивал нас с Гордеем из приличной задницы, куда мы умудрялись угодить, и никогда нас этим не попрекал.

— Спасибо, бать! Буду должен.

— Да ладно тебе, сын. Мне всякие профурсетки так-то в родственницах тоже не нужны.

Уверовав в то, что с отцовской помощью все обязательно наладится и встанет на нормальные рельсы, я засыпаю со спокойно душой и высыпаюсь, как никогда.

Встаю до будильника. Жарю для Ваньки омлет. Разогреваю мясо. И варю для нас с батей кофе. Пребываю в блаженной эйфории, возвращаясь в город. Раскидываю отложенные на потом дела. И предвкушаю нашу с Анютой встречу.

Представляю, как стисну ее в объятьях. И плевать я хотел на субординацию. Глупо лыблюсь, когда в дверь раздается робкий нерешительный стук. И оказываюсь совершенно не готовым к тому заявлению, которое Славина делает прямо с порога.

— Марк Алексеевич, я хочу уволиться. Подпишите, пожалуйста, заявление.

Смотрю сначала на Аню. Потом на бумажку, зажатую в ее тонких подрагивающих пальцах. Потом снова в ее серо-голубые бездонные омуты. И коротко киваю.

— Неси.

Славина скользит ко мне медленно. Нерешительно. Как будто ступает по минному полю. Я же впитываю каждый ее жест. Каждое едва уловимое движение. И понимаю, что абсолютно не готов ее отпускать.

Аккуратно выцарапываю листок у нее из рук и старательно превращаю его в бумажного журавля с ассиметричными крыльями.

Аня же в ответ на мой финт возмущенно задыхается.

— Марк, это совсем не смешно!

— Не нравится? — я вопросительно выгибаю бровь и, небрежно пожав плечами, рву ее заявление на мелкие клочки.

— Я напишу еще одно.

— Да хоть сто пятьдесят одно. Ты не можешь уволиться без двухнедельной отработки, если я не согласен.

— А потом?

— А потом я еще что-нибудь придумаю. Я не для того ращу ценных кадров, чтобы они от меня сбегали. И вообще, Славина, уйти с должности администратора ты можешь только в декрет.

Улыбаюсь кажущейся мне смешной шутке и не замечаю, как стремительно бледнеет Анюта. Поднимаюсь на ноги, огибаю стол и бережно заключаю ее лицо в ладони.

— Ань, ну что опять произошло? Тебя не устраивает зарплата? Премии маленькие? Так я повышу. Шеф хреновый?

— Нет, ты замечательный. Просто…

— Что просто?

— Я не хочу к тебе привыкать, потому что рано или поздно ты уйдешь. В семью, где у тебя будет расти сын. А я буду выдирать тебя из сердца с корнями и снова собирать себя по частям. Я так не хочу, Марк!

Славину, наконец, прорывает. Она обнажает терзающие ее страхи и уязвимо закусывает нижнюю губу. Я же в очередной раз хочу отчитать мать за то, что вселила эти фобии в мою девочку.

Гулко выдавив воздух из легких, я впечатываю Аню в свою грудь и упираюсь подбородком в ее макушку.

Очерчиваю позвонки под ее рубашкой подушечками пальцев. Спускаюсь вниз к талии. И там и замираю.

— Я не уйду, Ань! Как бы ты ни пыталась меня прогнать. Сколько еще мне нужно повторить, чтобы ты поверила? У меня уже есть сын. Иваном зовут. И от него я тоже не собираюсь отказываться.

Опешив от моей тирады, Славина тихонько всхлипывает. А я осторожно приподнимаю ее подбородок и медленно ее целую. Ласкаю желанные губы, пью ее вздохи и мешаю их с моими выдохами до тех пор, пока Аня не обмякает в моих руках и не прижимается ко мне всем телом.

Трясется лихорадочно. Да и меня самого знатно таскает.

— Мне страшно, Марк. Очень страшно, — шепчет она сипло и тут же замолкает, сталкиваясь с моим решительным взглядом.

— Не бойся. Я с тобой. А знаешь, что? Да пошло оно все. Одевайся!

— Зачем?

— Гулять поедем. Все равно рабочий настрой ни к черту.

Странно, но Анюта больше не сопротивляется. Натягивает послушно пальто. Позволяет мне обмотать шарф вокруг ее шеи. И светится робкой улыбкой.

— Тоха, за старшего.

Командую, собирая пару одобрительных возгласов и совсем уж наглое «без штампа в паспорте не возвращайтесь» от нашего неугомонного Петьки, и тороплюсь вывести Славину из здания клуба.

Везу ее на Красную площадь, где на мостовой еще лежит снег, и вальяжно фланируют никуда не спешащие прохожие, и невольно заражаюсь атмосферой царящего здесь веселья.

— Нам два билета, пожалуйста.

Заталкиваю Аню на платформу с закрепленными на ней лошадками и сам усаживаюсь на серого пони в яблоках. Достаю телефон и делаю несколько десятков фотографий.

Снимаю, как ветер теребит разметавшиеся Анины волосы. Как она смеется и откидывает голову назад. Как поправляет воротник пальто. И как прячет ладошки в карманах.

Залипаю на очаровательных ямочках, появляющихся на ее щеках. И точно знаю, как выглядит мое счастье. Оно пахнет морозной свежестью и ароматом Анютиных духов.

— Я люблю тебя, Ань. Больше жизни, люблю.

Снимаю ее с лошади, когда карусель заканчивает очередной круг, и веду к одной из многочисленных пестрых палаток. Покупаю нам петушков на палочке и яблоки в карамели и вместе со своей спутницей переношусь обратно в детство.

В два счета съедаю лакомство, облизываю пальцы и слизываю карамель с Аниных губ. Ничуть не стесняюсь подобного проявления чувств, пусть на нас укоризненно косятся проходящие мимо бабульки, и втайне радуюсь, что Аня меня не шарахается.

Нагулявшись до тех пор, пока не начинают гудеть ноги, мы едем за Ваней в школу, а потом забуриваемся в пиццерию и обедаем там. Отвожу Ивана с Анютой в их съемную квартиру, мнусь в коридоре и выдаю то, что давно вертится на языке.

— Ань, возвращайтесь ко мне, а. Ну сколько можно? Здесь места мало. А у меня хоть конем гуляй. Тем более, что мне без вас одиноко и пусто.

— Правда, мам! Давай обратно к Марку. У него классно! И зал свой, и приставка!

Мой маленький сообщник активно меня поддерживает, обнимая маму за талию, Славина же смешно морщит кончик носа и не знает, как отказать сыну.

— Ладно. Я обещаю подумать.

— Отлично. Два дня вам на сборы! Спасибо, мужик.

Пожав Ваньке руку, я срываю еще один мимолетный поцелуй с Аниных губ и взбудораженным вихрем слетаю вниз по лестнице. Мчусь в ресторан, где меня уже ждет семья.

Сегодня у Маруськи день рождения, и, хоть я и в контрах с матерью, я не могу его пропустить. Поздравив именинницу и вручив ей огромный кукольный домик,