Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

Пачкаю рукав и наклоняюсь к Дине.

— Есть влажные салфетки?

— Да, возьми в сумочке.

Ныряю туда и вместо салфеток обнаруживаю тест. Пару секунд вглядываюсь в две яркие полоски и грохочу на весь стол.

— А Дмитрий-то знает, что ты беременна?

— Нет, и не смей ему проболтаться!

Дина шипит на меня, как первоклассная кобра. Только по тому, как ее ногти вцепляются в скатерть и дергается уголок рта, у меня почему-то складывается впечатление, что она врет.

Глава 32

Аня

«Уйти с должности администратора и из моего клуба, Аня, ты можешь только в декрет!».

Эти слова Марка, произнесенные со стальной решимостью, до сих пор крутятся у меня в мозгу. Вызывают плохо контролируемую панику и странную эйфорию одновременно.

Северский не догадывается, как близко он был к истине, когда произносил эту фразу. Но я и не готова сейчас выложить все карты на стол.

Мне по-прежнему до тремора в конечностях страшно признаться Марку в том, что внутри меня уже теплится крохотная новая жизнь. Я все так же боюсь того, как будет протекать эта беременность, которую я не ждала. И я готова все ногти изгрызть, как только представлю, как будут проходить роды.

Болезненные воспоминания все так же свежи, как я ни стараюсь от них избавиться. Что, если все пойдет не так?

Трясу головой и зарываюсь пальцами в волосы. Пока что Северский ни о чем не догадался, и мне следует быть более осторожной. Ведь меня может выдать любая деталь.

И тошнотворная реакция на рыбу. И обнаружившееся пристрастие к фисташковому мороженому, которого я раньше за собой не замечала.

Осушив залпом стакан воды, я прячусь за монитором и с силой барабаню по клавиатуре компьютера. По обыкновению, обновляю график, пересылаю Марку расписание на следующую неделю и вздергиваю подбородок, сталкиваясь со спокойной гладью янтарно-карих глаз.

Плещущееся там тепло согревает в один миг и в очередной раз расшатывает мою оборону. Я застываю буквально в шаге от того, чтобы наплевать на свои принципы, забить на положение Резниковой и вернуться в квартиру к Северскому.

Потому что за достаточно короткий срок я привыкла засыпать и просыпаться в его надежных объятьях. Ощущать жар крепкого мускулистого тела. И нежиться от заботливых ласковых прикосновений, пробуждающих шквал эмоций и заставляющих мурашки маршировать вдоль позвоночника.

Я давно уже не сравниваю Марка с Олегом. Потому что последнего для меня больше не существует.

— Анют, мы с Ванькой сегодня на каток хотели. Ты как? С нами?

Северский отрывает меня от наглого созерцания его персоны и подталкивает ко мне тарелку с шоколадно-вишневым пирожным. Как будто знает что-то о моей повышенной тяге к сладкому.

Отмахнувшись от нелепого подозрения, я не спеша откусываю маленький кусочек десерта и отрицательно качаю головой.

— Давайте без меня. Я, пожалуй, побуду дома. Не хочу снова простыть и овощем валяться в постели.

Малодушничаю. Потому что, если быть честной, я просто боюсь ослабить поводья контроля, заказать в кофейне сочный гамбургер с говядиной, вафлю, политую карамелью, молочный коктейль и закусить это все маринованным огурчиком.

Тогда вопросов будет точно не избежать.

К счастью, Марк трепетно относится к моему здоровью и не планирует меня переубеждать. Он привычно поправляет мой шарф, отвозит меня домой и отправляется в развлекательный центр вместе с Ванечкой.

Я же вешаю пальто в шкаф. Переодеваюсь в свободный флисовый костюм. И сооружаю рыхлый пучок на затылке.

Именно это занятие и прерывает звонок в дверь. Я думаю, что мои мужчины могли что-то забыть и вернулись, но сначала смотрю в глазок. И кого я уж точно не ожидаю там увидеть, так это мать Марка.

Цепенею. Конечно, не тороплюсь открывать. Но Виолетта Константиновна словно чувствует мое присутствие даже через железную преграду.

— Аня, я знаю, что ты дома. Открой, пожалуйста.

Поняв, что отсидеться в убежище не получится, я шумно выпускаю воздух из легких и все-таки отпираю замки. Отхожу в сторону, пропуская женщину внутрь, и наблюдаю за тем, как она нерешительно топчется на пороге.

Судя по всему, чувствует себя не слишком уютно. Обстановка не по душе? Привыкла к чему-то более роскошному?

Язвительные замечания так и вертятся у меня на языке. Но я их проглатываю. Не хочу первой переводить нашу негласную войну в острую стадию. Ведь если Марк не отступится и продолжит также настойчиво меня завоевывать, я рано или поздно стану частью его семьи, и мне волей-неволей придется контактировать со свекровью.

Так что я делаю усилие над собой, нейтрально приветствую гостью и жестом указываю ей на кухню.

— Здравствуйте, Виолетта Константиновна. Раздевайтесь. Проходите. Будете чаю?

— Буду. Серьезные разговоры на пустой желудок не разговаривают.

Кивнув, соглашается Северская. Я же подозрительно на нее кошусь.

Что она хотела со мной обсудить? Вознаграждение, за которое я откажусь от ее сына и умчусь в Антарктику или Тимбукту?

Подавив порыв вытолкать ее на лестничную клетку до того, как она выльет на меня ушат презрения и приправит его щепоткой брезгливости, я старательно принимаюсь изображать радушную хозяйку.

Ставлю чайник. Несколько раз перетираю сервиз, хоть чашки давно уже блестят. Достаю варенье и яблочную пастилу. Наспех сооружаю сэндвичи с ветчиной и сыром. И пытаюсь унять разлетающуюся по телу дрожь.

В присутствии этой ухоженной женщины с аристократическими чертами лица и гордой осанкой мне не комфортно. Я чувствую себя бедной сироткой на чужом празднике жизни или Золушкой, обманом попавшей на бал.

Медленно опускаюсь в кресло напротив своей непростой гостьи и попадаю под обстрел ее цепких ледяных глаз.

Промораживает до костей. Промурашивает. И я, предсказуемо, не выдерживаю первой.

— Ну и о чем вы хотели со мной поговорить, Виолетта Константиновна?

— Ты беременна от моего сына, так?

— Откуда вы…? Дина, да? — я понимающе хмыкаю и исподлобья кошусь на потенциальную свекровь.

— Ты не злись на нее. Диночка никогда не умела мне врать.

Северская отвечает мне, небрежно поведя плечами, делает глоток чая и ставит чашку на стол со звонким звяканьем. Я же на всякий случай уточняю.

— А Марк?

— Пока ничего не знает.

— И вы не хотите, чтобы узнал, да? Хотите, чтобы я пошла на аборт?

От каменной непрошибаемости Виолетты Константиновны меня прорывает.

Хотя, может причиной всему меняющееся три раза в минуту настроение, шалящие гормоны и повышенная концентрация прогестерона в крови.

Мне хочется то селедки с медом. То киви с бужениной. То обнять унитаз и не отпускать белого друга. То обнять весь свет. То