Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер

Не на кровь у края водоема.

На женщину, вокруг которой лед сам поднялся щитом.

Вот она.

Первая настоящая публичная победа.

Не кресло на совете.

Не выгнанный слуга.

Не шепоты в коридорах.

Открытая сила на глазах у всего нужного круга.

Я медленно повернулась к гостям.

— Все целы? — спросила спокойно.

Глупый вопрос после только что пережитого покушения.

Но именно в этом и был смысл.

Не «кто посмел», не «всех арестовать», не «уведите меня отсюда».

А спокойное возвращение центра тяжести себе.

Один из горных лордов первым склонил голову.

— Благодаря вам, ваше величество.

Очень хорошо.

Советники поспешно закивали.

Кто-то пробормотал слова согласия.

И даже придворные дамы смотрели уже не с любопытством, а как на человека, чья репутация за одну минуту стала страшнее любых слухов.

Дракон вернулся через несколько минут.

Один.

Плащ разорван у плеча.

На скуле — тонкая царапина.

В глазах — злость настолько плотная, что вокруг него будто бы сам воздух стал темнее.

— Ушел через ледяной переход к внешним службам, — сказал он мне вполголоса. — Но не далеко. Мы нашли след крови.

Поймают.

Я посмотрела на его царапину.

— Ты в порядке?

Вопрос вырвался быстрее, чем я успела решить, хочу ли его задавать.

Он заметил.

Разумеется.

— Да.

И этого «да» хватило, чтобы между нами на секунду возникло что-то слишком человеческое и потому совершенно ненужное среди стекла, крови и свидетелей.

Я тут же отвернулась.

— Хорошо.

Он обвел взглядом сад.

Разбитую арку.

Людей.

Остатки льда у водоема.

А потом посмотрел на меня так, как не смотрел еще ни разу.

Не как на жену.

Не как на проблему.

Не как на объект защиты или вины.

Как на равную силу, которая только что вступила в игру открыто — и выжила.

— Все видели, — сказал он тихо.

— Да.

— Теперь назад уже не будет.

Я встретила его взгляд.

— Наконец-то.

После этого началась обычная работа ужаса: раненых осматривали, следы собирали, гостей успокаивали, сад закрывали, стража прочесывала переходы. Но это уже было не главное.

Главное случилось в ту секунду, когда лед встал за меня.

И двор это запомнит.

Когда нас наконец вывели из сада через боковую галерею, я шла медленно — не из слабости, а потому что после сильного выброса отклика внутри все звенело, как струна после удара. Корона тяжело сидела на висках. Грудь странно ныла, будто под ребрами что-то проснулось и теперь не хочет обратно засыпать.

Дракон шел рядом.

— Сегодня ты уже не спрячешь произошедшее, — сказала я.

— Не собираюсь.

— Даже если половина двора к ночи скажет, что я почти стала хозяйкой льда?

— После того, что я видел, это будет мягкая формулировка.

Я коротко усмехнулась.

Потом стала серьезнее.

— Слуга с подносом. Кто он?

— Поддельная ливрея. Не наш человек. Наемник или артефактник под маскировкой.

Но кто-то провел его через внутренний контур.

— Значит, снова ближний круг.

— Да.

Мы остановились у окна.

За стеклом снег заметал следы на мостах так быстро, будто сам мир здесь привык покрывать преступления белым слоем.

— Они переходят к открытым ударам, — сказал он.

— Нет, — ответила я. — Они переходят к открытым ударам только потому, что скрытые больше не срабатывают.

Он посмотрел на меня.

И на этот раз в его глазах было уже не просто уважение.

Почти гордость.

Очень не вовремя.

Очень опасно.

Очень заметно.

Я первой разорвала этот момент.

— Мне нужен список всех, кто имел доступ к зимнему саду с утра.

Слуг, артефактников, стекольщиков, садовников, музыкантов, временных допусков, гостей, внутренних распоряжений.

И отдельно — кто менял воду в водоеме за последние три дня.

Он кивнул сразу.

— Будет.

— И еще…

— Что?

Я медленно коснулась бусины под корсажем.

— Сегодня они хотели убить меня при свидетелях.

Значит, дальше будут или быстрее, или тоньше.

И где-то среди тех, кто видел ледяной щит, уже сейчас решают, стоит ли бояться меня… или поклониться раньше времени.

— И что ты выберешь?

Я посмотрела на заснеженный сад за окном.

— Я выберу, чтобы им пришлось делать и то и другое.

Глава 19. Магия выходит из-под контроля

К вечеру холод во мне стал другим.

Не тем привычным, который уже успел стать частью этого тела — фоном, болезненной нормой, тонкой ледяной нитью под кожей. И не тем величественным холодом, что поднялся в зимнем саду и послушно встал щитом, когда мне понадобилось выжить.

Теперь это было что-то третье.

Слишком живое.

Слишком близкое к грани.

Словно после покушения лед, однажды признав меня, решил, что дальше спрашивать разрешения уже не обязательно.

Снаружи я держалась.

Вернулась в покои без суеты, позволила лекарю убедиться, что на мне нет ран, выслушала короткий доклад Морвейн о первых допросах в зимнем саду, спокойно распорядилась насчет охраны Илины, замены стеклянных створок и допусков в служебные арки. Я даже села за ужин и заставила себя съесть несколько ложек горячего бульона, чтобы не свалиться позже не от магии, а от банальной телесной слабости.

Но все это время внутри меня медленно нарастало напряжение.

Сначала едва заметно.

Потом ощутимее.

Как если бы под ребрами, там, где жил сердечный узел, начинал вращаться ледяной механизм. Неровно. С рывками. И с каждым оборотом все сильнее.

Я знала этот ритм.

Не по опыту своей прошлой жизни, конечно.

По чужой памяти.

По лекарским записям.

По отголоскам того, как бывшая снежная королева раз за разом теряла равновесие между собой и тем, что жило в ней как сила рода.

Только теперь было хуже.

Потому что тогда магию давили.

А сейчас она просыпалась.

И я не была уверена, что смогу удержать ее так же красиво, как в зимнем саду.

К тому моменту, когда в покоях остались только я, Морвейн и дракон, зеркало у камина уже второй раз за вечер