Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

паспорте уже давно стоит штамп, свидетельство из ЗАГСА мы тоже забрали, но я все равно переживаю при мысли, что родные и друзья скоро станут свидетелями рождения новой семьи.

Переставляю ноги неловко, переступаю через порог ресторана и задыхаюсь, стоит мне только натолкнуться взглядом на Марка, расположившегося неподалеку от ресепшена.

Желудок ухает в пятки с диким грохотом. Сердце неистово тарабанит в грудной клетке. Пульс в считанные секунды взмывает до критической отметки.

И я застываю, приклеившись к полу, и не могу пошевелиться.

Северский сам сокращает разделяющее нас расстояние, заботливо снимает с меня пальто и передает его гардеробщице. А потом дарит мне умопомрачительный поцелуй, от которого бабочки вспархивают растревоженной стайкой. Щекочут меня своими крылышками и купают в блаженной неге.

Губы Марка неистовые и жадные. Его движения ласковые и требовательные. Такие, что заставляют забыть обо всем вокруг и наслаждаться мгновением, которое обязательно отправится в копилку моих лучших воспоминаний.

— Привет, жена. Выглядишь шикарно. Просто отвал башки.

С хриплым смешком произносит Северский, все-таки от меня отлепляясь, а я невольно к нему тянусь, как изголодавшийся по влаге путник — к воде в оазисе.

— Люблю тебя, муж. Выше самого неба.

Отвечаю ему негромко, пока внутри пульсирует теплый наэлектризованный комок. А он подхватывает меня на руки, словно пушинку, и несет в зал.

— А вот и наши молодожены пожаловали. Пора кричать «горько»?

— Погоди, бать. Успеется.

Первым нас встречает Алексей Викторович. Крепко жмет ладонь сыну и хлопает его по спине. Меня обнимает бережно, словно хрустальную вазу, и чуть наклоняется, чтобы спросить.

— Ну что там УЗИ показало? Кого ждем?

— Мальчика.

Шепчу я срывающимся голосом, а свекр, как совсем недавно Марк, громогласно сообщает всему залу.

— Мальчик! Внук! У меня будет внук! За него первый тост и поднимем, пока все собираются.

В носу снова щекочет. Пространство рядом со мной размывается.

Господи, я, кажется, решила за день выполнить месячную норму по слезоразливу. Ох уж этот загадочный девичий организм.

У меня роскошное платье, за которое удавилась бы половина женского населения Москвы. У меня самый лучший муж в мире. И просто потрясающий свекр.

Они вдвоем сдувают с меня пылинки. И даже Виолетта Константиновна сменила гнев на милость, и теперь носится со мной, как курица-наседка с цыпленком.

О чем еще можно мечтать?

Разве что о том, чтобы наш малыш родился здоровенький.

Наверное, мне даже стоит сказать Олегу спасибо. Если бы он мне не изменил и не выставил за порог, я бы никогда не узнала, что бывает так.

Искренне. Умиротворенно. Гармонично.

— Ну чего ты, родная? — Марк ожидаемо замечает малейшие колебания моего настроения и сразу же заключает в кольцо рук, где мне безумно тепло и уютно.

И я льну к его широкой мерно вздымающейся груди. Растворяюсь в нем без остатка. И в полной мере осознаю, что на самом деле означает «быть за мужем».

Как за каменной стеной. Как у Христа за пазухой.

— Растрогалась. Опять.

Всхлипываю тонко и глажу подушечками пальцев рельефные мышцы под тканью белоснежной рубашки.

Как и всегда, Северский выглядит очуменно. Без пиджака и галстука, да кому они вообще нужны. С закатанными до локтя рукавами. В черных брюках, облепляющих крутые бедра. Он словно сошел с обложки модного журнала.

Залипаю на нем бессовестно и упускаю момент, когда к нам приближаются Гордей с Никой. Ее маленькая ладошка утопает в его огромной лапище. Глаза искрятся магическим светом.

Какие они классные!

— Захомутал все-таки? Красавчик, — смеется Гордей, хлопая Марка по плечу, и тянется, чтобы меня обнять. — Будет обижать, мне говори. Сразу уши ему надеру.

— Не будет.

Отвечаю уверенно и радостно принимаю поздравления. Нам желают богатства, взаимопонимания, счастья и бескрайней любви.

От души. От самого сердца.

И я могу без тени сомнения сказать, что это один из самых лучших дней в моей жизни.

— За шефа и его прекрасную даму!

— За будущего наследника!

— Горько!

Столик, за которым расположились парни-инструкторы из нашего клуба и их спутницы, оказывается самым шумным и веселым. Мужчины все время тостуют, соревнуются в красноречии и заставляют нас без конца целоваться.

У меня губы пылают. И щеки. И даже шея окрашивается в малиновый цвет.

Торжество проходит выше всяких похвал.

Детей развлекает юная девушка-аниматор. Придумывает для них всякие игры и не позволяет Ване, Марусе и Соне скучать. Марли, в отличие от юбилея Алексея Викторовича, ведет себя прилично и не торопится опрокинуть наш свадебный торт.

Спустя пару часов мы с Марком перемещаемся в центр зала и танцуем медленный танец. Его ладони бережно скользят по моей талии. Бедра касаются моих сквозь ткань. А глаза завораживают.

Столько в них истинных глубоких чувств, что я в них утопаю и вылетаю в какое-то другое измерение.

Мы словно парим над паркетом. Кружимся под чарующую волшебную мелодию. И даем друг другу безмолвные клятвы.

Я буду любить тебя вечность.

Я никому тебя не отдам.

Ты никогда не будешь со мной плакать. А если будешь, то только от счастья.

Мы разделим все на двоих.

Я положу к твоим ногам целый мир.

Наш танец заканчивается преступно быстро. Я никак не могу отклеиться от Марка. Не могу напиться близостью. Не могу надышаться им.

Но наступает момент, когда я должна бросить букет незамужним девушкам. И мне все-таки приходится отпустить супруга.

Замерев, я прикрываю веки, а потом кружусь на месте и выкидываю перевязанные бледно-зеленой лентой розы высоко вверх. Поворачиваюсь и слышу, как по залу разносятся изумленные вдохи.

— Но… как?

— Дина же уже замужем!

— Это какая-то ошибка!

— Нужно перекинуть.

— Нельзя.

Приглушенные шепотки ударяются в барабанные перепонки. А ошеломленная Дина стоит поодаль, в нескольких метрах от раздосадованных девчонок, и крепко прижимает к себе цветы.

Нервно поглаживает нежные лепестки и заторможено качает головой.

Я же спешу поскорее сместить акценты и переключить внимание гостей на себя.

— Так. Кому торт?

Мы разрезаем лакомство вместе с Марком и раздаем кусочки всем желающим. Долго прощаемся с родителями. Получаем от них напутствия и самые проникновенные пожелания. А после обнимаем Ванечку по очереди и удаляемся.

Сегодня он останется у свекров. А мы возьмем от нашей брачной ночи все.

Пока едем домой, я дико волнуюсь. Мну лихорадочно подол и прячу глаза, как какая-то скромница. Поднимаюсь в квартиру молчаливо и замираю на пороге гостиной.

Она украшена свечами, которые Северский ловко зажигает, и цветами. Есть здесь и фиалки, и мои любимые пионы. И от всего этого великолепия у меня захватывает дух.

Обойдя комнату по кругу и отложив зажигалку, Марк встает у