Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

— Марк, у меня для тебя есть новость. Важная новость.

В мозгу чего только не проносится. Она все-таки решила со мной порвать? Попробует выторговать увольнение и куда-нибудь сбежать?

Не позволю. Не отпущу.

Подаюсь вперед решительно и застываю, стоит Славиной робко прошептать.

— Я беременна.

— У нас будет ребенок? — переспрашиваю осторожно и с головой окунаюсь во взволнованную гладь Аниных глаз.

Забываю, как дышать. Замираю у края пропасти. И взмываю ввысь, отращивая крылья, стоит слуха коснуться легкого.

— Да.

— У нас будет ребенок!

Ору невменяемо и отрываю Аню от ковра. Кружу ее до тех пор, пока перед взором не начинают плясать мушки, и бережно ставлю обратно.

Из объятий, конечно же, не выпускаю. Зацеловываю ее всю. Нежно прикасаюсь к виску, кончику носа, скуле. А потом голодно впиваюсь в манящие приоткрытые губы и никак не могу ими насытиться.

Терзаю ее долго, аж пол уходит из-под ног. И, наконец, отрываюсь, по-прежнему тесно прижимая Славину к себе.

— Ты рад?

Застенчиво спрашивает Аня, приподнимая подбородок. А я снова ее целую.

— Да ты шутишь? Я на седьмом небе от счастья! Теперь ты точно от меня никуда не денешься.

Довольно смеюсь. А на устроенный нами шум в кухню прибегает мама.

Изучает нас внимательно. И тоже улыбается. Лучезарно.

— Ма, ты скоро станешь бабушкой! Ну, как скоро. Месяцев через восемь.

— Я знаю.

— Почему все всё знают, кроме меня?

Деланно возмущаюсь и продолжаю скользить пальцами по Аниным лопаткам. Новость о ее беременности ни капли меня не пугает.

Я готов вприпрыжку бежать за пеленками, распашонками, игрушками, кроваткой, коляской. Я готов начать ремонт в своей квартире и переделать одну из комнат под детскую.

Я не страшусь грядущих бессонных ночей и походов к врачу. Вместе мы справимся и с режущимися первыми зубками и с коликами.

Я по доброй воле прочитаю всю возможную литературу. И обязательно стану самым лучшим отцом.

— Так! Это обязательно нужно отпраздновать. Да, мам?

— Конечно, сынок.

Безропотно соглашается моя родительница и зарабатывает несколько очков себе в копилку. Она осторожно подходит к нам, будто боится спугнуть, и нерешительно раскрывает объятья.

— Я вас поздравляю, мои хорошие.

— Ты рада, мам?

— Конечно. Я души не буду чаять в этом малыше. Как там говорят? Любите внуков, они отомстят вашим детям.

Мама смеется заливисто, как молодая девчонка. Я же с изумлением обнаруживаю, что не такая уж она непрошибаемая, какой я всегда привык ее считать.

Ничто человеческое ей не чуждо. Вон даже слезинки выкатываются из уголков ее глаз, так размякла.

Отлепившись от растроганных женщин, я принимаюсь накрывать на стол. Усаживаю Аню в кресло, хоть она и пытается сопротивляться и все время норовит вскочить, чтобы мне помочь.

— Я сам. Отдыхай.

Несильно надавливаю ей на плечи и невесомо мажу губами по ее затылку. Расторопно вытаскиваю из холодильника буженину, сыр, котлеты. Достаю шампанское и с гулким хлопком его откупориваю.

Разливаю по двум бокалом игристый напиток. Анюте подаю сок. И попутно набираю Гордею.

— Привет, брат. Что там у нас в суде? — пару минут я выслушиваю сухой подробный отчет и выдаю твердо. — А знаешь, что? Да ну ее на хрен эту хату. Пусть подавится. Выбивай алименты и закрывай дело к чертям. Мне нужен чистый Анин паспорт. Без штампа и без Олега в радиусе пяти километров. Лады?

Получив от брательника обещание закончить слушания на следующем заседании, я чувствую, что способен свернуть горы. И я их сворачиваю. После импровизированного ужина-торжества перетаскиваю Славину к себе на колени и звоню хозяйке квартиры.

— Здравствуйте, Антонина Георгиевна. Мы сегодня съезжаем. Ключи положим в почтовый ящик.

— Здравствуйте, юноша. Все у вас наладилось? Простила Анюта?

— Да!

— Очень за вас рада. Гарантийный платеж верну на карту.

— Не нужно ничего возвращать, Антонина Георгиевна. Пусть вам остается, пока будете искать новых жильцов. Спасибо вам за все!

Попрощавшись, отключаюсь. Ну а Аня смеется, выдыхая мне в шею.

— Марк, по-моему, ты торопишь события.

Я же лишь сильнее притискиваю ее к себе и отрицательно мотаю головой.

— Вовсе нет. Я и так слишком долго ждал. Больше никаких отговорок. Собирайся.

Командую деловито и помогаю Славиной упаковать чемоданы. Все это время Марли путается у нас под ногами, заинтересовавшись новой игрой, и обиженно поскуливает, когда я отрываю его от пола и передаю Ивану.

Спустя полчаса мы вываливаемся из подъезда веселой гурьбой. Долго прощаемся с мамой и даем слово заехать на черничный пирог на следующих выходных. И так же шумно загружаемся в «Камаро».

Складывается такое ощущение, что сегодня удача взяла меня за руку и сопутствует во всем.

На дорогах непривычно свободно. На каждом перекрестке зеленым подмигивает светофор. И домой мы добираемся едва ли не в два раза быстрее, чем обычно.

В фойе нас тепло приветствует седовласый консьерж. В лифте лучезарно улыбается соседка с пятнадцатого этажа, прижимая к себе французского бульдога в сиреневом комбинезончике.

Весь мир словно генерирует киловатты счастья и дарит его нам.

Думаю об этом, когда помогаю Ане снять пальто и вешаю его в шкаф. Когда падаю в кресло-мешок в игровой комнате и сливаю Ваньке несколько раундов в Мортал Комбат. Когда стою под горячими струями душа и даже сквозь закрытую дверь слышу раздающиеся из гостиной голоса.

Квартира больше не кажется пустынной и унылой. Анюта с сыном наполняют ее уютом и жизнелюбием.

— Не знаю, как ты, а я дико хочу спать.

Выскользнув из ванной, я нахожу Славину в гостиной перед монитором. Выключаю телевизор, подхватываю ее на руки и несу в спальню, пока она утыкается носом мне в грудь и тихонько шепчет.

— Не помню, чтобы я соглашалась ложиться в одну постель, Северский.

— А мне надоело спрашивать и ждать, пока ты согласишься. Начиная с сегодняшнего дня у нас в семье патриархат.

— Тиран.

— Сатрап. И деспот. Да-да.

Смеюсь в полголоса и бережно опускаю драгоценную ношу на кровать. Стягиваю штаны, вешаю их на кресло и ныряю под одеяло. Перекатываюсь на середину, прижимаюсь к Ане осторожно и медленно заключаю ее в кольцо рук.

Мажу носом по бархатной мочке ушка. Захлебываюсь едва уловимым ароматом легких духов. Выписываю ладонями круги на пока еще плоском Анином животике и понимаю, что теперь я по-настоящему дома.

Тогда, когда Славина прижимается спиной к моей груди. Когда сонно моргает. Ерзает, устраиваясь удобнее. И сладко зевает в кулачок.

— Я по тебе скучал. Очень.

— Я тоже по тебе очень скучала.

Шелестит Аня еле