Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер

вспугнешь цепь до того, как мы увидим, кто дергает за ее конец.

Ранвик — инструмент.

Мне нужен не молоток. Мне нужна рука.

Он молчал.

Слишком долго для человека, у которого служанку чуть не убили в комнате жены.

Но потом все же коротко приказал:

— Тогда внешнее перекрытие.

Без арестов.

Пока.

Хорошо.

Он учится.

Медленно.

Через боль.

Но учится.

Лекарь вынес Илину во внешнюю гостиную, и я сама проследила, чтобы ей дали правильный настой, а не очередную любезность из западного крыла. Потом вернулась в спальню и впервые за весь день позволила себе на минуту просто встать у окна.

Снег за стеклом валил густо.

Белый.

Почти слепой.

Очень похоже на их стиль.

Делать так, чтобы следы тонули в общей белизне.

Дракон стоял позади.

Я чувствовала это без поворота головы.

— После сегодняшнего совета они поняли, что времени мало, — сказал он.

— Да.

— И теперь будут бить быстрее.

— Да.

— Тебя нужно перевести в другие покои.

Я повернулась.

— Нет.

— Это не обсуждается.

— Очень жаль, потому что я все равно буду обсуждать.

— Здесь уже были.

— Вот именно. И вернутся снова.

А значит, если я уйду сейчас, они получат две вещи сразу: пространство и уверенность, что меня можно сдвинуть.

Нет.

Он сделал шаг ближе.

— Ты упряма до безумия.

— Не путай это с тем, что они пытаются мне приписать.

Слова ударили куда надо.

Он замолчал.

Я подошла к столу.

Провела пальцем по сдвинутому листу.

Потом взяла чистый и начала писать новый.

После совета — вторжение.

Цель: бумаги / отклик / проверка.

Илина жива.

След порошка для усыпления ледяных артефактов.

Действуют быстрее.

Он смотрел, как я пишу.

— Ты собираешься вести это как хронику?

— Я собираюсь не дать им снова превратить мою жизнь в набор чужих версий.

— Если эти записи найдут…

— Тогда к тому моменту у меня должно быть достаточно других следов, чтобы одна бумага уже ничего не решила.

Я подняла взгляд.

— И еще одно.

— Что?

— С этого дня мои покои охраняют не только твои люди.

Мне нужны Торвальд и Эдит.

По очереди.

Под любым предлогом.

Один через хозяйственные проверки, другая — через замки и ключи.

Илина, когда очнется, останется у меня, если сама не испугается до бегства.

— Ты превращаешь спальню в крепость.

— Нет. Я превращаю крепость в место, где мне перестанут врать в лицо.

Он чуть склонил голову.

Как будто хотел возразить — и не нашел, где именно.

Хорошо.

Я снова посмотрела на окно.

И именно в этот момент стекло у дальней створки покрылось инеем.

Быстро.

Тонко.

Как знакомая рука на коже.

Я подошла.

На стекле проступили слова:

Следующий удар — сад.

Я застыла.

Дракон подошел ко мне почти сразу.

— Что там?

— Сад.

Он прочитал, и лицо его стало каменным.

— Зимний сад, — сказал сразу. — Там завтра прием поставщиков из горных родов.

Небольшой. Формальный.

Я обернулась.

— Меня туда приглашали?

— Нет.

— Значит, теперь приглашай.

— Ты хочешь идти туда после этого? — Он кивнул в сторону комнаты, где лежала Илина.

— Именно после этого.

Если следующий удар запланирован в саду, я предпочту быть там не целью в темноте, а хозяйкой света.

— Это может быть ловушка.

— Это и есть ловушка.

Вопрос только в том, кто в ней окажется добычей.

Он смотрел на меня, и я почти физически ощущала: сейчас он снова выбирает между желанием спрятать, запретить, увести силой — и тем новым, неудобным уважением, которое уже успело появиться между нами как результат слишком многих ночей и слишком честных находок.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но в саду я не отойду от тебя ни на шаг.

Я усмехнулась.

— Очень плохая идея для мужчины, которого половина двора и так считает неспособным выбрать правильную дистанцию от женщин.

На этот раз его губы дрогнули.

Коротко.

Почти зло.

Почти живо.

— Тогда не отходи от меня ты.

Вот это уже было слишком.

Не потому, что сказано красиво.

А потому, что на секунду в этих словах не было ни трона, ни игры, ни приказа.

Только реальный страх потерять контроль над происходящим.

И — хуже — над мной.

Я отвела взгляд первой.

— Посмотрим, — сказала.

Но внутри уже знала:

завтра в зимнем саду кто-то попробует сделать ход.

И я пойду туда не как жертва.

Не как брошенная жена.

И даже не просто как снежная королева, которую рано списали.

Я пойду туда как человек, который наконец-то понял главное:

они уже перестали ждать, что я сломаюсь сама.

Значит, теперь они будут ломать меня руками.

Очень хорошо.

Пусть попробуют.

Глава 18. Покушение в зимнем саду

К утру весь дворец уже жил на два слоя.

Снаружи — как всегда.

Подача завтраков, доклады, обходы, ровные голоса, снежный свет в галереях, легкий звон посуды и шагов по камню. Мир, в котором власть любит притворяться распорядком.

Внутри — иначе.

Я чувствовала это почти кожей.

После нападения в моих покоях люди начали смотреть не просто с любопытством. С опаской. Те, кто знал больше, молчали слишком старательно. Те, кто знал меньше, шептались слишком быстро. Слух о том, что со служанкой королевы случилось несчастье, уже успел превратиться в несколько версий сразу: от обычного обморока до неудачного воровства. И только немногие понимали, что это был не сбой, а проверка границ.

Хорошо.

Пусть у каждого будет своя сказка.

Правда любит работать в тени чужих вымыслов.

Илина пришла в себя ближе к полудню.

Бледная, слабая, с мутным взглядом и тем самым выражением лица, которое бывает у человека, чей страх еще не догнал его целиком, но уже стоит на пороге. Я приказала никого к ней не пускать без моего разрешения и