Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

— Я с фактов и начал, не придирайся к форме, зануда. Принес тебе свеженькую, жирененькую новость.

— И где ты её раздобыл? — В голосе Рона слышалось неприкрытая подозрительность.

— Из телевизора! В двухчасовых новостях был сюжет. Сам потрясен и фраппирован.

— З-з…

— Заткнулся, заткнулся. Слушай, если тебе жалко для меня денег, не мог бы ты дать хотя бы телефончик той девушки из музея, которая египтолог? Марши.

Это была домашняя заготовка: я планировал как можно дальше отвести от неё подозрения.

— У тебя так много свободного времени, что ты решил заняться обустройством личной жизни? — Чистое, концентрированное раздражение.

— Точно! Ты угадал! А ещё у меня есть подозрение, что и Брюс МакФерсон, и Рикардо Рамирес были убиты по одной и той же причине: из-за браслетов.

— Откуда ты знаешь про браслет Бешеного Рика?!

— Рон, ну кто не знает о браслете Бешеного Рика? Да он светил цацкой в каждой второй фотографии и каждом первом интервью! — Я, конечно, не знал этого наверняка. Но Рон не знал тем более. — Я тебе говорю: за ограблениями стоит какой-то псих, помешанный на Древнем Египте! У меня эта идея зародилась, еще когда мы разговаривали с мисс Сандерс…

— Не ври!

— Ладно. Не буду. Понятно, что когда я с ней флиртовал, мне было не гипотез и расследований. Но потом я задумался. Ты не находишь, что слишком много общего в этих убийствах?

— Это были случайные жертвы! Зак, кончай уже нести чушь, у меня от тебя голова болит!

— Случайные жертвы, ориентированные строго по сторонам света. Включая ту первую, из-за которой я ушел к тебе в отдел…

— Если кто и помешан на Древнем Египте, так это ты. И на том старом убийстве тоже…

— А между прочим, если ты поднимешь фотографии с первого места преступления, то увидишь там египетские иероглифы. Кстати, ты не мог бы проверить, не было ли непонятных символов в помещениях, где были убиты следующие жертвы?

— Совсем сбрендил?

— Рон, если ты их там не найдешь, я признаю, что чокнулся. Я тебе даже подскажу: ищи строго на север, юг и запад относительно трупа.

— А восток?

— А на восток они лежат головой. Видимо, этого было достаточно.

— Откуда ты знаешь, куда они лежат?!

— Дедукция, Ватсон. И компас. Берешь компас и смотришь на стрелку. Обязательно проверь. Просто проверь. Уверен, ты удивишься. Ну либо я реально псих, помешанный на Древнем Египте.

Приятель молчал.

Видимо, думал, кому меня сдать: коллегам или в заведение для душевнобольных. Даже немного жаль, что мне не удастся узнать, каким был бы его выбор. Нельзя сдать того, про кого не знаешь, где он находится.

— Видишь, сколько всего интересного я тебе рассказал? А в ответ мне нужна ма-а-аленькая любезность…

— Денег не дам!

— Скряга. Но речь не о них. И не о тебе. Ты можешь спросить в отделе убийств, не известно ли им о случаях отрезания детородного органа у трупов в результате криминальных разборок?

— Всё не знаешь, куда приткнуть свою идею-фикс? — Рон усмехнулся.

— Просто спроси.

— Ответ меня удивит?

— Не знаю. Эту гипотезу я еще не проверял. Просто слышал кое-что. Но не знаю, сколько в этих слухах правды, сколько лжи. И ещё…

— Ты же изначально говорил об одной любезности.

— Нет. Я говорил об одной маленькой любезности для меня. И большом одолжении всем остальным: узнай, что известно о других браслетах.

— Каких браслетах?!

— Ну смотри, Марша Сандерс рассказывала мне о том, что в музее находится ещё один браслет. А всего их должно быть пять.

— Тоже Марша Сандерс рассказала?

Я кивнул, потом сообразил, что собеседник этого не видит, и ответил словами.

— Да. Она говорила, что эти браслеты связаны с древней легендой. Если хочешь погрузиться, зайди на сайт некоего Вирджела Вудса, который проходил у нас в качестве эксперта. Очень любопытная фигура, между прочим. И сайтик любопытный. Я бы порекомендовал его нашим коллегам, работающим по мошенничеству. Но суть не в этом. А в том, что владельцы двух браслетов уже убиты. Один браслет лежит в музее. Если я прав, и действительно есть некий псих, который жаждет собрать бинго, то кому-то ещё угрожает опасность, Рон. Их могут убить следующими. И как бы одной из них не оказалась Глэдис Фостер, наш замечательный кандидат на пост сенатора.

— Боже, её-то ты сюда каким боком приплёл?

— Рон, в сегодняшнем новостном сюжете о выставке она рассуждала о том, что украшения — это тлен и зло, однако на плече ее был браслетик, очень похожий на украденные. Возможно, это реплика. Но возможно, и оригинал. Как ты понимаешь, на убийство личности такого масштаба стыдливо прикрыть глаза не выйдет. Узнай, Рон.

— Если ты не виноват, возвращайся, Зак. — В голосе приятеля слышалась бесконечная усталость. — Честное слово, я не понимаю, почему я тебя до сих пор не сдал службе внутренней безопасности. Пусть бы разбирались…

— Рон, если бы в управлении не текло, как из сливного бачка в отделе ограблений, я бы сам себя сдал внутренней безопасности. И пусть бы разбирались! Но...

— Зак, не гони, мы починили бачок в сортире! Еще на прошлой неделе!

— Да сам не гони, он течет все полгода, что я у вас! Рон. Я невиновен. Но пока вернуться не могу. Я жив только потому, что меня считают мёртвым.

— Зак, ты работаешь в полиции!

— Угу. И чем мне это поможет? Записку, в которой мне обещали сведения о Рике, а выдали пулю в грудь, я получил в отделе. Прямо со своего стола взял. И если помнишь, все хором сказали, что чужие к нам не заходили. Кто же ее туда положил, не знаешь?

По ту сторону повисло молчание.

— Ау, Рон, ты живой?

— Слушай, иди ты к черту со своими бредовыми гипотезами! У меня от них голова трещит!

— Понял. Умолкаю. Но ты все же проверь. Пока.

Я нажал на рычаг, разрывая связь.

Голова у него от меня трещит! Надо же, какая фифа! Можно подумать, у меня голова не пухнет от всего происходящего.

Я вышел из будки таксофона и, понурившись, побрел в сторону машины, которую Марша, заразившись от меня паранойей, поставила в