Виновница торжества - Анастасия Чехова

Мне нужно было набрать Кристиану, сказать, что меня сегодня не будет, и надеяться, что он отпустит хотя бы на один день — тело ломило от усталости, голова гудела.

Я набрала номер, гудки быстро превратились в его голос: — Доброе утро, Лэйн, — он через трубку улыбался, на заднем фоне слышалось, как он едет в машине, шум мотора и далёкие гудки.

— Доброе утро, — я легла на пол, чувствуя холод паркета, закрыла глаза. — Кристиан… — мысли все терялись в тумане похмелья.

— Слушаю тебя.

— Я хотела отпроситься у тебя на один день. Мне с утра не здоровится, у меня есть такая возможность? — какое-то волнение закралось в груди, голос дрогнул.

Сначала была тишина, а потом он спросил: — Что-то случилось?

— Возможно, простудилась, не волнуйся. Мне просто надо отлежаться, — попыталась говорить более уверенно, но внутри всё сжималось.

— Ладно, — помедлил он, голос стал мягче. — Позвоню скоро, — сбросил трубку.

Я вздёрнула бровь: «Позвонит? Зачем?» — но сил думать не было, усталость накрыла волной.

Поднявшись с пола, я стянула с себя платье, бельё и бросила на пол, зарылась в своё пушистое одеяло и уснула — глубоко, без снов, как в бездну.

Проснулась я от настойчивых стуков в дверь, приоткрыв один глаз, не понимала, где вообще нахожусь — голова тяжёлая, тело ноет, лёгкая тошнота, как будто вчерашний стресс решил напомнить о себе. Снова настойчивый стук.

Закутавшись в плед, я пошла к входной двери.

— Кто там? — спросила сонным голосом.

— Лэйн, это я, — сонное состояние сняло как рукой, когда услышала голос Кристиана. Сердце ухнуло.

Поспешно открыла дверь.

— Ну наконец-то. Я тебе звонил, думал уже, что-то случилось, — мужчина стоял с крафтовым пакетом в руках, от него пахло кофе и его парфюмом, и он выглядел таким заботливым.

Немедля впустила его в дом.

Он коснулся моего лба тыльной стороной ладони: — Слегка горячая, — большим пальцем провёл по моему лицу, нежно, ласково, от чего мурашки пробежали по коже. — Как себя чувствуешь?

— Вроде бы даже лучше, чем с утра, — смотрела на него, не отводя глаз, сильно прижимая к себе плед, чтобы он не увидел тело, усыпанное укусами и царапинами от Дэвида. Вина жгла внутри, как огонь.

— Я принёс тебе еды, наверняка голодная, — он посмотрел на часы. — Время близится к вечеру.

— А сколько я спала? — нахмурила лоб, поспешно ища телефон.

— Ну, часов шесть точно, — доносился голос с кухни, где он уже распаковывал пакет.

Найдя свой смартфон, увидела кучу пропущенных от Кристиана, Стеллы и…

— Дэвид… — прошептала я очень тихо, сердце сжалось.

«Ведьмочка, тебе привезти что-то?», «Ты не берёшь трубки, я переживаю», «Через час не ответишь, я приеду» — от последнего сообщения у меня затряслись руки, посмотрев, сколько прошло времени, и мне повезло — он не приехал. Набрала ему ответ: «Спала, голова болит, побуду одна сегодня, не переживай».

Я собрала себя в руки.

Натянула на себя длинную оверсайз-футболку и лёгкие шортики, завязала пучок и направилась в кухню, чувствуя, как тело ноет от вчерашнего, живот скрутило.

Передо мной открылась картина: Кристиан подкатал рукава, активно нарезал лук-порей, в кастрюле уже варилась курица со специями, аромат трав и бульона витал в воздухе, маня и успокаивая.

— Надо немного подождать, и всё будет готово, — он улыбнулся мне, его воротник был расстёгнут на три пуговицы, он выглядел во время готовки очень горячим, но на сегодня у меня желания совсем не возникало — хотелось тепла и крепких объятий в домашней обстановке.

Пока Кристиан готовил мне куриный суп, я поймала себя на мысли: «А если всё это прекратить, согласиться на совместное проживание? Ведь тогда совесть перестанет грызть меня по ночам, вина отступит, и я смогу наконец выдохнуть, почувствовать себя счастливой рядом с ним — без лжи, без тайн. Мы бы приходили домой, готовили ужин вместе или ужинали в ресторане, засыпали в одной теплой кровати, строя что-то настоящее. Но... смогу ли я отказаться от того огня, который жжёт внутри? От Дэвида, который стал частью меня, несмотря на весь хаос? Лэйн, ты стоишь на краю — один шаг, и всё изменится, но что, если это шаг в пропасть?» — размышляя, я уловила себя на том, что мне очень тяжело внутри, глаза заблестели от слёз, грудь сжалась от противоречий, которые разрывали меня на части.

Не вовремя у меня скатилась слеза — в этот момент Кристиан поднял на меня голову.

— Эй, ты чего, моя драгоценная? — он поспешил ко мне, вытирая руки о полотенце.

Он обнял меня своими крепкими руками, я услышала удары его сердца — оно билось очень быстро, от волнения? Я сжала его своими руками, мне стало тепло и невыносимо — хотелось просто рыдать от всего, что накопилось, к чему пришла и как это всё решать, у меня не было сил.

— У тебя точно всё хорошо? — голос мужчины звучал очень волнительно, он погладил меня по волосам, нежно, успокаивающе.

Я только мотала головой положительно, не в силах говорить.

Он взял меня за подбородок и потихоньку приподнял, чтобы наши глаза встретились.

— Если тебя что-то гложет, я готов тебя выслушать, — сказал спокойно Кристиан, а мои мысли уже рвались наружу: «Как же я хочу покаяться в своих тайнах, выложить всё — о Дэвиде, о ночах, о лжи — и чтобы он меня после всего услышанного простил, обнял и сказал, что мы пройдём через это вместе. Но это не реально: я бы ни за что не простила на его месте, это предательство, которое разрушает доверие навсегда. Лэйн, ты сама себя загнала в ловушку — теперь живи с этим, или потеряй всё».

В ответ я только сказала: — Это всё накопившаяся усталость, не переживай, — я постаралась искренне улыбнуться, хотя внутри всё кричало от боли.

Он приблизился и нежно поцеловал меня в лоб, я прикрыла глаза, чувствуя, как слёзы отступают от его тепла, но вина только усилилась — его нежность была как напоминание о том, что я могу потерять.

Накормив меня очень вкусным бульоном — ароматным, с нежными кусочками курицы, морковью и травами, который разливался теплом по телу, — меня снова накрыла сонливость, веки тяжёлые, как свинец, и я едва держалась, чтобы не уснуть прямо за столом.

Он взял меня за руку и провёл в мою спальню.

— Ты со мной? — я снова залезла под одеяло, чувствуя, как тело расслабляется в знакомой мягкости.

— С тобой, — его улыбка была в свете настольной теплой лампы такой уютной, манящей.

Мужчина лёг