Все дело в кузнеце - Кристина Шефер

— А что в остальных проходах?

— Ловушки или тупики. Честно говоря, мы давно тут ничего не проверяли, но мне иногда приходится ходить этим путем.

— Это же тайный ход, правильно понимаю?

— Правильно.

— А почему вы мне о нем рассказали и даже усиленно учите, как им пользоваться? Я же ещё незнакомый вам человек. Вдруг предам или ещё что?

— Я тебе доверяю. Дейкира человека, не заслуживающего доверия, не привела бы. И тем более не заступилась бы. Не платила бы за тебя из своего кармана.

— Вы так в ней уверены?

— Мы давно дружим. Я ещё была совсем девочкой, чуть постарше тебя. И монахиней тогда не была. Это уже потом жизнь так повернулась. Да и научилась я за свои годы чувствовать людей. Ты не злая. А учитывая, что про тебя рассказала нимфа, стойкая и умная девочка. А показываю я тебе эти ходы, чтобы в случае опасности для тебя я знала, что ты найдешь выход из Обители. Всякое бывает. Но если так случиться, что придется, поверни крайний старый держатель для факелов, который при входе или выходе. Они специально так устроены, что легко поворачиваются. Так я пойму, что ты ушла, и не буду так сильно переживать. Хотя видимость поисков мы, конечно, сделаем.

— Я вас поняла, сделаю.

— Хорошо. Теперь слушай обратный стих.

Так мы шли с аббатисой ещё около часа. Когда она вывела меня на свет, мы оказались в небольшой пещерке, больше похожей на нору зверя, из которой вытекал ручей. Аббатиса снова показала, как закрыть и открыть вход.

— Все. Этот выход идёт в лес сбоку от Обители, около озера. Сейчас выйдешь отсюда и иди направо, потом все прямо. Там увидишь уже обитель. Хотя сейчас деревья голые и раньше увидишь. Иди к главным воротам, это через которые вчера пришли. Постучись и скажи, что ты на обучение. Зовут тебя Рина де Обинье. Это старинный обедневший род. Его потомков сейчас много. Если спросят, ты ребенок одной из побочной дальней ветви. Тебя должны будут привести ко мне. Все поняла?

— Выйду и направо. Сперва через лес, дальше до ворот. Меня зовут Рина де Обинье. Я ребенок одной из побочных дальних веток.

— Все верно. Иди.

Я развернулась и вышла из пещерки. Солнечный свет больно ударил по глазам. Пришлось постоять, дать привыкнуть глазам к свету.

Я оказалась в лесу, в овраге. Из этой горы вытекал ручей и присоединялся к ещё одному ручью, который уже тек вдоль оврага. Осмотрелась. Овраг высокий, подняться по нему если и можно, то точно непросто. Аббатиса сказала идти на право. Не будем спорить с мудрыми женщинами, которые к тому же знают эту местность лучше меня.

Вытащила из корзинки один из пирожков с картошкой, которые принесла для меня аббатиса, и пошла в указанном направлении. Через минут десять я вынырнула из леса и попала на берег озера, которое видела перед Обителью. Теперь понятно, куда идти, ведь вот он, замок перед глазами.

Хорошо, что я в последнем городе купила себе непромокаемые зимние высокие ботинки. Снег пусть и не лежал пока ещё сугробами, но плотным покрывалом укрывал землю. Идти пришлось по берегу озера до дороги, так как берег был каменистый, плотный и ноги проваливались гораздо меньше, чем в траве.

Ко вратам замка я подошла ещё через час. Стучала я долго. Уснули что ли?! Но все же спустя какое-то время предо мной открылось маленькое оконце на высоте глаз взрослого человека. Оттуда выглянула дородная монахиня с очень недобрым лицом. Она не хотела меня пускать внутрь. Я даже растерялась от такого поворота. Мне и в голову не приходило, что меня могут вот так не пустить. «Что теперь делать? Идти обратно по туннелю? Нет, не могу. Значит, придется с ней ругаться. Заставить меня впустить!» решила я. Но спустя несколько минут препирательств ее отвлек кто-то внутри, и щелка захлопнулась, а спустя ещё минуту дверь открылась, и меня пустили во внутренний двор замка. Это была Мари, помощница аббатисы. Она внимательно выслушала меня, кто я, откуда и зачем пришла. Затем повела к аббатисе.

Мы вошли в сам замок и свернули за алтарем в уже знакомую дверцу, оттуда по широкой лестнице поднялись на этаж выше и почти сразу остановилась перед тяжёлой деревянной дверью. Должно быть, это и есть кабинет. Мари встрепенулись, поправила мою одежду, сняла мое пальто, шаль, отряхнула платье, а уже затем чуть поправила, отряхнула свою рясу и попросила ее подождать здесь. Затем она постучала в дверь и скрылась за ней. А я решила осмотреться, пока жду. Кабинет аббатисы выходил на красивый коридор со стеной, состоящей из больших застекленных окон, разделенных красивыми тонкими резными колоннами. Стекло в них было таким же мутным, как и в нашей с Фантисом комнате, но часть стеклышек была цветной. Впрочем, рассмотреть все детально я не успела. Помощница вышла и пригласила меня пройти внутрь. Сама же Мари осталась ждать меня в коридоре.

Внутри меня ждала аббатиса, прохаживающаяся по кабинету перед рабочим столом. Остальное убранство занимали два кресла для посетителей, шкаф с книгами и два больших, длинных, до пола, гобелена с изображенными фрагментами мифов о богах. Видно было, что аббатиса чем-то крайне озабочена и недовольна. Нехорошо.

— Здравствуй, Рина. Хорошо добралась? Не заблудилась?

— Нет. Все хорошо.

— Хорошо. А то я уже переживать начала. Долго тебя не было. Даже Мари наказала сходить прогуляться во двор.

— Меня женщина на воротах пускать не хотела.

— Жанна? Она может. Женщина хорошая, но иногда она слишком сурова. Все мы разные. Не суди ее строго. Хорошо, что ты добралась и все спокойно, — ответила мне аббатиса, а затем повернулась лицом к гобелену и произнесла:

— Выходи уже, Дейкира. Тут только мы.

Полотно гобелена взлетело в сторону, и показались Дейкира и Фантис. Как же я рада была их видеть. Думала, это все. И даже попрощаться нормально не вышло.

— Рина! — бросился ко мне сатиренок и крепко обнял.

Дейкира тоже подошла ближе, и они с аббатисой с умилением смотрели на эту картину. А как мы отпустили друг друга, слово взяла нимфа:

— Рина, это последняя наша встреча. Мы сейчас уже уезжаем. Мне нужно прибыть на родину, на свое место. Учись хорошо, старайся не привлекать к себе излишнего внимания. Ты меня слышишь? Это важно. Старайся, где бы ты не была,