Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

Шмыгнув носом, я сгребаю Ваню в охапку, крепко-крепко его обнимаю и утыкаюсь подбородком в его макушку.

— У меня самый лучший сын в мире!

— И ты у меня самая лучшая, ма.

Обмениваемся с сынишкой похвалами, обсуждаем, что еще можно будет делать вдвоем с братишкой, который скоро появится на свет, и играем в приставку.

Да, я тоже подсаживаюсь на гонки и смешно накрениваюсь вместе с джойстиком, повторяя траекторию несущейся на экране тачки. После уступаю место Марку, позволяя ему порулить, и прилипаю к его боку, наблюдая за отточенными ловкими движениями.

Несколько недель проносятся незаметно. Мы стоим у ринга, болея за Ванечку на соревнованиях. Надрываем связки, приветствуя нашего победителя. Занимаемся клубом и готовимся к открытию еще одного филиала.

В перерывах ездим в рестораны. Изучаем интерьер и меню. Скрупулезно знакомимся с сотней разных блюд. Рассматриваем десятки каталогов свадебных платьев и костюмов жениха. А на выходных отправляемся в ювелирный, расположенный в одном из самых больших торговых центров Москвы.

Я грациозно шагаю рядом с Марком, греясь теплом его прикосновений, и чувствую себя, по меньшей мере, королевой.

— Добрый день.

— Здравствуйте. Нам нужны обручальные кольца.

— Предлагаю вашему вниманию эту линейку. Новое поступление. Минимализм и роскошь. Ничего лишнего.

Останавливаем свой выбор на простоте и элегантном шике. Правда, Северский решает купить мне еще комплект из сережек и браслета с аквамарином. Драгоценный камень потрясающе переливается в искусственном свете и не оставляет мне ни единого шанса отказаться.

Я засыпаю своего мужчину поцелуями и благодарностями, а он смеется, прижимая меня к себе, и ведет в ресторанный дворик.

— Тебе нужно хорошо питаться. За двоих.

Марк играет с прядью моих волос, выбившейся из прически, и вдруг напрягается, когда мы выходим из лифта.

Я прослеживаю направление его взгляда и безотчетно хмурюсь. В десяти метрах от нас стоит мой бывший супруг вместе со своей Катенькой. Ее животик уже округлился и хорошо заметен. Под глазами залегли небольшие синеватые круги. Скулы обозначились резче.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что не испытывают ровным счетом ничего. Нигде не екает, не триггерит и не царапает. Наша встреча кажется мне не большим, чем досадной случайностью.

Так бывает, когда неосторожно наступаешь в лужу и смотришь, как бурые капли падают тебе на ботинок. Немного неприятно. Только и всего.

— Если хочешь, мы найдем другое место, где пообедать, — шепчет мне на ухо Марк, лаская кожу горячим дыханием.

Но я не готова никуда бежать с поджатым хвостом.

— Отчего же. Здесь есть чудесный грузинский ресторанчик. А я голодна как волк. Могу съесть хинкали, хачапури и попросить еще и десерт. Пойдем.

Я сама тащу Северского вперед. Гордо вздергиваю подбородок, минуя Славина, и не удосуживаюсь бросить даже сухое «привет». Он для меня ноль, абсолютное ничто.

Особенно после того, как отказался от общения с сыном и зажмотил лишнюю копейку на алименты.

— Ты шикарная женщина, Анют. Потрясающая. А Славин клинический идиот.

Марк льет бальзам на мою ставшую высокой с ним самооценку, а я краем сознания ловлю чужой разговор.

— Не компостируй мне мозги, Катя. У меня много работы. Я не могу каждый день мотаться с тобой по клиникам и сидеть в очередях, пока у меня там сроки горят.

— Не сваливай с больной головы на здоровую, Олег. Ты уже месяц обещаешь съездить со мной к родителям, и все время находишь какие-то отмазки. Завтра у мамы юбилей.

— Я не могу. Улетаю в командировку.

— Опять? Сам?

— С начальницей.

— Ты мне с ней изменяешь⁈

— Хватит пороть чушь!

Кипятится Славин, разыгрывая искреннее возмущение, только вот я отчетливо слышу нотки фальши в его голосе.

Не злорадствую. Просто наблюдаю, как работает кармический бумеранг в действии. И радуюсь, что эта страница моей жизни перевернута и присыпана пеплом.

Глава 35

Марк

Если бы еще недавно мне сказали, что я не то что рабочий график, всю жизнь перекрою ради какой-то девчонки, я бы рассмеялся этому чудаку в лицо. А вот теперь гипнотизирую взглядом лежащий на столе мобильник и поспешно его хватаю, когда он начинает звонить.

— Может быть, сейчас не слишком подходящее время. Но я очень по тебе соскучилась. Приезжай, пожалуйста, Марк.

Произнесенные с робким придыханием слова переворачивают мой мир вверх тормашками. И я кидаю ключи в карман и пулей выметаюсь из клуба, потому что нужен Анюте.

Так же, как и она мне. Немедленно. Срочно. Целиком.

— Скоро буду, — порывисто обещаю я и сильнее давлю на газ, впаивая пальцы в оплетку руля.

Время в эти мгновения тягуче и невесомо. Спустя каких-то пятнадцать минут (а кажется, что прошло несколько жизней) я стою на пороге нашей квартиры, взъерошенный, с галстуком, съехавшим набок.

После первого же звонка Аня открывает дверь — в спортивных штанах и просторной футболке, такая домашняя, немного растрепанная и, кажется, грустная. Ее настроение в эти дни меняется, словно флюгер на ветру.

Поэтому я прижимаю ее к себе крепко-крепко, чуть ли не до хруста костей. Вдыхаю еле уловимый аромат ее волос — цитрус и мята. Не могу удержаться и легонько целую ее в макушку и теснее притискиваю ее к себе, так что выдохи застревают между нами.

— Прости, что так долго.

Зачем-то извиняюсь, хоть летел домой на всех парах.

А она поднимает на меня свои огромные глазища, кажущиеся сейчас бездонными, и в ту же секунду ко мне приходит осознание: я пропал.

Я обречен, как обречен на крушение корабль, угодивший в смертоносный шторм. Как обречен на виселицу неудачливый попавшийся властям пират. Но дело в том, что я ни капли не хочу сопротивляться и упрямиться. Я хочу утонуть в ней. Хочу раствориться в ней без остатка.

— Ничего. Главное, ты здесь, — Анюта цепляется за мою рубашку, словно боится, что я могу раствориться и пропасть в этот же миг, хоть я и не давал ей ни единого повода.

А я глажу ее по волосам, прижимаю к себе еще крепче, тем самым уверяя ее, что никуда не исчезну.

И между нами снова стираются привычные грани, одежда в беспорядке летит на пол, вина и былые обиды плавятся между телами. Нет больше прошлого. Нет ни Олега, ни Карины, ни Катеньки.

Есть только мы. И эйфория, несущая нас по волнам.

Мы не выпускаем друг друга из объятий целый вечер и всю ночь, ведь накануне бабушка с дедушкой забрали к себе Ванечку с ночевкой, чтобы подышал свежим воздухом.